Жестокий дикарь - Ана Уэст

Данте на мгновение замолкает.

— Я знаю. Но, возможно, это единственный способ защитить семью. — Он поворачивается ко мне, и я не могу не посмотреть ему в глаза. — Ты всегда хотел стать частью этого мира. Стать настоящим членом этой семьи, а не просто по названию. Теперь у тебя есть шанс.

Я усмехаюсь.

— Я думал, что мой шанс – стать твоим заместителем.

— И это тоже. Но это даже лучше.

— И чем же это лучше? — Я горько смеюсь.

Тёмно-серые глаза Данте блестят.

— Потому что ты станешь главой ирландской мафии, когда этот старик наконец умрёт. И твои дети будут править после тебя. Это навсегда свяжет итальянцев с ирландцами, и мы на протяжении многих поколений будем одной из самых влиятельных семей в Нью-Йорке.

— И всё, что мне нужно сделать, – это продать душу дьяволу, — огрызаюсь я.

Данте ухмыляется.

— Не дьяволу, а просто женщине, насколько я слышал, она горячее самого ада. И, — добавляет он, — если ты расскажешь об этом моей жене, я заставлю тебя пожалеть об этом.

Я фыркаю, не в силах сдержать улыбку.

— Твои секреты в безопасности со мной, брат. Но я всё равно считаю этот план безумным.

Двери открываются.

— К счастью для нас, безумие – твоё второе имя. — Он хлопает меня по плечу, когда я выхожу. Я смотрю, как двери снова закрываются и мой брат исчезает в недрах офиса.

Только когда я возвращаюсь к своей машине, до меня наконец доходит весь ужас происходящего. Я сажусь за руль, не решаясь захлопнуть дверь. Ford Shelby GT350 Mustang был моим любимчиком. Я сам его починил, покрасил в красивый цвет Arctic Ice и перетянул сиденья в чёрный.

Я вцепился в руль так, что костяшки пальцев побелели, и выехал с парковки. Они хотели, чтобы я женился. Как будто это когда-нибудь сработает. Кем бы ни была эта бедная девушка, она поймёт, насколько плох этот план, с первого взгляда на меня, если она ещё не слышала обо мне. Я не замечен в серьёзных отношениях. Чёрт, я вообще не замечен в отношениях. По крайней мере, после неё...

Я не нашёл ни единого доказательства того, что она была в клубе в ту ночь, даже если мне показалось, что я увидел рыжие волосы. Это мог быть кто угодно. Рыжие волосы не такая уж редкость в Нью-Йорке. Кроме того, насколько я знал, после университета она уехала из страны в Италию, после того как она разбила мне сердце, а мой брат разбил ей. Я быстро включил музыку, чтобы заглушить свои мысли. Ни за что на свете я не стану сейчас о ней думать.

В гневе я мчусь по дороге, не обращая внимания ни на ограничение скорости, ни на копов. Они всё равно получают взятки от моего брата. Но как бы быстро я ни ехал, мысли не покидают меня. Пытаясь отвлечься, я возвращаюсь мыслями к прошлой ночи, к той женщине с томным взглядом и характером, не уступающим моему.

Вот если бы ирландская дочка выглядела так же, я бы, может, и согласился. Она казалась такой, с которой было бы весело поразвлечься. Поиграть. Но это всё, на что я был бы способен. Женщины не предназначены ни для чего другого. Они неверны, склонны к манипуляциям и слишком хитры, чтобы им можно было доверять. Неважно, что они горячее адского пламени, от них больше проблем, чем пользы.

И эта ирландская сучка не будет исключением.

ГЛАВА 4

КАРА

После двух дней гробового молчания я думаю, что всё в порядке. До сих пор я старалась не выходить из дома, чтобы не привлекать к себе внимания, на случай если я действительно привлекла внимание врага, появившись в «Саламандре». Но я не могла совсем не выходить из дома по понедельникам, особенно когда у меня был тест по бизнес-маркетингу.

Сэди, как обычно, подвозит меня и спрашивает, почему я игнорировала их два дня подряд. К счастью, тест даёт мне отличный повод. Мой профессор известна своей твердолобостью, и её тесты были на самом деле наихудшими. Я действительно не солгала, когда сказала ей, что мне нужно было заниматься все выходные. Она высадила меня у бизнес-центра, пообещав забрать после лекций, прежде чем уехать. Прихлёбывая кофе, я направилась внутрь.

Самое смешное, что я никогда не думала, что окажусь в бизнес-школе по специальности «маркетинг и международный бизнес». Когда я была моложе, я хотела стать юристом или детективом... пока не поняла, насколько это было бы ужасно, если бы дочь ирландской мафии пошла в юридическую школу. Бизнес-школа была лучшим выбором, к тому же она позволила бы мне работать на моего отца полный рабочий день после окончания учёбы.

Работы на удивление много, и она мне, на самом деле, нравится. И это позволяет мне быть занятой. Тесты стимулируют умственную деятельность, а беседы о законах международного судоходства достаточно интересны. Вскоре я поняла, что нахожусь именно там, где должна быть. Я не только помогала Сэди с её благотворительной деятельностью, но и с десятого класса помогала отцу управлять несколькими нашими пивоварнями.

Не успеваю я дойти до крыльца, как звонит мой телефон. Я открываю его и смотрю на имя звонящего, прежде чем ответить.

— Привет, пап. Я как раз собираюсь на занятия.

— Когда закончишь, мне нужно, чтобы ты сразу вернулась домой. — По его тону я понимаю, что дело серьёзное.

— Всё в порядке? — Спрашиваю я, напрягаясь.

Должно быть, он понял, как это прозвучало.

— Всё хорошо. Просто нужно кое-что с тобой обсудить. — Его голос звучит веселее. Беззаботнее. Но я не ведусь.

— Хорошо, — медленно и неуверенно говорю я. — Я могу попросить Сэди подвезти меня после уроков.

— До скорой встречи, моя лапочка. — Он вешает трубку, прежде чем я успеваю ответить.

Нахмурившись, я выключаю телефон. Пока я иду на урок, в голове проносится тысяча разных сценариев. Может быть, он узнал, что я ходила в «Саламандру». Или, может быть, дело в чём-то другом. Есть миллион и одна причина, по которой он мог бы забеспокоиться.

Я больше не могу сосредоточиться, даже когда профессор раздаёт тесты. Я сижу, и мои колени трясутся под складными партами в лекционном зале, и думаю обо всем, что может