П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 2. Аграрная реформа - Сергей Алексеевич Сафронов
Особого внимания также заслуживает и посещение П.А. Столыпиным располагавшейся в Томской губернии Кулундинской степи, где он побывал в 14 поселках (всего за предшествовавших два года там образовалось 200 населенных пунктов, где водворилось 55 тыс. душ крестьян). Реформатор писал об этом путешествии в восторженных тонах: «… всюду чувствовалось хозяйственное пробуждение… при скрещивании колесных путей близ пресноводного озера Секачи» возник «свой торговый центр… Славгород. Еще год тому назад на месте этого города в пустыне находилась одна жалкая палатка. А теперь в Славгороде имеется уже церковь, волостное правление, две мельницы, установлены базары и ярмарки… Намечено к открытию две школы, отведено место для опытного поля… В Славгород стекаются с разных участков переселенцы, сюда приезжают с товарами из сел Ключи, Камень, г. Павлодара и других мест… воочию можно было убедиться, какое увеличение народного богатства дает удачное переселение». При этом следует отметить, что предшествующий, 1909 г., был в Кулундинской степи неурожайным, среди переселенцев свирепствовал тиф и цинга, от голода и болезней на некоторых участках умерло до 40 % крестьян. 1910 г. (год посещения данной местности) также был неурожайным, переселенцы находились в критическом состоянии – все свои средства, вырученные от продажи имущества на родине, они вложили в обустройство на новом месте «в землю и скот – и все погибло». Вещей на продажу больше не осталось, 80 % скота пало, заработать было негде. Тем не менее староста Славгорода и подрайонный переселенческий чиновник доложили П.А. Столыпину и А.В. Кривошеину, что «в степи все благополучно, урожай достигает 150 пудов с десятины» (в действительности, по данным земского переселенческого агента Томского района Вашкевича – 5). В ноябре 1910 г. в Кулундинской степи начался голод. Справедливо об этом случае написал депутат Государственной думы от Сибири Н. Скалозубов: «Можно изумляться искусству местных чинов ведомства показывать товар лицом. Повезли министров по голодной степи и сумели их убедить, как удачно ведется переселение и какое увеличение богатства оно дает»[631].
В Перми П.А. Столыпин и А.В. Кривошеин посетили кустарную выставку, подготовленную губернским земством. Пермские земцы в грязь лицом не ударили. Были там и диаграммы, и образцы ржи, пшеницы, картофеля, овса. Оказывается, на уральской земле, в горнозаводском крае, сельским хозяйством занималось до 70 % населения. Это открытие удивило премьер-министра. Поразила П.А. Столыпина и тщательно изготовленная картограмма ведения хуторских хозяйств в уральских уездах. Гость изъявил пожелание, чтобы примерные картограммы были изданы в большом количестве для распространения среди населения. Не все, однако, понравилось высоким гостям. Сразу было ясно, что кожевенное производство, в том числе обувь, отстает от требований растущего русского рынка. Только в Сибирь местная обувь, в основном кунгурская, шла «сильно», по выражению земцев. Обсуждался вопрос и об устройстве Мулянской гавани на камском берегу[632].
В Казани при представлении председателю Совета министров городской голова подал 6 докладных записок о нуждах г. Казани. В первой записке заключались пожелания городского общества по железнодорожному вопросу, во второй – ходатайство о скорейшем разрешении произвести облигационный заем, в третьей – о ссуде или субсидии от правительства на казарменное строительство, в четвертой – о переводе г. Казани в высший разряд по квартирному вкладу для воинских частей, в пятой – сведения о положении дела с постройкой городских казарменных зданий и, наконец, в шестой – об освобождении уплаты долга казне по содержанию полиции или о рассрочке уплаты данного долга. Исполняющий обязанности председателя губернской земской управы, представляясь П.А. Столыпину вместе со всеми съехавшимися в Казань председателями уездных земских управ, подал также докладную записку по железнодорожному делу и, кроме того, еще дополнительную о необходимости расширения земского бюджета путем передачи в его ведение некоторых предметов обложения, служащих источниками дохода для казны. При прощании с главой правительства земская депутация поднесла П.А. Столыпину альбом, содержащий в себе диаграммы и картограммы по Казанской губернии, а также фотографические снимки некоторых дорожных земских сооружений и зданий. После этого земские представители были приняты главноуправляющим землеустройством и земледелием. Здесь беседа велась лишь по вопросам агрономическим и о насаждении хуторских хозяйств в губернии. А.В. Кривошеин одобрил деятельность Казанской губернской земской управы по содействию ее землеустроительным комиссиям в устройстве колодцев на землях, отводимых под хутора и отруба. В 12 часов дня министры в сопровождении представителей местных администрации, дворянства и земства отбыли на пристань, а оттуда – до Моркваш для осмотра землеустроительных работ[633].
В Симбирске П.А. Столыпин встретился с депутацией купечества, ходатайствовавшей о скорейшем проведении нового железнодорожного пути с мостом через Волгу. Также он посетил несколько хуторов, созданных в ходе проведения столыпинской аграрной реформы. В Саратове П.А. Столыпин побывал в Императорском Николаевском университете, Городской думе и провел совещание с участием представителей дворянства, земств и правительственных учреждений. Он рассмотрел вопросы землеустройства, деятельности Крестьянского поземельного банка и агрономической помощи населению. П.А. Столыпин посетил Балашовский и Сердобский уезды и проверил ход землеустроительных работ по «разверстанию двух селений на отруба». Крестьяне-отрубники в Еланской волости попросили разрешения наименовать их поселок – один из лучших по передовым приемам обработки земли – «Столыпинским в память о его посещении». Одно из образцовых хозяйств поселка, принадлежавшее Ф.Г. Щукину, даже было удостоено премии в размере 300 руб. в память трехсотлетия царствования дома Романовых.
В целом к моменту поездки П.А. Столыпина в Сибири началась ощущаться нехватка земель, пригодных для земледелия. В данных условиях относительного малоземелья в уже заселенных районах Сибири в период столыпинской аграрной реформы возник и развился совершенно новый порядок причисления: старожилы принимали в свою среду переселенцев без отвода им полевых наделов. Таким образом, переселенцам предоставлялись только усадебные участки, оставленные их предшественниками площадью в 0,5–1,5 дес. земли. И хотя Министерство внутренних дел и Департамент окладных сборов уже в 1910 г. указывали сибирским губернаторам и Казенным палатам на недопустимость причисления переселенцев с одной усадьбой, но местные власти не могли прекратить этот процесс, возникший в результате попустительства центральных властей. Таким образом, к 1910 г. в Сибири скопилось более 700 тыс. непричисленных переселенцев, состоящих в основном из самовольных переселенцев, приехавших без проходных свидетельств. К ним также относились и те официальные переселенцы, которые отказались следовать в назначенные места водворения. Происходило это следующим образом: переселенцы, имевшие назначение, например, в Енисейскую или Иркутскую губернию, рассчитывая водвориться в уже обжитых местах и приписаться к старожильческим селениям, сходили с поезда на территории Тобольской или Томской губернии. Переселенческое управление, конечно
