Няня для олигарха - Элен Блио

— Ты молчишь… не нравится? Мы… можем убрать.

— Ты чудо, Маруся, ты знаешь об этом?

— Что?

— Чудо. Моя Снегурочка. И я счастлив, что ты станешь моей женой.

Притягиваю её к себе. Она затихает.

— Я уже и забыл, что такое настоящая новогодняя ёлка. Как она сверкает. Знаешь, под такой ёлкой и подарки особенные. Правда, я так и не знаю, что мне тебе подарить.

— Купи мне килограмм «Грильяжа» и «Рафаэлло».

— И всё?

— И… билеты на «Щелкунчика» в Большой.

— Хочешь на «Щелкунчика»? Когда?

— Ты с ума сошёл, я шучу! Там люди месяц в очереди давятся, а потом перепродают за полмиллиона…

— Ну… полмиллиона не так дорого, чтобы месяц не давиться.

— Ваня, не вздумай!

— Если ты хочешь…

— Я пошутила!

— Хорошо. Я понял.

Глажу её по волосам. Целую. Красивая моя девочка. Настоящая.

Как тебя отпустить?

— Знаешь… если ты еще не придумал мне подарок. Подари мне настоящего Щелкунчика, игрушку, знаешь, бывают такие… Большие.

— Знаю. Понял. Будет тебе «Щелкунчик», моя прелесть.

— Не говори как Голлум, я пугаюсь.

— Что? — не сразу понимаю, о чём она.

— Ты же смотрел «Властелина колец»?

— М-м-м… давно…

Помню, Даша все хотела, чтобы мы посмотрели вместе, но так почему-то и не получилось — были другие фильмы.

— Если хочешь, давай посмотрим, Марусь? — говорю тихо, прижимая её к себе ближе. Я хочу с ней совсем не кино смотреть, но это позже.

— Ты голодный, и потом, тебя Даня с Дашкой ждали.

— Тогда мы поужинаем, поиграем с детьми, а потом пойдем в домашний кинотеатр и посмотрим кино, ладно?

— А попкорн есть?

— Для тебя всё будет.

В девять вечера, уложив детей, мы, взявшись за руки как два подростка идём смотреть трилогию. Не всю, конечно, на сколько нас хватит. Набираем всякой всячины — попкорн разный, чипсы «начос» с соусами, соки, газированную воду. Это совсем не удивительно, что мне очень хорошо.

Какая-то внутренняя свобода.

Удачный день накануне Нового года.

А скоро Новогодняя ночь. Почему-то чувствую, что это будет ночь настоящих чудес.

Глава 65

Я люблю резать оливье вместе с бабушкой. Конечно, под «Иронию». Она смотрит с таким серьёзом, а я её немного троллю. Говорю, что мне больше нравится Ипполит, и вообще, Наденька — дурочка.

— Ну да, как все филологи, есть немного. Просто она романтичная, и идеалистка.

— Ага, очень идеален мужчина, который пьяный ввалился в чужую квартиру!

— А Ипполит чем лучше?

— У него хотя бы машина есть. И дубленка.

— Не знала, что ты у меня такая материалистка, Марусь.

— Ага, я же не просто так замуж за олигарха собралась!

Говорю, сгрызая попку соленого огурца, и вижу краем глаза движение. В дверях стоит тот самый олигарх. Руки на груди сложил, улыбается.

Что он тут делает, кстати? Нет, я понимаю, что это его дом… Просто, он же в офис собирался?

— Ты уже вернулся?

— Вовремя, да? Услышал тебя, материалистка.

— Я пошутила. — слегка краснею, хотя мне почему-то и не стыдно вовсе. Он же знает, что все не так, да?

— Я понял. Ты еще долго тут?

— Да вот, остались огурцы и все. Лук мы режем отдельно. «Шубу» бабуля уже сделала. Твой повар счастлив, что у него сегодня выходной. А что?

— Хотел пригласить невесту на свидание.

— Да? — почему-то от его тона сразу пересыхает в горле, — Ну… приглашай?

— Тогда заканчивай, Золушка, и собирайся, а то через несколько часов карета превратится в тыкву.

— Почему?

— Что? — Серкан удивленно поднимает бровь.

— Почему в тыкву? Что-то случилось? Ты… куда-то спешишь?

— Мы все спешим. На праздник. Новый год встречать. Собираться. Да? Так что времени на свидание не так много.

— Иди, Маруська, собирайся, с огурцами я справлюсь, — подталкивает меня к Ивану бабуля, — а то с тобой кино нормально не посмотришь. Все комментируешь, как наша соседка, Сергеевна. Иди.

И я пошла.

— М-м-м… Что мне надеть?

— Я там тебе на кровати поставил пакет. Надень то, что в нём.

Боже, как загадочно!

Почему-то я действительно чувствую себя Золушкой. Точнее героиней фильма «Три орешка для Золушки». Она бросает орешек и не знает — что-то там будет?

И я не знаю. Но… это как-то очень приятно и мило. И хочется чуда.

Новый год же?

Чудо я получаю!

В пакете оказывается чудесный комплект зимней одежды. Для катка! Теплые лосины, юбочка, свитер, жилетка и шапочка, а еще варежки и муфта!

Я так давно мечтала пойти кататься на коньках!

Быстро надеваю на себя всю эту красоту, и не могу оторваться от отражения. Все сидит на мне очень хорошо. Просто замечательно.

Становится любопытно, это Иван так хорошо разбирается в моих размерах? Или же его помощники в курсе? Или стилисты его бутиков?

Эх, это не важно.

В конце концов, когда ты получаешь чудо, не нужно смотреть ему в зубы, как дарёному коню, правильно?

Мы приезжаем на каток, который открыт у метро «Площадь Революции». Народу тут очень прилично, несмотря на то что сегодня тридцать первое.

Я почему-то думала, что Иван закроет лёд только для нас. Впрочем, нам по кайфу ездить рядом в толпе. Мой Дюжев довольно прилично стоит на коньках.

— Я же занимался хоккеем много лет. Сейчас иногда играю в любительской команде, в этом году, правда, еще ни разу не выбирался.

— Почему?

— Потому что…

Он усмехается, делает паузу, потом шепчет на ухо.

— Потому что одна девочка не отпускает.

— Эй! — Возмущаюсь не притворно. — я отпускаю!

— Не-а… От тебя не оторваться!

Опять этот горячий шёпот, а у меня сердце щемит…

Если тебе от меня не оторваться, почему ты меня не любишь?

Этот вопрос горит внутри, разжигает кровь в венах, превращая в огненную гремучую смесь.

Я отодвигаю его руку, еду сама, быстро набираю скорость в желании уехать подальше, улететь, убежать.

Он его равнодушия, которое он прячет за подарками, улыбками, поцелуями, джентльменским поведением. От безразличия, которое скрывает, пытаясь имитировать наличие чувств.

Увы, от себя не убежишь.

И от этой ноющей под ложечкой боли тоже.

Я люблю. Меня не любят.

Банально всё, очень. Да.

Но я ведь сама на это пошла? Эту фразу я себе вот уже месяц повторяю как мантру.

Сама виновата. Сама можешь разорвать этот порочный круг, сама!

Или… или не порть всё! Тебе сделали такой чумовой подарок! Наслаждайся!

— Маруся, что случилось?

Иван догоняет, меня, аккуратно прижимая к бортику.

Поворачиваюсь, улыбаясь, смеюсь ему в лицо.

— Просто хотела, чтобы ты меня догнал! Побегаешь за