Государство в пути - Виктория Анатольевна Корочкина
В арабском мире обособление по типу произошедшего в Европе во время Реформации в принципе невозможно, что затрудняет возникновение мощной альтернативы таким наднациональным проектам, как панарабизм или панисламизм.
Панарабизм – система более открытая по сравнению с исламом, для которого не существует конфессиональных границ. Но идея принадлежности к общей арабской нации весьма неоднозначно воспринимается представителями малых народностей, веками живущих в арабских странах и имеющих общие с арабами историю и язык (например, сирийскими и иракскими курдами). Принцип равенства всех наций и этносов в исламе оставляет открытым вопрос о положении религиозных меньшинств, представителей различных толков в самом исламе и просто атеистов.
В регионе сегодня во многом искусственно подогреваемые суннито-шиитские разногласия становятся неотъемлемым элементом межгосударственных отношений. Проблематичность быстрого разрешения подобного рода конфликтов определяется тем обстоятельством, что политика основных игроков Ближнего Востока обусловлена глубоким историческим контекстом. Ведь национализм, заложенный в основу современной политической организации большинства арабских стран (государств-наций), в условиях многоконфессионального и полиэтнического общества является потенциальной угрозой государственной децентрализации. Так, под воздействием ряда факторов внутреннего и внешнего характера он уже используется крупными этническими и религиозными сообществами в их борьбе за самостоятельность. Политическая игра на религиозных разногласиях взрывоопасна и, к сожалению, уже сыграла роль в образовании слабых или «не состоявшихся» государств в регионе.
Кемаль Ататюрк с распадом Османской империи на начальном этапе строительства первой исламской страны предпринял попытку не только отделить религию от государства, но и создать такой «современный» ислам, который бы базировался на рационализме и духе «Просвещения» и поддерживал турецкий национализм, ставший идеологической основой Турецкой республики. Был осуществлен перевод Корана на турецкий язык, как Мартин Лютер перевел Библию на немецкий язык. Более того, был введен запрет чтения молитв на арабском языке;
чего стоит решение запретить молиться на коленях и поставить в мечетях стулья и скамьи, на которых должны были сидеть молящиеся. Другое дело, что в результате возмущения верующих подобного рода запреты были отменены.
Тем не менее национализм победно шествовал не только по Европе, но прошелся и по незападному миру. Националистический (по отношению к исламу) панарабизм стал идеологией арабских антиколониальных национально-освободительных движений Ближнего и Среднего Востока, где с установлением власти оттоманского правителя и успешного распространения его законов в арабском мире впервые после принятия ислама судьба арабов попала в зависимость от другой расы – турко-османов.
Дело в том, что попытка реанимации слабеющей Османской империи привела к модернизационным реформам, проводимым с 1839 по 1876 гг. и известным в литературе под названием «танзимат». Меры, направленные на укрепление центральной власти, пресечение национально-освободительного движения на арабских в основном окраинах государства, в том числе в Сирии, и снижение зависимости Порты от европейских держав, основывались на европейской модели и поэтому были чужды социально-экономической системе империи. Назревал конфликт с местным населением, воспринявшим «танзимат» в качестве радикальной ломки всех основ традиционного бытия.
Утрата империей легитимности в глазах своего населения позволило западным державам взять под контроль большую часть стран Персидского залива и в конце XIX в. оккупировать Северную Африку.
Слабость Османской империи проявлялась в усилении национально-освободительных и политических движений в начале XX в. «Единение и прогресс» (более известна под европейским названием «младотурки») стала одной из таких организаций, боровшихся за свержение автократического режима султана Абдул-Хамида II.
Младотурецкое правительство, захватив власть, взялось за разрушение именно исламского фундамента государственности и халифата, насаждая националистическую, пантюркскую идеологию с опорой на западные конституционные нормы.
Ведь идеология ислама, панарабизма и национальные идеи – взаимоисключающие понятия. В то время как национальность предполагает лояльность народу на определенной территории, ислам и панарабизм выходит за рамки территориальных границ и устанавливает идеологическую и религиозную связь вместо политического и правового единства в рамках одной нации.
Поэтому «младотурки» приступили к формированию внерелигиозной системы объединения людей – этнополитической. Государство Османов превращалось в государство турок. Тем самым был дан толчок развитию этнического национализма арабов, созданию политических организаций в арабских провинциях империи. Этому процессу также способствовало принятие конституции, провозгласившей свободу слова[70].
Организация «Аль-Фатат», созданная в Париже в 1909 г., выступая от имени всех арабов Османской империи, одна из первых провозгласила идеи арабского национализма в его панарабском варианте и объявила своей целью независимость арабских стран от Турции[71]. В тот период самосознание арабского населения империи не было разделено на ливанцев, иракцев, египтян и т. д. В ее программном документе арабский мир рассматривался как единое целое, которое было искусственным образом раздроблено западными державами и Турцией.
Сторонники арабского национализма и османистско-юнионистских позиций также объединяли свои ряды. В 1909 г. возникла нелегальная ассоциация «Аль-Кахтания», представленная в основном турецкой и арабской интеллигенцией Стамбула, ранее примыкавшей к младотуркам. Они преследовали цель преобразования государства османов в империю турок и арабов, объединения всех арабских вилайетов империи в королевство, в котором они на правах широкой автономии стали бы составной его частью. Под широкой автономией понималось право арабов на свой парламент и подотчетное ему правительство, а также свой государственный язык.
Раздробленность политического движения арабов на мелкие, часто конкурирующие между собой организации ослабляла его. Осознавая это в Париже было провозглашено о создании Общества арабского возрождения, требующего предоставления арабам широких политических прав и доступа к власти как в арабских провинциях, так и в правительстве империи, наделения арабского языка статусом второго государственного в арабских вилайетах, возможности прохождения рекрутами воинской службы по месту жительства, в привычной среде. Однако общая ориентация на сохранение союза с Османской империей, которая уже клонилась к закату, заведомо была бесперспективной. Именно поэтому общество стало лишь очередным звеном в ряду других османистско-юнионистских организаций[72].
И только Великое арабское восстание 1916 г., в ходе которого арабы открыто с оружием в руках выступили против Османского господства за создание собственной арабской империи, явилось переломным моментом в процессе эволюции идей арабского единства. Определенное доминирование светского направления в арабском национальном движении после Первой мировой войны было во многом связано с тем обстоятельством, что основу его последующего развития формировали в период Ан-Нахды (арабского культурно-просветительского движения) преимущественно арабы-христиане азиатских провинций Османской империи, которые были особенно подвержены влиянию европейских идей секулярного национализма. В своих теоретических изысканиях и подходах к определению панарабизма они делали особый упор на общность арабского языка, культуры и истории и исходили из того, что нация объединяет людей в рамках политической и гражданской, а не религиозной общности. К тому же они плохо представляли себе, как в условиях многоконфессионального арабского общества можно достигнуть арабского единства исключительно на базе ислама[73].
Однако
