Жестокий трон - Кения Райт

Он взял его у меня и медленно затянулся.

Тонкие облака дыма поплыли вверх, к потолку вертолета.

— Чарльз Льюис Тиффани взял обычный оттенок краски и превратил его в символ статуса. Теперь он значит больше. Люди видят этот цвет и думают о роскоши, об эксклюзивности. Дело не только в украшениях; это про впечатление. Эта коробка, не просто коробка. Это обещание чего-то большего, — Лео подмигнул. — Получаешь коробочку Tiffany Blue, и ты понимаешь, что достиг успеха. И, самое главное, понимаешь, что твой муж или парень не жмот.

— Понимаю. Значит, ты хотел принести ту же идею в «Четыре Туза»?

— Именно, — он передал мне косяк. — Я создал наследие.

Я медленно затянулась.

— Синий — это цвет верности, спокойного контроля. Это цвет неба, цвет океана. Смотришь на синий, и чувствуешь устойчивость, безопасность. — Лео поднял палец. — Но он еще и холодный, непреклонный. У него есть острота, как у океана во время шторма. Он может быть умиротворяющим, но может и утопить тебя, утащить на дно.

Я расширила глаза.

— Вот этого я и хотел для «Четырех Тузов». Мы должны быть спокойствием в хаосе. Теми, кто может пройти сквозь шторм, не задетый им. Несломленный.

Я снова посмотрела в окно, вниз, на город, залитый тем же мерцающим сиянием. С такой высоты казалось, будто мы парим посреди бескрайнего моря голубого света.

— А теперь... — продолжил Лео. — Каждый угол Востока, каждый клочок этой территории связан с нами. Синий цвет пронизывает улицы, стены, одежду. Он течет в крови людей, которые здесь живут. Это наша суть. А суть — это сила.

Эти слова застряли у меня в голове.

Вертолет немного накренился, и мы полетели дальше.

Я обернулась, но дворец уже почти исчез из виду.

Желудок болезненно сжался.

Мы так далеко от Лэя и остальных…

Я снова опустила взгляд вниз.

Повсюду раскинулись дома с окнами, подсвеченными синим изнутри. Они светились, как драгоценности, рассыпанные по бархатной ночи.

— Лео? — Я затянулась косяком и подняла взгляд на него. — А чему нас будут учить?

— Будут? — рассмеялся Лео. — Уроки уже начались. Каждое слово, которое я говорю, ты должна запоминать, будто ведешь конспект у себя в голове.

— Ладно. — Я протянула ему косячок.

Он взял его.

— Запомни вот что.

Я внимательно смотрела на него.

— Правда зависит от того, как ты на нее смотришь.

— Правда?

— Да. — Лео стряхнул пепел с косяка, и он упал на пол. — У идиотов в голове только черное и белое. Никаких оттенков серого. Никаких цветов. Только правильно и неправильно. Только да и нет. Только хорошо и плохо. Они смотрят на что-то и тут же решают, что это такое, моментально судят.

— А надо, чтобы они не спешили?

— Да, — ухмыльнулся Лео. — Когда ты что-то слышишь, читаешь или видишь, ты не должна сразу решать, где правда. Ты должна подождать. Ты должна быть терпеливой.

— И чего я должна ждать?

— Целостной картины. — Он поднес косяк к губам, затянулся и убрал его. — Ты должна пройти весь путь.

— Весь путь?

— За правдой всегда стоит путь. Она никогда не лежит прямо перед тобой. — Он указал на меня косяком. — И тебе повезло, потому что ты единственная в синдикате «Алмаз», у кого есть формальное образование, хотя, конечно, можно утверждать, что Дима сам по себе как ходячий университет.

— Он и правда умный.

— Очень.

— Значит…

— Да, Моник?

— Почему ты убил кота?

Лео усмехнулся:

— А с чего ты вдруг спрашиваешь?

— Ну... — Я прокрутила в голове все, что он сказал. — Если правда — это путь, и она не лежит у меня прямо под носом, тогда... выходит, ты убил кота не просто для того, чтобы Дима остался с Роуз.

Лео повернулся к Сонгу:

— Видишь? Я же говорил, что она умная.

Сонг, похоже, вообще не впечатлился, он просто потянулся вперед, выхватил косяк из руки Лео и начал курить.

— Я отвечу тебе про кота. Не переживай. — Лео взял пальчик своей дочери и поднес к своему виску. — Но не раньше, чем ты усвоишь мой первый урок.

Я распахнула глаза:

— Хорошо.

— Запомни. Глаза и разум легко обмануть. Поэтому принимать решения нужно сердцем, нутром и телом.

— Телом?

— Нервами. — Он постучал пальцем Янь себе по груди. — Никогда не принимай решение, опираясь только на то, что ты видишь или думаешь. Слушай, что ты чувствуешь. Всегда задавай себе вопрос: мне это по-настоящему подходит? Что говорит мое сердце? Что подсказывает интуиция?

— Я понимаю.

— Правда?

— Да. Я когда-то встречалась с одним парнем из братства в колледже, и... ну, у него была приличная семья, хорошая машина, выглядел он отлично. Но всякий раз, когда он был рядом, у меня в животе будто что-то сжималось… просто не по себе было.

— Твое тело чувствовало?

— Да, и... я просто больше не пошла с ним на свидание. Подруга сказала, что я сошла с ума.

— Ты узнала, что с ним было не так?

— Через несколько месяцев выяснилось, что он насиловал женщин. — Я передернулась. — У него было пять жертв. Говорят, он всегда делал это на третьем свидании, любил кусать их и…

— Отвратительно. Жаль, у меня нет времени убить его.

— Он сидит в тюрьме.

— Тюрьма бы не остановила мой клинок. Скорее наоборот, убить его там было бы даже проще.

Я моргнула.

Сонг продолжал курить.

— Люди думают, что я монстр. — Он покачал пальцем своей дочери. — Но они ошибаются. Я волшебник.

Ну... насчет этого я бы поспорила.

— Волшебник работает с иллюзиями и фокусами. — Лео вертел отрубленный палец между своими. — И теперь я хочу, чтобы ты тоже стала волшебницей. На самом деле, это будет единственный способ выжить на Востоке. Знаешь почему?

— Почему?

— Потому что ты женщина, а значит, тебя всегда будут считать слабой. Ты черная, а значит, тебя всегда будут считать чужой. Ты не умеешь драться, так что для них ты будешь просто той, кого легко сбить с ног. А может, даже убить.

Эти слова повисли между нами — тяжелые, полные смысла, к которому я, возможно, еще не была готова.

Сонг передал мне косяк.

Я взяла косяк и почему-то... снова посмотрела вниз на город, и поняла, что вертолет уже подлетел к вратам.

Драконы, охраняющие Восток, ночью выглядели еще более волшебно. Их золотая и синяя чешуя мерцала в лунном свете.

Сейчас они казались еще более величественными, словно были живыми, как будто следили за всем, что построил Лео.

Там внизу я заметила множество бойцов из «Четырех Тузов», они перекрывали проход, будто ждали, когда появится Лео.

Прости,