Развод. Сын моего мужа - Ая Кучер

— Моя мама, ну, которая настоящая мама, не тётя Полина… — дыхание переводит. — Она в больнице. Мне сестричку рожает. Мы можем ехать? А то…

Назар продолжает болтать без умолку. От его разговоров в голове трещит.

Трещит. Трещит. Трещит.

Ломает.

Я могу только об одном думать. Любовница Назара беременна. И это финал моей выдержки.

Рассыпаюсь. Падаю. Расшибаюсь. Будто суставы выкручивает, а сердце… Оно просто очень болит.

В моём теле включается режим автопилота. Я улыбаюсь полицейскому. Отвечаю ему что-то. Я забираю документы и, кажется, даже умудряюсь пошутить.

Поезжаю дальше, пока снова не остановили. Отлично справляюсь с вождением.

Но это всё моя оболочка. Душа где-то далеко. В агонии сгорает дотла. Раз за разом.

Сестричку. Рожает. Беременна.

Что же Витя не с ней? Так хотел меня «подарком» обрадоваться?

Я доезжаю до ближайшего «кармана». Как — не знаю. Выскакиваю на улицу, понимая, что в салоне мне воздуха не хватает. Душно. Задыхаюсь.

На улице — всё также. Лёгкие будто работать перестают. В груди давит, я упираюсь ладонями в капот, стараясь отдышаться.

Кое-как посылаю сообщение Вите. Пусть приезжает и забирает своего сына. И избавляет меня от своего присутствия!

К черту и на хрен.

Вот его маршрут.

А мой — подальше от этого предателя.

— Вам плохо? — Назар выскакивает за мной.

— Сядь в машину.

— Может, водички? У вас же есть водичка?

— Назар!

Прикрикиваю, потому что всё это я не вывожу. Я не умею со стрессом справляться, ага. И мне просто нужно несколько минут, чтобы собраться с мыслями.

Без лишнего шума.

Мальчик обиженно поджимает губы. Смотрит на меня так, словно я его пнула. Только я этим спектаклям не верю.

— Твоя мама действительно рожает? — уточняю я.

— А, нет! — мгновенно меняет маску. — Пфф. Мама сказала, что ей меня хватает. Я сказал, чтобы мент отстал.

Мент? И где он таких слов умудрился набраться?

Я зло сбрасываю вызов от Вити. Я не буду с ним говорить. У него есть геолокация. Пусть приезжает за Назаром. Большего от меня не дождётся.

И мне бы связаться с кем-то, чтобы меня тоже забрали. Я больше не уверена в том, что смогу нормально вести машину.

Система полностью уничтожена. Миссия выполнена.

А потом… Случается перезагрузка.

Будто умелый программист спас от самоуничтожения.

Загораюсь от неожиданной мысли.

— Назар, — зову мальчика. — А дай-ка мне своё свидетельство о рождении.

— А вам зачем?

Назар мгновенно прищуривается. Прижимает к себе портфель как главное сокровище.

— Посмотреть хочу, — я абсолютно честна.

Посмотреть. Кто там записан в графе родителей. Я знаю его мать? Мы виделись? Были в одной компании после всего?

Это гложет едва ли не сильнее самой измены.

Нет, измена это больно. Мне будто мозги взорвало бомбами предательства. В себя прийти не могу до сих пор.

Просто там боль перманентная, вибрирует, импульсы по телу отправляет.

А вот то столько лет за моей спиной смеялись, шушукались, и никто не сказал ни слова… Это подрывает почву под ногами.

Кому я тогда вообще доверять могу?

Как после такого?

— Это важный документ, — авторитетно заявляет Назар. — Очень важный.

— Но не секретный ведь.

— Нет. Да. Хорошо. Только… Вы его не порвите, хорошо?

Смотрит на меня серьёзно и с лёгким волнением. Я медленно киваю. Никак не могу понять этого мальчика.

Играет разные роли. Лжёт легко и не задумываясь. Сообразительный и ответственный.

И это всё вызывает неприятные ощущения внутри. Сильное отторжение, заставляя быть постоянно начеку. Что он ещё выбросит. Что придумает.

Назар с опаской протягивает мне свою папку. Следит внимательно, словно я сейчас порву всё, что там есть.

А что там, кстати?

Быстро перелистываю, цепляясь лишь за заголовки. Прописка. Копия оценок за первой семестр. Несколько грамот. Всё, что только можно представить.

В одном файлике — тонкая медицинская карточка.

Свидетельство. Ох.

Первым делом мозг цепляется за дату. Подсчитываю. Назар родился в марте, ему только семь исполнилось недавно.

А девять месяцев…

Это всё равно после того, как мы с Витей начали встречаться. Но до того, как я уехала. Зачем мужу врать?

— Ты родился раньше срока? — стреляю в воздух.

— Ага, — кивает мальчик. — Мама сказала, мелким был.

Мама, папа…

Прочерк.

Моё сердце замирает, а после начинает выстукивать в сумасшедшем ритме. Невыносимой пульсацией реагирует на прочерк в графе «отец».

Витя не записан. Почему?

Это лишено смысла. Я бы за восемь лет нашла время, чтобы записать отца своего ребёнка. Это ведь не так сложно, даже если не в браке.

Пару справок, и всё готово.

Он так перестраховывался? Пытался скрыть наличие внебрачного сына? А потом притащил на мой день рождения?

Что-то не сходится.

Но я не могу понять, что именно. Мешает нарастающая пульсация в затылке. Чудо, что я ещё держусь.

Хочется просто сползти вниз и перевести дыхание. Прикрыть глаза, даже вечерний свет очень режет.

— Вы посмотрели? — настороженно уточняет Назар. — Могу я…

— Ещё минуту.

Что я ещё не глянула? Дата рождения. Фамилия, кстати, не Доронина у мальчика. Матери.

Соображать всё сильнее. Я ощущаю себя так, словно меня по голове чем-то огрели. Сотрясение, не меньше. Сознание разлетается, а стоять всё сложнее.

Мать, да.

Ларион Маргарита. В первую секунду не узнаю это имя. Хотя ощущение, что слышала. А потом…

Я вспоминаю. Фрагментами. Не моя близкая подруга, но мы когда-то были в общей компании. Мимоходом знакомы. Даже лицо не сразу могу вспомнить. Блондинка? Брюнетка?

Безликая знакомая, с которой перекинулись парой фраз вечность назад.

Но потом… Вытягиваю всё, что можно. Напрягаю разум, как бы сложно ни было.

Маргарита эта — её привёл Лёня. Лучший друг Вити. Она была его сестрой. Ну, и есть. Точно.

Меня привела подруга, её — брат. Только Маргарита сильно не задержалась. Но это пустяки. Мелочь.

Важно другое — она сестра Лёни! Сестра. Там не спрячешь ребёнка и не утаишь. Мужчина должен был знать о Назаре и его отце.

И тогда бы ещё во время беременности отправился бы к другу. Даже после родов. Когда Назар стал маленькой копией Доронина.

Тут возможностей — миллион.

И я знаю Лёню. Он вспыльчивый и жёсткий в вопросах семьи. Он бы сразу выяснил отношения с Витей.

Поэтому… Все слова мужа не имеют значения. Нет ни малейшего повода верить в его ложь.

Поэтому он не хотел показывать свидетельство. Прочерк это мелочь. Я бы вспомнила фамилию, и тогда никакие лживые доводы Вити не сработали бы.

— Держи, — дрожащими пальцами возвращаю документ. Присаживаюсь на капот.

— А какой у вас пароль? — внезапно спрашивает Назар. — От телефона.