Метка сталкера - К. Н. Уайлдер
— Она была отвратительна, — защищается Лазло. — Я оказал Блэквеллу услугу.
Я сдерживаю смех, пока работаю с последним винтом.
— Здесь почти готово.
— Охрана реагирует, — докладывает Торн, его голос спокоен, как всегда, — как и планировалось.
Последний винт поддаётся, и я убираю вентиляционную решётку, откладывая её в сторону. Я извиваюсь вперёд, пока моя голова и плечи не появляются в комнате. С неловкой вознёй я вытягиваю себя через отверстие и опускаюсь на пол.
— Я внутри, — шепчу я.
Моё сердце колотится о рёбра, пока я изучаю мониторы безопасности.
На третьем экране движение привлекает мой взгляд. Зандер.
— Я тебя вижу, — шепчу в ком. — Три охранника направляются в восточное крыло, где Лазло создаёт свою инсталляцию. Никто не следит за мониторами.
Я бросаю взгляд на трансляцию с главного поста охраны. Охранник, который должен следить за этими экранами, стоит, вытянув шею в сторону переполоха.
— Путь до спальни свободен, — говорю я.
Он проходит гостиную, пригибаясь под окнами с их панорамным видом на бостонский силуэт. Коридор к главной спальне тянется перед ним на четвёртом мониторе. Я задерживаю дыхание, пока он продвигается, высматривая любой признак движения.
Я изучаю панель управления у входа в пкомнату. Она гладкая, минималистичная — клавиатура и сканер отпечатков пальцев.
— У нас проблема, — говорю я. — Здесь биометрическая безопасность.
— Как и ожидалось, — вступает голос Торна. — Проверь правый карман.
Я ощупываю карман своих чёрных тактических штанов и достаю что — то, похожее на тонкую плёнку.
— На что я смотрю? — спрашиваю я.
— Синтетический отпечаток пальца. Лазло создал его с бокала для шампанского, которым Блэквелл пользовался на благотворительном аукционе.
Мои глаза расширяются.
— Вы, парни, пугающие.
— Спасибо, — четыре голоса отвечают одновременно.
На мониторе я вижу, как Зандер достигает кабинета.
Я оборачиваю плёнку вокруг пальца и прижимаю синтетический отпечаток к сканеру. Загорается зелёный свет.
— Мы внутри, — объявляю я, нажимая кнопку разблокировки.
Металлическая дверь отъезжает в сторону.
Зандер стоит в дверном проёме, его высокий стан заполняет пространство. Его глаза встречаются с моими сквозь маску, и, несмотря на мрак момента — того, что мы здесь делаем, — я чувствую, как между нами пробегает электрическая искра.
— Какая неожиданная встреча, — говорит он, заходя внутрь.
Зандер преодолевает расстояние до меня двумя длинными шагами, и прежде чем я успеваю подумать, его руки берут моё лицо. Его глаза ищут мои на мгновение, напряжённые под краем его чёрной шапки.
Его пальцы находят край моей маски, подтягивают её, затем свою.
Его губы находят мои, сталкиваясь со мной с порывистостью, от которой перехватывает дыхание.
Я таю в его объятиях, мое тело отвечает ему раньше, чем успевает догнать разум. Мои руки в перчатках впиваются в его тактический жилет, притягивая его ближе с отчаянностью, которая должна бы меня пугать. Его руки охватывают мою талию, он приподнимает меня и прижимает к стене.
— Господи Иисусе, это отвратительно. Мы же всё ещё слышим вас, знаете ли. — Голос Лазло разрезает наш момент, потрескивая в наших наушниках.
Я отдаляюсь от Зандера, бездыханная и дезориентированная. Его глаза остаются прикованными к моим, зрачки расширены, лёгкая улыбка играет в уголках его рта, прежде чем мы надвигаем наши маски обратно на место.
— Прости, — шепчу я, касаясь пальцами своих распухших губ.
— Не надо, — тихо бормочет Зандер, только для меня.
— Серьёзно, — Лазло продолжает в наших ушах. — Я слышу, как вы дышите. Типа, каждый маленький отвратительный влажный звук. Это как быть запертым внутри чьего — то порно — сеанса. Хотя бы переведите нас на беззвучный режим.
Губы Зандера искривляются вверх в одном уголке, пока он осматривает паническую комнату.
— Сколько времени до возвращения Блэквелл?
— Час, плюс — минус, — говорит Кэллоуэй.
Зандер снимает свой рюкзак и расстёгивает его.
— Время подготовить нашу приветственную вечеринку.
Глава 30. Окли
— Спрячься, — шепчет Зандер, затягивая меня за гладкую металлическую консоль как раз в тот момент, когда на внешнем канале наблюдения появляется черный Bentley, въезжающий в подземный гараж здания.
Мое сердце колотится о ребра. Прижавшись к груди Зандера, я изо всех сил стараюсь дышать тихо, пока мониторы в панической комнате мерцают видами из пентхауса Ричарда Блэквелла. Наблюдать за его личным миром через эти экраны — значит быть вуайеристами, подсматривающими за жизнью, построенной на кровавые деньги.
— Он один, — шепчу я, пробегаясь взглядом по каждому каналу. — Охранников оставил снаружи.
На главном экране Блэквелл врывается в свою парадную дверь, словно загнанный зверь. Его седые волосы торчат клочьями, а индивидуальный костюм помят, будто он в нем спал.
— Только посмотри на него, — выдыхаю я. — Как будто он чувствует, что умрет.
Блэквелл направляется прямиком в спальню, с такой силой дергает дверь гардероба, что та оставляет вмятину в стене. Он швыряет на свою кровать размера «king — size» стильный черный чемодан.
— Он бежит, — тихо говорит Зандер у самого моего уха, его дыхание теплое на моей коже.
В ухе потрескивает связь.
— Начало через три, две, одну... — воркует голос Кэллоуэй.
На камере, направленной на художественную галерею здания, разворачивается малиновый взрыв. Что — то, похожее на галлоны краски цвета крови, разбрызгивается по бесценным полотнам и безупречно белым стенам.
Сигнализация пронзительно воет через систему безопасности здания, красные сигнальные огни мигают на наших мониторах.
— Боже, что ты сделал? — шиплю я в микрофон.
— Небольшую работу под названием «Место преступления номер пять», — отвечает Кэллоуэй, почти мурлыкая. — Красный цвет олицетворяет истекающий кровью труп капитализма, в то время как структура брызг отсылает к насильственному...
— Прибереги свою речь для открытия выставки, — обрывает его Торн. — Это привлекает достаточно внимания?
Словно вызванный заклинанием, звонит личный телефон Блэквелла. Он хватает трубку, и его лицо искажается.
— Что значит «вандализм»? Меня не ебет эта долбаная живопись! — кричит Блэквелл. — Кто проник в здание? Сколько их? У них есть оружие?
Он продолжает запихивать в чемодан одежду и документы, отдавая приказы. На другом мониторе видно, как охранники бегут к галерее с оружием наготове.
— Сэр, — голос доносится из телефона Блэквелла, достаточно громко, чтобы его услышать через мониторы. — У нас неизвестное количество проникших. По протоколу вам нужно пройти в вашу паническую комнату.
— Мне нужно еще пять минут, — отрезает Блэквелл, борясь с молнией чемодана. — И мы сможем уехать.
— Сэр, мы не можем гарантировать вашу безопасность, если...
Новый взрыв сотрясает здание — настолько близкий, что вибрация проходит через подошвы моих ботинок.
— Боже! — кричит Блэквелл.
Монитор, показывающий парадный вход пентхауса, превращается в хаос. Густой зеленый дым клубится в помещении,
