Немецкая Ганза в России - Артур Винклер
В 1438 году принц Эберхард из Клеве хотел проехать из Ливонии через Россию в Палестину. Он приблизился к городу на Волхове с рекомендательным письмом от великого магистра к новгородскому князю, однако новгородцы угрозами и оскорблениями вынудили его спешно возвращаться в Ригу. На следующий год горожане собрались вокруг «готского двора», жители которого при ремонте ограды имели несчастье выдвинуть ворота на полшага за границу своих владений. Допустивший эту оплошность кнехт[38] был схвачен как «постыдно укравший землю» и едва не повешен. Лишь в последний момент его спасли старосты с улицы святого Михаила, однако еще на протяжении нескольких месяцев несчастный не мог выходить на улицу без сильной охраны.
Цены росли на протяжении десяти лет, и в 1442 году возмущенные дороговизной новгородцы восстали. Они жестоко расправлялись со всеми, кого считали хоть немного виновным в своих бедах. Множество людей было обвинено в поджогах и без проволочек осуждено на мучительную смерть: утоплено, забито камнями, сожжено заживо. По словам хронистов, «жалобы и стоны раздавались на улицах и площадях. Все, кто мог, спасались от голодной смерти в Литву, Ливонию или Псков. Чтобы купить хлеб, люди продавали себя в рабство. Никто не соблюдал закон — ни на улицах, ни в судах. Умножилось число преступников, лжесвидетелей, разбойников. Старейшины потеряли всякую честь, и наши соседи насмехались над ними».
Немецкие купцы также пострадали от ярости новгородцев. Их дворы были разграблены, торговцы схвачены. Тогда немцы пустили в ход наиболее эффективное средство, призванное наказать новгородцев за чинимое ими насилие. Магистр Ливонского ордена Винке, собиравшийся отомстить еще и за нанесенное принцу Клеве оскорбление, договорился с Ганзой, и совместно они запретили везти в Новгород хлеб и заключать с русскими любые торговые сделки. Вскоре новгородцы начали с орденом мирные переговоры, которые, однако, провалились. Русские настаивали на том, чтобы договор был заключен в том числе от имени ганзейских городов, однако комтур Ревеля, который вел переговоры от лица ордена, просто не имел таких полномочий. Магистр ордена запросил мнение городов по поводу условий мира, однако получил уклончивый ответ, поскольку ганзейцы хотели решать свои вопросы отдельно от орденских рыцарей.
В 1444 году был наконец подписан мирный договор сроком на два года между Ливонским орденом и новгородцами. Тем не менее, Винке перекрыл все ведущие в Россию дороги вопреки мнению лифляндских торговцев, считавших запрет торговли с Псковом бесполезным и даже вредным. Магистр заручился поддержкой Дании, Швеции и Норвегии, так что Новгород был отрезан от хлебных поставок из этих стран. Любек согласился с принятыми Винке мерами, рассчитывая, что страдающие от голода новгородцы станут более уступчивыми.
Эти надежды не оправдались. В 1447 году между Ливонским орденом и Новгородом началась новая ожесточенная война. Великий магистр обратился к папе с просьбой поддержать борьбу против неверных, оставив в распоряжении ордена прибыль от проданных в Ливонии индульгенций[39]. В Германии князей и рыцарей призывали принять участие в походе против «безбожных раскольников с берегов Волхова». Во всех ливонских церквах проводились торжественные молитвы и крестные ходы, «чтобы Господь даровал победу своим слугам в борьбе против русских и других врагов Святого креста». Однако еще до того, как подоспела помощь из Империи, союзное войско ливонцев, пруссаков и шведов оказалось разгромлено.
Это поражение, понесенное после столь многообещающего начала кампании, не оставило у магистра никаких сомнений в том, что «Ливония в одиночку не может воевать с Россией». 25 июля 1448 года был заключен мир на 25-летний срок между Ливонским орденом, Новгородом и Псковом. Ганзейцы не принимали участия в переговорах, рассчитывая договориться с русскими напрямую на более выгодных условиях. Однако предпринятая лифляндскими городами в Нарве попытка достичь соглашения с новгородцами не удалась, и торговля вновь оказалась под запретом. Любек санкционировал действия лифляндцев, однако взял дальнейшее ведение переговоров в свои руки. 9 ноября 1448 года город направил письмо «бургграфу, герцогу, совету и общине» Великого Новгорода, в котором от имени всех ганзейских городов жаловался на то, что, несмотря на принесенные клятвы, немецкие купцы больше не пользуются на берегах Волхова защитой и покровительством. Если новгородцы готовы вернуться к старым соглашениям, Любек был готов послать своих представителей в Лифляндию для дальнейших переговоров.
С этим письмом в Новгород отправился посол Хартвиг. Копию послания он передал новгородскому архиепископу, которого городской совет Любека 28 октября 1448 года отдельно просил предоставить послу переводчика для переговоров с городскими властями. Действия Любека, однако, пришлись не по нраву лифляндцам. Их представители, собравшись в Вольмаре, заявили, что запланированное посольство не приведет ни к какому результату, если не провести предварительные переговоры. Любеку было рекомендовано заявить, что в обстановке конфликта он не может направить своего посла и доверяет переговоры лифляндским городам.
И действительно, любекские власти предпочли поручить дальнейшие переговоры Риге, Дерпту и Ревелю, о чем поставили в известность новгородского архиепископа. В 1450 году лифляндские послы смогли заключить с новгородцами не слишком выгодный мир сроком на семь лет. После этого города приняли все меры для того, чтобы возобновить торговлю с Россией на старых условиях. На следующий год Любек договорился с лифляндцами по вопросу торговли с Россией, в частности касательно непрерывных взаимных жалоб русских и немцев на плохое качество товаров и обвешивание. Купцам вновь было отдано распоряжение строго соблюдать все правила торговли.
В 1453 году оба двора — Святого Петра и Святого Олафа — оказались уничтожены пожаром. Для их восстановления была назначена специальная пошлина на все ввозимые товары. Тем, кто участвовал в спасении реликвий церкви Святого Петра, выплатили пособие в размере 50 марок серебра[40].
В 1457 году срок действия мирного договора истек. Лифляндцы настаивали на том, чтобы «любой ценой» отправить в Новгород послов, в противном случае немецкая фактория будет закрыта. Однако посольству удалось продлить срок действия договора всего на один год (одновременно в «Скру» была внесена поправка о запрете азартных игр). 6 февраля 1458 года кнехту Готтшалку фон Хардену было дано распоряжение тайно напомнить купцам об истекающем в Иванов день сроке договора и побудить их покинуть Новгород, по возможности не привлекая внимание русских. Товары, прибывшие после Пасхи, следовало хранить в церкви до прибытия посланников от ганзейских городов[41].
Однако потребовалось довольно много времени для того, чтобы города смогли договориться по поводу отправки посольства в Новгород. Любек в конце концов
