П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 2. Аграрная реформа - Сергей Алексеевич Сафронов

в состав новой Холмской губернии должны были быть включены лишь местности, в которых население сохранило русский облик. Те же части Холмщины, в которых население было ополячено и окатоличено, должны были остаться за Польшей. Официально вопрос о Холмщине был вызван ходатайствами местного русского населения, желавшего слиться с общерусской стихией. Но Крыжановский высказывает на этот счет и иные соображения: "В действительности, – писал он, – по официально никогда не высказанной мысли, мера эта имела целью установление национально-государственной границы между Россией и Польшей, на случай дарования Царству Польскому автономии". Полное отделение Польши от России отец намечал на 1920 г. … Другое… преобразование касалось децентрализации – разделения империи на области, располагающие правами самоуправления, при наличии в этих областях представительных учреждений. Согласно намерениям П.А. Столыпина, реформа должна была быть осуществлена в областях, представлявших однородное целое, если не всегда в этническом, то по крайней мере в экономическом и бытовом отношении. Согласно проекту, значительная часть империи должна была быть разделена на одиннадцать областей. В каждой из них – областное земское собрание и областное правительственное управление. Туда должны были быть привлечены местные деятели. Областные земские собрания, образуемые на общих основаниях, принятых для земских выборов, получали широкое право местного законодательства по всем предметам, не имевшим общегосударственного значения». Были у П.А. Столыпина и планы отделения Финляндии. Таким образом, нахождение его у власти явно угрожало целостности России. Николай II, находясь под влиянием своей матери, все никак не решался отправить премьера в отставку. Поэтому вполне могли появиться силы из правого политического лагеря, которые решили его устранить руками агента Киевского охранного отделения Д.Г. Богрова, свалив вину за это на революционеров.

По воспоминананиям лидера октябристов А.И. Гучкова, П.А. Столыпин не раз говорил В.В. Шульгину: «Вы увидите, меня как-нибудь убьют и убьет чин охраны»[701]. А.И. Гучков был наиболее последовательным сторонником версии о причастности Охранки к киевскому покушению, в частности он утверждал следующее: «Не знали, как отделаться от Столыпина. Просто брутально удалить не решались. Была мысль создать высокий пост на окраинах, думали о восстановлении наместничества Восточно-Сибирского. Вот эти люди, которые… недружелюбно относились к Столыпину (тем более, что в это время Столыпин назначил ревизию секретных фондов Департамента полиции)». Лидер октябристов заявил о своих подозрениях по горячим следам во время дебатов в III Государственной думе и повторил их на склоне лет в эмиграции. А.И. Гучков не назвал охранников по именам, но все прекрасно поняли, о ком идет речь. Полковник А.И. Спиридович даже обратился к своему непосредственному начальству за разрешением вызвать на дуэль лидера октябристов. В Департаменте полиции не было секретом, что помощники П.Г. Курлова рассчитывали на быструю карьеру. Один из чиновников вспоминал: «Ходили слухи, что генерал Курлов как ярый монархист был назначен товарищем Министра внутренних дел против желания покойного Столыпина для создания противовеса либеральным стремлениям последнего. Приверженцы Курлова, нисколько не стесняясь, говорили еще при жизни Столыпина, что в самом непродолжительном времени Курлов будет министром внутренних дел, М.Н. Веригин – директором Департамента полиции, генерал Спиридович – петроградским градоначальником, подполковник Кулябко – заведующим дворцовой агентурой и т. п.». Финляндские газеты, менее связанные цензурными препонами, писали, что компания жандармов решила ускорить события; непосредственного исполнителя предполагалось ликвидировать прямо в зале, но полковник А.И. Спиридович не успел зарубить саблей Д.Г. Богрова. Среди причин, которые могли подтолкнуть П.Г. Курлова на преступление, нередко называли страх перед финансовой ревизией. Бесконтрольное расходование денег на охрану создавало возможность для различных махинаций. Действительно, П.Г. Курлов испытывал денежные затруднения из-за развода и нового брака с графиней Армфельдт. Ему приходилсь заниматься сомнительными вексельными комбинациями, прибегать к займам и т. п. Однако П.Г. Курлов сумел отчитаться в средствах, выделенных на киевские торжества. Выяснилось, что он даже заплатил 65 коп. из своего кармана[702].

В устранении П.А. Столыпина от власти был заинтересован и Николай II, так как личность П.А. Столыпина стала затмевать фигуру царя. А столь властный премьер, который к тому же ставил Николаю II ультиматумы – грозился уйти в отставку, если он не введет земства в западных губерниях, царю был не нужен. Николай II якобы высказывался в том духе, что ему удивительно не везет на премьер-министров. Лукавые царедворцы нашептывали царю, что П.А. Столыпин жаловался на то, что, несмотря на его высокое положение в государстве, он не чувствует себя уверенно и прочно. В любой момент царь может прогнать его как последнего лакея. То ли дело в Англии…

На молебне о выздоровлении П.А. Столыпина не присутствовало ни одного члена царской семьи и даже свиты, ни один пункт расписания торжеств в связи с его ранением и смертью нарушен не был. По словам царя, известие о покушении на П.А. Столыпина царица приняла «довольно спокойно». Через месяц в разговоре с В.Н. Коковцовым она сказала: «Верьте мне, что не надо так жалеть тех, кого не стало… Я уверена, что Столыпин умер, чтобы уступить вам место, и что это – для блага России». Да и в отчете царя матери не чувствуется потрясения. Единственная фраза, отмеченная восклицательным знаком: «Радость огромная попасть снова на яхту!».

По утверждению того же А.И. Гучкова, назначение В.Н. Коковцова председателем Совета министров происходило так: «Столыпин только что умер, даже не похоронен. Государь назначает его в такой форме на вокзале. Все же такое смутное время, убит председатель Совета министров, Министр внутренних дел. Так, знаете ли, лавочку не передают своему приказчику, как государь передает Коковцову Россию. Коковцов едет в Крым для доклада. Его принимают такими словами: "Владимир Николаевич, я слышал, как вы себя окружили, как вы повели дело первые дни, я знаю ваши требования. Я очень рад, что вы не делаете того, что делал покойный Столыпин, который заслонял меня". Коковцов тогда не имел особого теплого чувства к Столыпину. Разные натуры. Коковцов порядочный царедворец, бюрократ в плохом смысле этого слова… Все-таки это через две-три недели. У Коковцова вырвалась такая фраза: "Ваше императорское величество, покойный Петр Аркадьевич не заслонял вас, он умер за вас". Царь говорит с упрямством: "Он заслонял меня. Мне надоело читать каждый день в газетах «председатель Совета министров, председатель Совета министров!"»[703].

Если не в гибели, то в отставке П.А. Столыпина был заинтересован Г.Е. Распутин. Царю Г.Е. Распутин давал то же, что когда-то «шептун» В.П. Мещерский, – уверенность. В разгар революции царь и царица были напуганы проповедью Волынского архиепископа Антония о «последних временах». «А я долго их уговаривал плюнуть на все страхи и царствовать. Все не соглашались.