Социализм и капитализм в России - Рой Александрович Медведев
Иван Полозков был, несомненно, гораздо более независимым и самостоятельным политиком, но он считался консерватором. Это был профессиональный партийный работник, многие годы занимавший различные посты в Отделе организационно-партийной работы ЦК КПСС. Этот отдел никогда не являлся кузницей демократических кадров в партии. С 1985 года Полозков возглавил Краснодарский крайком КПСС. Он скептически относился ко многим нововведениям Горбачева и явно противился чрезмерно широкому развитию кооперативов. Одновременно Полозков решительно боролся с теми массовыми злоупотреблениями, которыми партийное руководство края прославилось в 70-е годы. Журнал «Кубань» и главные газеты края печатали много материалов в духе примитивного национализма и сталинизма. Я сотрудничал, однако, в 1989–1991 гг. с более независимой газетой «Комсомолец Кубани». Мне довелось несколько раз встречаться с Полозовым и беседовать с ним, а также с журналистами, учителями, партийными работниками и врачами Кубани. Я мог убедиться, что среди партийных работников деятельность И. Полозкова пользовалась широкой поддержкой, хотя и критика также была достаточно резкой. Полозков успешно победил на всех выборах 1989–1990 гг. и стал не только народным депутатом СССР и РСФСР, но и председателем Краснодарского краевого совета. Однако выступления Полозкова в Москве были неудачными. Полозков возглавил фракцию коммунистов в Верховном Совете Российской Федерации, но проиграл борьбу за пост Председателя Верховного Совета. Ельцину. Тем не менее на Учредительном съезде КПК Полозков одержал убедительную победу над Лобовым и был избран первым секретарем Российской компартии. После событий августа 1991 года Полозков долгое время болел и отошел от участия в политической жизни России. Активные сторонники Горбачева не смогли победить и на выборах в Политбюро и Секретариат ЦК КП РСФСР. Наиболее влиятельными членами руководства Российской компартии стали Геннадий Зюганов и Иван Антонович.
Образование Компартии Российской Федерации не привело к укреплению общего авторитета и влияния КПСС в стране. Многие партийные организации заявляли о том, что они будут подчиняться только указаниям ЦК КПСС, а не ЦК Российской компартии. В состав Российской компартии не вошла даже Московская организация КПСС. В ЦК КПСС шли сотни резолюций от собраний первичных организаций, от срочно созываемых районных партийных конференций с протестами против поспешного» образования Компартии РСФСР и формирования ее руководящих органов. Многие из местных организаций заявляли о том, что не признают решений Учредительного съезда, отдельные организации в знак протеста приостановили выплату членских взносов.
«Что обнажил Учредительный съезд РКП? – писал старый член партии профессор Л. Гольдин. – Увы, подтвердилось, что нет новых идей, нет конструктивных предложений о путях обновления партии. Что даст смена вывесок, если дух ее, методы деятельности отстают от времени на десятилетия. И нет лидеров, которые могли бы рассчитывать на широкое доверие к их знаниям, убеждениям, действиям… Самое удручающее – общий духовный, интеллектуальный уровень съезда. Не буду судить по отдельным благоприятным (которых так мало) или одиозным до божества выступлениям – крайние проявления менее показательны, чем совокупный потенциал, представленный аудиторией»[94].
Даже журнал ЦК КПСС «Коммунист», анализируя кризис в партии, констатировал: «Хотели этого или не хотели силы, инспирировавшие “преображение” Всероссийской партконференции в Учредительный съезд КП РСФСР, но именно эта акция резко ухудшила ситуацию в партии. В результате партийная масса, власть которой провозгласили, но сделали все, чтобы не дать ей осуществиться на деле, остро почувствовала фальшь, прямой обман, демагогию и безнадежность в самой процедуре создания РКП. Особое возмущение коммунистов вызывают потуги загнать их автоматически, “чохом” в эту партию партаппарата, а по сути дела, в первую официально провозглашенную, с собственной политической ориентацией, стратегической целью, с собственным огромным аппаратом фракцию КПСС, объединяющую основные консервативные силы»[95].
Как член ЦК КПСС, я принимал участие с осени 1990 года во всех пленумах ЦК КПСС и в некоторых пленумах ЦК Российской компартии и совещаниях народных депутатов РСФСР – коммунистов. Было очевидно, что Российская компартия так и не смогла превратиться в сколько-нибудь влиятельную политическую силу. Эта партия проигрывала одну за другой все избирательные кампании 1990–1991 гг. При выборах мэров Москвы и Ленинграда ни российская, ни союзная Компартия не выдвинули из своего руководства ни одного кандидата, который мог бы составить альтернативу Гавриилу Попову в Москве и Анатолию Собчаку в Ленинграде. Те коммунисты, которые решили все же принять участие в этих выборах, едва не извинялись перед избирателями за то, что они являются коммунистами. Это объяснялось стремительным ростом в стране и в столичных городах антикоммунистических настроений среди широких масс избирателей, такие настроения были сильны уже весной 1990-го при выборах народных депутатов РСФСР. Подобные настроения стали доминировать во всех избирательных кампаниях 1991 года. С осени 1990 года значительно увеличилось число людей, объявлявших о своем выходе из КПСС. Один из основателей движения «Коммунисты за демократию» полковник А. В. Руцкой, избранный летом 1991 года вице-президентом Российской Федерации, приступил к созданию новой – Демократической партии коммунистов России (ДПКР). Учредительная конференция этой партии привлекла внимание всех средств массовой информации и получила широкую рекламу. В качестве почетных гостей на конференции находились недавние члены Политбюро ЦК КПСС – Александр Яковлев и Эдуард Шеварднадзе. Александр Руцкой заявлял в своих выступлениях, что его партия пользуется поддержкой не менее 5 миллионов коммунистов. Однако к началу августа в ДПКР вступило всего около 7 тысяч членов. Александр Руцкой и многие из его соратников были исключены из КПСС.
Поражения коммунистических партий в странах Восточной и Юго-Восточной Европы, в Прибалтике и Закавказье, в западных областях Украины, в Москве и Ленинграде, в Верховном Совете Российской Федерации вызывали растерянность и непонимание среди рядовых коммунистов, а также и членов ЦК КПСС. На пленумах ЦК звучала все более резкая критика в адрес Горбачева. На апрельском Пленуме 1991 года критика была особенно острой. Неожиданно Горбачев поднялся и, прервав оратора, сказал: «Я так не могу. Я ухожу в отставку», – и покинул зал пленумов в Кремле. Был объявлен перерыв, продолжавшийся более двух часов. Часть членов ЦК начала собирать подписи под заявлением или просьбой о возвращении Горбачева, другие члены ЦК считали, что отставку надо принять и даже отозвать Горбачева с поста Президента СССР. Когда звонок вернул нас в зал, Владимир Ивашко зачитал решение Политбюро и Секретариата ЦК КПСС – «в высших интересах партии отставку Горбачева не принимать». Михаил Сергеевич вернулся на заседание пленума.
Углубление кризиса КПСС привело к решению созвать в ноябре-декабре 1991 года внеочередной XXIX съезд Коммунистической партии, на котором среди прочего предполагалось принять новую Программу
