Теряя контроль - Энни Уайлд
Хорошо для нее.
Ведь никогда не знаешь, кто может притаиться в ночи. Я беззвучно посмеиваюсь про себя, огибая заднюю часть дома и оставаясь в пятнадцати футах от него в густом лесу.
И тут я замечаю ее.
Стоя на заднем крыльце, она крепко обхватывает свое тело руками.
— Сходи в туалет, Дюк! — громко командует она в ночи.
Я хмурю брови, когда мой телефон вибрирует в кармане. Я достаю его и вижу сообщение от Джуда.
У нее есть собака. Осторожней.
Хорошо хоть об этом узнал.
Я засовываю его обратно в карман, пытаясь рассмотреть, что за собака мне попалась, но она — все, на чем я могу сосредоточиться. Ее волосы собраны в беспорядочный пучок, а шорты демонстрируют мускулистые бедра и круглую попку. Она бегунья, но легко заметить, что на нижней половине тела у нее есть накачанные мышцы.
И я здесь из-за этого.
Твою мать. Не отвлекайся.
Как бы мне ни хотелось представить, как я нагну ее над перилами крыльца, сегодняшний вечер для этого не подходит. У нее меньше двадцати четырех часов, чтобы сообщить мне, принимает ли она мое предложение, и напряжение между ней и ее женихом заставляет меня надеяться, что она согласится.
И бросит его на произвол судьбы, чтобы я уничтожил его.
Если бы это зависело от меня, я бы выследил каждого мужчину, который когда-либо, блядь, смотрел на нее, выковыривая их глаза прямо из черепа острием ножа.
Но нужно быть реалистом.
Пожалуй, мне следует сосредоточиться только на тех мужчинах, которые действительно касались ее. Легкое рычание в темноте подталкивает меня к размышлениям.
Ах, вот оно что.
Я сужаю глаза и прищуриваюсь, глядя на лохматую собаку в нескольких футах передо мной. Может, это какая-то гончая, смешанная с ретривером? У него глубокая золотистая шерсть. Каким бы красивым ни был пес, он не так уж рад меня видеть, как мне хотелось бы.
— Привет, приятель, — тихо говорю я, не переходя на шепот. Я оглядываюсь на Лидию, которая смотрит в свой телефон, повернувшись к нам спиной.
Идеально.
Дюк, как я понял, делает шаг ко мне, его морда все еще скалится. Как бы ни было неприятно видеть, что он не встречает меня с распростертыми объятиями, но уже хорошо, что он не лает на меня. Нужно продолжать в том же духе.
Я роюсь в кармане и достаю свой протеиновый батончик.
— Возможно, не очень полезно для тебя, но это самый быстрый способ заключить перемирие — мне нужно задержаться здесь на некоторое время. — Я отламываю кусочек и бросаю в его сторону. Его тело дергается, но даже в тусклом лунном свете я вижу, как дергается его нос.
Дюк нюхает землю и хватает этот чертов батончик, словно не ел неделю, а потом садится, наклоняя голову в знак просьбы о добавке.
— Это было слишком просто, — усмехаюсь я шепотом, беря еще один кусок и протягивая ему из своей руки.
Он берет его, и когда заканчивает уплетать, я глажу собаку по макушке. Пес расслабляется и обнюхивает нижнюю половину моих джинсов, а я продолжаю гладить, ощущая шелковистую длинную шерсть. Кажется, у него смешанный тип породы, но я не из тех, кто судит книгу по обложке.
И он достаточно милый.
Обычно я так не поступаю, но, пожалуй, позволю ей взять его с собой.
— Дюк! — раздается голос, привлекая наше с Дюком внимание.
Я поднимаю взгляд и вижу Лидию, выглядывающую с крыльца в ночь.
— Ты где? Здесь холодно.
— Тебе лучше идти, — шепчу я, отступая от собаки. Он следует за мной, и мои плечи опускаются. — Иди. — Я пытаюсь отмахнуться от него, но тот только сильнее виляет хвостом.
— Дюк, не заставляй меня искать тебя, — простонала Лидия в ночной тишине. — Пошли. — Она свистит в последний раз, а когда пес все еще не возвращается, уходит с заднего крыльца.
Дерьмо.
5
Лидия
Где его носит?
Я вглядываюсь в ночь, мои глаза все еще привыкают к темноте, царящей вокруг моего заднего двора.
— Дюк! — Я снова зову собаку по имени, обхватывая себя руками еще крепче. Моего тонкого кардигана недостаточно для прохладного вечера, а тапочки почти не согревают ноги. — Пойдем, мальчик, здесь холодно.
Совсем несвойственно ему уходить, и чтобы при этом я упорно пыталась его вернуть. Кроме того, он ненавидит холод. Я добираюсь до края леса и колеблюсь. Несмотря на то что я люблю гулять среди деревьев при свете дня, но есть что-то такое в кромешной темноте леса, что настораживает меня.
Я замираю, услышав справа от себя треск веток, и поворачиваю голову в ту сторону, сердце бешено колотится в груди. Медленно вдыхая, я пытаюсь разглядеть что-нибудь в ночи.
Надо было взять с собой пистолет.
Дурацкая мысль, хотя у меня достаточно оружия для небольшого арсенала. Живя в глуши, приятно иметь что-то вроде защиты. К тому же я иногда люблю поохотиться — однако от оружия не будет никакого толку, когда оно заперто в сейфе.
Шелест листьев эхом отдается в ночи, и я с тревогой осознаю, что стою на виду, а свет от электрического столба светит прямо на меня. Если в темных кронах деревьев и есть что-то зловещее, то я, возможно, иду прямо к своей смерти.
Сердце колотится от страха.
Я начинаю отступать назад по мере того, как звуки нарастают, вызывая в моей голове круговорот ужаса. Я едва не спотыкаюсь о горшок с увядшими цветами, когда из-за деревьев появляется Дюк, возбужденно виляя хвостом.
— Ты меня напугал! — Я провожу ладонями по лицу, выпуская резкий вздох. — Боже. — Вздрагиваю, вглядываясь в темноту позади него. Сама не понимаю, почему я на взводе — не иначе как из-за стресса, вызванного этим вечером. Когда я поворачиваюсь, чтобы вернуться в дом, мой телефон жужжит, и я опускаю взгляд, чтобы увидеть лицо Мейсона на экране.
О, нет.
Я отклоняю звонок и поднимаюсь по ступенькам крыльца, закатывая глаза. Он звонил несколько раз, я не ответила ни разу — и ничего не изменится. Между нами все кончено. В этом я уверена. Шесть лет впустую.
Впрочем, в добрый путь.
Не сомневаюсь, что со временем сердце будет болеть,
