Реальность на кону: Как игры объясняют человеческую природу - Келли Клэнси
Конечно, в антропологии не бывает контрольных групп, но Мур предложил читателям провести мысленный эксперимент. Представьте, что инну совершали бы тот же ритуал, но не использовали бы для определения направления охоты трещины на костях. Что бы тогда влияло на выбор маршрута? Вероятно, личные предпочтения, основанные на прошлых удачах. Поскольку трещины на обжигаемой кости и местонахождение животного никак не связаны, гадание служит технологией рандомизации. Этот метод помогает инну избегать устойчивых шаблонов в стратегиях охоты, делая их менее предсказуемыми для добычи. Мур ссылался на недавние математические публикации, в которых доказывалось, что случайность – оптимальная стратегия в некоторых играх. Например, в игре «Камень, ножницы, бумага» игроку выгоднее всего выбирать разные варианты случайным образом с равной вероятностью[83].
Использовать случайность, чтобы сбить с толку противника, – блестящая стратегия, и причем куда более древняя, чем история человечества. Нервная система многих ночных бабочек, например, имеет своего рода переключатель, который срабатывает, когда засекает эхолокационный сигнал летучей мыши[84]. Траектория полета бабочки после этого превращается в хаотичное метание, что делает насекомое менее предсказуемым для преследующего его хищника. Многие млекопитающие используют схожие приемы[85]. Птицы тоже не всегда способны летать быстрее своих естественных врагов, но часто могут перехитрить их, внося в траекторию своего полета неожиданные элементы[86].
Случайность стала одним из самых ранних когнитивных подспорий для человечества. В отличие от ночных бабочек с их встроенным в нервную систему переключателем для уклонения от летучих мышей, у людей нет врожденной способности генерировать случайность – они склонны действовать по шаблону. Но люди по всему земному шару открыли методы создания случайных событий с помощью таких инструментов, как кости животных, игральные карты и кубики. Слово forecast («прогноз», дословно «бросание вперед») изначально относилось к предсказанию будущего (включая погоду) путем бросания жребия. Догоны гадают[87] по следам лисиц, которых они приманивают на окраины своих деревень оставленной с вечера едой. Духовные лидеры тибетского буддизма – далай-ламы – назначают себе преемников, вытягивая их имена из чаши[88].
Греки воспринимали гадание как технологию, ниспосланную свыше. Они считали, что ее, наряду с огнем и металлургией, даровал людям мифический герой Прометей. Религиозные лидеры использовали многогранные кости с именами различных богов, чтобы сообщить просителям, чьего благословения им следует искать. Библия описывает, как евреи бросали жребий для принятия важных решений – от военных приготовлений до распределения земель между коленами Израилевыми. В Книге Притчей Соломоновых сказано: «Жребий прекращает споры». Мартин Лютер называл бросание жребия «истинным актом веры»[89], настаивая, что оно точно отражает решения Бога. В XVIII в. религиозная секта, известная как моравские братья, отвергала опору на человеческий разум – бывший тогда в большой моде – и вместо этого использовала для принятия любых решений жребий, полагая, что он выражает истинную волю Христа. Таким образом жребий определил современную планировку города Уинстон-Сейлем в штате Северная Каролина, решал, кто на ком женится, и улаживал споры относительно морали.
В бесчисленных культурах по всему миру оборудование для игр одновременно служило для прорицания и принятия решений – от священных алтарей хопи до ритуальных пространств древнего Леванта[90]. Хотя практика гадания была широко распространена, большинство религий ограничивали круг тех, кому дозволялось толковать его результаты. Библия запрещает использовать жребий для принятия решений обычным людям, хотя представители Бога могли это делать. Возможно, главным из принимаемых таким образом решений было распределение земли, например справедливый раздел имений между наследниками. Эта функция была настолько основополагающей для священнического служения, что греческое слово «клирос» (κλῆρος), означающее «жребий» или «надел», дало корень слову «клир». Бог, возможно, и не играет в кости, как гласит знаменитое утверждение Альберта Эйнштейна, но иногда кости играют в Бога.
Случайность – это не только подспорье при принятии решений, но и основа для чрезвычайно популярных азартных игр. Во многих культурах на протяжении всей истории существовали те или иные формы азартных игр, которые порой ставили на грань разорения целые общества. Игральные кости из надкопытных суставов коров или овец, они же астрагалы, были найдены при раскопках поселений семитысячелетней давности на территории современного Ирана[91]. Справедливости ради, такие предметы не всегда можно однозначно идентифицировать – задачу отделения игральных костей от обычных животных останков называют археологическим тестом Роршаха. Но мы точно знаем, что к 3000 г. до н. э. азартные игры стали в Египте такой проблемой, что их объявили вне закона. Древние индуистские легенды повествуют о раджах, игравших дни напролет и иногда доигрывавшихся до разорения, изгнания или рабства. Там говорится, что азартные игры подобны наркотику: «Словно сомы напиток с Муджават-горы, мне предстала бодрствующая игральная кость»[92][93].
Распространение ценных товаров по доколумбовой Америке, по-видимому, обеспечивалось охватывавшей целый континент игорной сетью[94]. Джон Ордуэй, участник экспедиции Льюиса и Кларка, которая в 1804–1806 гг. исследовала территории к западу от реки Миссисипи, с удивлением обнаружил, что индейцы племени не-персе, обитавшие на территории современного штата Айдахо, играли на железные наконечники топоров, которые годом ранее были проданы индейцам на территории современной Северной Дакоты, более чем в 1500 км оттуда. Коренные американки славились своим мастерством в игре в кости, и многих из них, похоже, хоронили вместе с добытыми тяжким трудом выигрышами. Азартные игры велись в основном между племенами, а не внутри их и потому способствовали перемещению товаров по континенту. Обыгрывать соплеменника было менее приемлемо, так как считалось, что это все равно что «выигрывать у самого себя»[95]. Азартные игры оказывались успешной технологией перераспределения ресурсов между культурами, классами и территориями – чем-то наподобие рынков в Евразии.
Правители на протяжении всей истории неоднократно запрещали азартные игры. Сегодня такой запрет заметнее всего среди правоверных мусульман, поскольку Коран прямо осуждает ставки. Однако в некоторых культурах они получили широкое признание. Древние греки и римляне обожали азартные игры; Сократ, войдя в палестру, видит, «что мальчики… одетые все по-праздничному, играют в бабки»[96]. Многие римские императоры были отъявленными игроками. По словам жившего в XIX в. историка Эндрю Стейнмеца,
