Социализм и капитализм в России - Рой Александрович Медведев
Все десять лет своего пребывания у власти Хрущев демонстрировал миру железное здоровье и удивительную энергию. Он работал по четырнадцать-шестнадцать часов в сутки и почти не отдыхал, позволяя себе расслабиться только в охотничьих угодьях, где, впрочем, также был неутомим. Семь месяцев в году Хрущев проводил в поездках по стране и миру. Его доклады на пленумах и съездах партии продолжались три-четыре часа, и он лишь иногда заглядывал в лежащие перед ним бумаги. На одном из съездов он произнес два доклада подряд, отстояв на трибуне с небольшим перерывом более восьми часов. В Ставрополье и в Средней Азии под палящим солнцем с непокрытой головой он часами осматривал поля кукурузы и хлопка, а потом шел выступать перед активом или на большой прием. Как и Сталин, Хрущев ни одного дня не провел в больнице и с подозрением смотрел на руководителей, которые часто лечились или просили продлить им отпуск. Каждую неделю Хрущев предпринимал какую-либо реформу или выступал с неожиданной инициативой. Он был непредсказуем для друзей и врагов. Имелось много причин для недовольства Хрущевым в низах и в верхах общества. В конце концов он просто утомил свое окружение, которое хотело жить спокойно, без страха опалы и реорганизаций. Хрущев одолел в борьбе за власть всех соперников, но оказался бессильным против соратников. Он был единственным из лидеров, который и в семьдесят лет не знал проблем с болезнями и врачами. Но он стал единственным из вождей, который был отправлен на пенсию «в связи с преклонным возрастом и состоянием здоровья».
И в шестьдесят лет Брежнев считался самым здоровым и красивым из членов Политбюро, даже западная печать отмечала элегантность его костюмов и жизнелюбие. Брежнев не любил работать, но был внимателен к аппарату, готовившему для него бумаги; он их подписывал, не читая, и его письменный стол был всегда чист. Увлечения Брежнева были, напротив, разнообразны: футбол и хоккей, западные боевики и домино, вино и обильная еда, роскошные автомобили и красивые женщины, охота и быстрая езда на катерах и машинах, голубятня с турманами из Одессы, а также коллекционирование орденов, дорогих подарков и литературных премий. Он любил плавать и выкуривал до ста сигарет в день. Но и у Брежнева стал развиваться склероз сосудов сердца и мозга. В начале 1975 года он перенес сразу инсульт и инфаркт. Более двух месяцев он не мог говорить, паралич лицевых мышц ничего не оставил от его былой красоты. Врачи смягчили последствия тяжелой болезни; Брежнев вернулся в Кремль, но это был уже другой человек. Интеллект Брежнева ослабел, он стал подозрителен и мнителен, его мучила бессонница. В прежние десять лет ЦК почти не менялся. Теперь стали множиться конфликты, и из Кремля изгонялись один за другим: Шелепин, Мазуров, Подгорный, Полянский… Брежнев продолжал ездить по стране и миру; без участия в публичной политике и встреч с лидерами других стран руководить великим государством было уже невозможно. Век телевидения диктовал свои законы. К началу 80-х годов Брежнев не мог передвигаться без помощи охраны, тексты его речей становились все короче, из них исключались длинные и сложные слова. Он плохо ориентировался в событиях и проблемах и просто молчал при встрече один на один с Картером. Не только военные планы Советского Союза, но и прогнозы здоровья советских лидеров стали с конца 70-х годов важнейшей задачей западных разведок. Не обходила эту тему и западная печать. Один из журналистов писал о Брежневе: «Каждый раз, когда эта тучная, деревенеющая фигура отваживается выйти за кремлевские стены, внешний мир внимательно ищет симптомы разрушающегося здоровья. Во время встреч с Гельмутом Шмидтом, когда Брежнев едва не падал при ходьбе, он выглядел так, будто не сможет протянуть и дня. Во время встреч с Вилли Брандтом он выглядел намного лучше»[628].
Дела в стране шли, однако, своим чередом, партийный аппарат был отлажен до мелочей и мог работать почти в автоматическом режиме. Немногочисленная, но шумная оппозиция была усмирена. Постепенно все привыкли к виду и речам больного вождя, одни и те же картины повторялись более семи лет, и многие вспоминают эти годы застоя как самые спокойные времена в жизни страны. У Брежнева случился еще инсульт и инфаркт, но опытные реаниматоры возвратили его к жизни. 7 ноября 1982 года Брежнев принимал парад на Красной площади, приветствовал демонстрантов. Он умер во сне через три дня – от остановки сердца.
У Андропова было немало забот со здоровьем еще до того, как он возглавил страну. Диабет с тридцатилетнего возраста, инфаркт в пятьдесят два года, хроническое заболевание почек, тяжелые последствия перенесенного в Китае сальмонеллеза и привезенного из Афганистана «азиатского» гриппа. Но мало кто знал о болезнях генсека. И не только потому, что врачи КГБ умели лучше других хранить тайны своих пациентов. И в КГБ и в ЦК КПСС Андропов демонстрировал исключительную работоспособность. Он трудился без выходных, многие бумаги уносил вечером домой, внимательно прочитывая все, что получал на подпись или для ознакомления. Увлечения Андропова также были более утонченными: русская классическая музыка, современная живопись, американские детективы. Положение в стране было сложным, и нагрузки, которые легли на плечи нового генсека, увеличивались. Он часто выглядел утомленным, но не больным, и многие надеялись на несколько лет устойчивой и прочной власти. Здоровье все же подвело Андропова. Весной 1983 года его почки перестали работать. Пришлось включать аппарат «искусственная почка». Тяжелая простуда в сентябре привела к гнойному воспалению тканей и хирургическому вмешательству. Андропов лег в больницу, из которой уже не выходил. Пять месяцев он управлял страной из больничной палаты с помощью писем и записок, по телефону и через помощников. Он диктовал свои речи и принимал немногих друзей и соратников: Горбачева, Лигачева, Устинова, Чебрикова. Андропов умело создавал впечатление скорого выздоровления, и, кроме врачей, никто в стране не знал истинного положения вещей. Генсек просматривал громадное число бумаг, читал новые литературные журналы, хотя страницы ему переворачивал офицер охраны. Он не утратил ни своей памяти, ни интеллекта. Один из врачей застал
