Социализм и капитализм в России - Рой Александрович Медведев
Крушение КПСС и СССР обрушило идеологию марксизма-ленинизма прежде всего во всех его сталинских интерпретациях. Мы начинаем по-иному смотреть на марксизм и ленинизм, на их роль как в XIX, так и в XX веках – и в качестве авторитетных философских доктрин, и в качестве руководства для революционных преобразований.
Мы начинаем понимать, что многие концепции и методы марксизма и ленинизма были ошибочны и неэффективны и для своего времени. Некоторые концепции и методы этих идеологий были вполне адекватны для своего времени, но не соответствовали условиям и вызовам конца XX и начала XXI веков. Но разве не осталось в марксизме и в его разнообразных интерпретациях ничего актуального и для сегодняшнего мира? Внимание к социальным проблемам, понимание роли и значения производительных сил в развитии общества, исторический и диалектический метод в познании и понимание практики как критерия истины, концепции новой экономической политики или интернационализма, осуждение колониализма и утверждение приоритета общественных интересов – все это в конечном счете идет от марксизма. Никто не будет строить современных самолетов или ракет по чертежам братьев Райт или К. Циолковского. Но никто не будет и игнорировать их начинаний. В Европе мало людей, которые сохранили приверженность к догмам христианской религии. Но здесь также очень мало людей, которые не считают важными для себя нравственные ценности и моральные заповеди христианства. Марксизм и ленинизм, а также марксизм-ленинизм – это доктрины, без знания которых невозможно понять очень многие события XX века. Это знание может помочь нам и в XXI веке, в том числе для формирования каких-то новых и более адекватных доктрин, философских концепций или социальных проектов.
Судьба марксизма и ленинизма в XX веке в мире и в России: это тема для многих исследований. В своем очерке я пытаюсь ответить на более узкий вопрос – что осталось от марксизма и от его российской версии, то есть от ленинизма, в сознании людей моего поколения, которые избрали своей специальностью такие науки, как история, философия и социология.
Марксизм как наука и идеология
Марксизм возник не только как естественный результат развития философской, экономической мысли и всего обществознания своего времени, он стал также выражением новых социальных движений и извечного стремления порабощенных людей к лучшей и более справедливой жизни. Преимуществом и важной причиной успеха марксизма были его универсальность, революционность и радикализм. Он претендовал не только на то, чтобы познать и объяснить мир, но и на то, чтобы изменить его к лучшему.
Не одна лишь классическая английская политэкономия, немецкая философия и французский социализм являлись источниками марксизма как научной концепции. Немалое влияние на становление марксизма оказали французская и немецкая исторические науки, французский материализм, американская этнография и европейская социология. Марксизм испытал влияние всех сколько-нибудь значительных научных достижений XIX века от учений Чарльза Дарвина и Льюиса Моргана до концепций немецкого военного теоретика Карла Клаузевица. Сложившись в относительно завершенную систему только к концу XIX века, марксизм стал одной из попыток объединить в единой научно-философской концепции все известные в этом веке науки об обществе. В таком качестве он оказал огромное влияние на развитие общественных наук в ХХ веке, независимо от того, опирались ли они на теории марксизма или решительно оспаривали его положения.
Марксизм был, однако, не только научной концепцией, но и особой формой эсхатологии – учением о конечных судьбах мира и человека, продолжая и развивая тем самым великие утопические учения предшествующих веков и особенно первых десятилетий XIX века. К. Маркс признавал преемственность и связь своего «научно-критического социализма с великими французскими и английскими утопистами и с социализмом Е. Вейтлинга»[97].
Ф. Энгельс также заявлял, что «немецкий теоретический социализм никогда не забудут, что он стоит на плечах Сен-Симона, Фурье и Оуэна, трех людей, которые при всей фантастичности и всем утопизме своих учений принадлежат к величайшим умам всех времен и которые гениально предвосхитили бесчисленное множество положений, правильность которых мы доказываем теперь научно»[98].
Но как научное, так и философско-эсхатологическое содержание не исчерпывают сущности марксизма. С самого начала он оказался тесно связан с деятельностью ряда радикальных революционных движений и групп. Главный документ раннего марксизма – «Коммунистический манифест» (1848) стал, как известно, программной декларацией одной из первых интернациональных организаций европейских рабочих – «Союза коммунистов». Этот характер марксизма как руководство к практической революционной деятельности был изначально заложен в него отцами-основателями. С момента возникновения марксизм стремился не только понять, но и изменить окружающую его действительность. Еще весной 1845 года в Брюсселе Маркс сделал в своей записной книжке короткую запись, состоящую всего из одиннадцати тезисов. Главный из них гласил: «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его». Позднее Ф. Энгельс называл эти Марксовы «Тезисы о Фейербахе» первым документом, «содержавшим в себе гениальный зародыш нового мировоззрения»[99].
Революционно-практическая и идеологическая функции марксизма («марксизм не догма, а руководство к действию») получили заметное развитие в 70—80-е годы XIX века и в связи с созданием I Интернационала, и в связи с образованием в странах Западной Европы массовых рабочих партий, щедро черпавших для своих программных деклараций выводы и рекомендации марксизма. Как известно, переписка с лидерами социал-демократических партий и с отдельными революционерами Германии, Франции, Италии, Бельгии, России и других стран стали одной из важнейших частей творческого наследия Маркса и Энгельса. В пору наибольшего распространения и наибольшего влияния марксизма некоторые из его молодых приверженцев пытались представить марксизм не только как вполне законченное, но и как исчерпывающее учение. Нельзя отрицать цельности марксизма и связи его составных частей. Но он все же никогда не был учением, «выкованным из одного куска стали», как утверждал в одной из своих работ В. И. Ленин. Напротив, он неоднороден по глубине и степени зрелости, в нем можно обнаружить и ряд внутренних противоречий. Марксизм давал нам относительно верную картину мира на определенной территории и на определенном отрезке времени. Он разработал ряд важных методов познания. К сожалению, и Маркс и Энгельс были часто очень грубы и нетерпимы по отношению к своим оппонентам. Апологетика вредна для любой научной доктрины. Очень жаль, но даже такой человек, как Георгий Плеханов, немало сделавший для распространения марксизма в России и для его развития, утверждал, говоря о Марксе и Энгельсе: «То, что внесено было в эти области их предшественниками, должно быть рассматриваемо лишь как подготовительная работа собирания материала. То, что сделано было в тех же областях последователями Маркса и Энгельса, представляет собой лишь более или менее удачную разработку отдельных вопросов»[100].
Подобный подход к марксизму неверен в принципе. Марксизм исследовал очень многие, но далеко не все важные стороны и факторы общественной жизни. К тому же
