Хрупкое убежище - Кэтрин Коулc
Крепкая рука легла мне на плечо. Я обернулся — Трейс. Он встретил мой взгляд и не отвел глаз.
— Это не твоя вина. Думаешь, я сам не чувствую ответственности? Я руководил Спэрроу-Фоллс куда дольше, чем ты тут живешь. И я тоже не заметил его. Годы — прямо под моим носом. Как думаешь, что я при этом чувствую?
У меня дернулась щека:
— Ни одно убийство не произошло в твоей юрисдикции.
— Да, но он жил здесь. Я наверняка говорил с ним столько раз, что и сосчитать не смогу. Эта мысль будет мучить меня всю оставшуюся жизнь.
— Психопаты умеют обманывать всех вокруг.
— Именно, — согласился Трейс. — Так что послушай себя: ты не мог это предотвратить. Но ты можешь помочь нам сейчас, если перестанешь корить себя и займешься тем, что умеешь лучше всех.
От Трейса это было почти как объятие. Но именно этого мне сейчас и нужно было.
— Поджоги — один из ранних признаков психопатии, — наконец сказал я. Это и жестокость к животным — классика жанра. — В какой-то момент этого стало мало, и он перешел на новое.
Трейс кивнул:
— Я уже поднял все дела. Помощники шерстят каждый пожар за последние двадцать лет.
— Думаю, наш подозреваемый — ровесник Ро. Чуть старше или младше. Кто-то, с кем она училась.
Хелена покачала головой:
— Это может быть и учитель, тренер, друг семьи.
— Нет, — голос мой стал твердым. — Если бы это был взрослый, он либо продолжал бы поджоги, либо эскалировал бы гораздо раньше. Эти пожары были детским истеричным криком: «Я не получил, чего хотел».
— Чертовски извращенная истерика, — пробормотал Трейс.
— Тут ты прав. Кто бы он ни был — он общался с Ро, — сказал я.
Трейс сжал зубы:
— Это может быть кто угодно. Ты сам знаешь, какая она. Для нее каждый встречный — новый лучший друг. Она никогда не видела в людях чужих.
Я знал ее. И любил ее. Горло сжало, внутри разлился огонь. Я должен был сказать ей. Словно, не сказав это, я мог защитить себя в случае, если потеряю ее.
Я заставил себя дышать ровно, вернуться в реальность:
— Давай используем, что у нас есть. Напиши своим братьям, начальнику Ро, всем, кто регулярно ее видит. Спроси, не пропал ли кто-то сегодня, кто должен был быть на месте.
Трейс кивнул:
— Сделаю.
— Кто-то присматривает за Оуэном Мидом? — спросил я. Тогда у него был алиби на аварию Ро, но его подтвердил приятель. Я не собирался упускать ни единой зацепки.
Взгляд Трейса стал жестче:
— Он устроился к другой строительной бригаде в городе. Работают не так хорошо, как Шеп, но стабильно. Думаешь, это может быть он?
— Я просто хочу закрыть все варианты. У него есть черты из списка психопатии, и он вращается вокруг Ро.
Трейс уже звонил:
— Привет, Боб. Оуэн у тебя сегодня работает? — короткая пауза. — Нет, с ним говорить не нужно. Кто-то из твоих сегодня пропустил смену? — Еще пауза. — Понял, спасибо.
Он положил трубку, его челюсть снова заиграла:
— Боб сказал, что как раз сейчас смотрел, как Оуэн хреново кладет плитку.
Я не знал — радоваться мне или злиться. В любом случае нужно было двигаться дальше.
Раздался звонок. Трейс глянул на экран, принял вызов:
— Что у тебя, Шеп? — Короткая пауза, и его лицо напряглось. — Ты уверен? Ты заезжал в клинику? — Еще тишина. — Черт. Ладно. Только не делай глупостей.
Трейс отключил телефон и повернулся ко мне и Хелене:
— Сайлас Арнетт с утра отпросился с работы. Сказал, что плохо себя чувствует. Шеп заехал к нему в квартиру — его там нет. Проехал мимо кабинета доктора Эйвери — тоже пусто.
Внутри меня все сжалось. В голове закрутились воспоминания о бесчисленных встречах с Сайласом. Будто я смотрел на них сквозь калейдоскоп — каждый поворот показывал знакомую картинку под новым углом.
Обаятельный. Бабник. Но без серьезных привязанностей. Все сходилось. Но ведь мы могли и ошибаться. Все могло быть дымовой завесой, а настоящий пожар — совсем в другом месте.
— Достаньте мне абсолютно все, что у вас есть на него. Если у него есть друзья — хочу их здесь. И нужен Шеп. Он работал с Сайласом дольше всех. — Я перевел взгляд с Хелены на Трейса. — У нас есть максимум несколько часов.
Мы все знали, что будет, если эти часы истекут. И я не переживу это на этот раз.
47
Роудс
Я заморгала так быстро, что картинка перед глазами расплылась. И в этой размытости было что-то утешительное, потому что то, что я видела, не могло быть правдой.
Сайлас.
Тот самый мальчик, который всегда был веселым. Немного грубоватым, но вроде бы безобидным, как мне тогда казалось. Он был на год старше, но входил в нашу компанию, с тех пор как я переехала в Спэрроу-Фоллс. Но, как и со всеми, кроме Фэллон, после пожара наши пути разошлись.
Пожар.
Пожар, который убил мою семью. Почти убил меня. Пожар, который, как теперь считали Энсон и Трейс, был устроен намеренно. Мы думали, что это был Феликс. Но передо мной сейчас стоял не Феликс. И не он меня похитил. Не он убил помощника шерифа Ролстона.
У меня в горле застрял комок от воспоминания о Ролстоне, обмякшем за рулем, и всей той крови. И это сделал Сайлас. Тот самый Сайлас, что приносил мне котят, чтобы я о них заботилась. Который сидел за моим столом на пикнике, хваля мою еду. Который все эти годы находился где-то на периферии моей жизни.
Я сглотнула, пытаясь задавить тошноту.
— Что происходит, Сайлас?
Уголки его губ дернулись в улыбке:
— Не прикидывайся дурочкой, Ро. Это тебе не к лицу.
Сердце забилось чаще, как шарик для пинг-понга в барабане лотереи.
— Хорошо. Где мы?
— Уже лучше. — Он зашагал по развалинам дома. Двигался уверенно, не глядя под ноги, будто знал наизусть каждую прогнившую доску и шаткую стену. — Здесь я вырос.
Я нахмурилась. Я знала, что у Сайласа была мама и сестра — мать, которая изо всех сил пыталась прокормить семью, работая на одной из наших заправок. Они уехали во Флориду, когда ему было чуть за двадцать.
