Измена. Всё начинается со лжи - Татьяна Тэя
Он нередко возвращается домой по пятницам с десертами. Это стало нашей семейной традицией. Кондитерка или мороженое в конце недели. Рита в восторге. Мне тоже нравилось, пока юбка застёгивалась.
– Как первый день? – интересуется мой муж.
– Ох… – повожу плечами и мотаю головой, улыбаясь счастливой улыбкой. – Отлично.
– Чтоб ты так каждый вечер после работы говорила.
– Так… хватит подкалывать, – поддеваю его локтем.
Я хотела взять первый класс, но мне, как перспективному и энергичному педагогу директор подсудобила пятый «В» на классное руководство. Я еле отмахалась от полуторной ставки. Но директор с завучем так таинственно улыбались, что, думаю, будут до финального предлагать мне взять дополнительные занятия.
А мне хочется больше времени проводить с семьёй.
И работать хочется.
Только Рита всё ещё маленькая. Ей только исполнилось четыре. Прошлый год – первый в детском саду, был сложный и весьма болезненный. Простуда шла за простудой. Но этим летом всей семьёй мы съездили на море. Пробыв там полтора месяца, я надеюсь, все зарядились солнцем, витаминами и крепким иммунитетом.
– Хотел предложить прогуляться в парке, но с таким веником будет проблематично, – заявляет Ваня, складывая букеты в багажник.
– Сам ты веник, – бросаю беззлобно.
– Может, завезём домой и на Крестовский на аттракционы, а?
– Кататься-кататься! – прыгает рядом Рита.
Выразительно смотрю на мужа.
– Ну теперь, конечно, только кататься! Без вариантов!
Ваня пожимает плечами, словно это и было так задумано.
– Грузимся и не теряем времени.
Устроиться в школу было моей идеей. Мне всё-таки хотелось начать работать по профессии. Неизвестно, как оно дальше сложится, но попробовать стоило. Когда в университете была практика, я и боялась, и радовалась. И сейчас было волнительно снова входить в школьные двери, но уже как учитель, а не ученица.
Ваня меня поддержал. В его фирме я работала удалённо, почти не появлялась в офисе. Вероятно, и в школе будет не особо разнообразная социальная жизнь, но точно уж не скучная.
В любом случае, я чувствую силы и желание работать. Это главное.
Два с небольшим года с момента нашей «фиктивной» свадьбы пролетели, как один миг. Мне кажется, мы всегда были вместе. А та семейная жизнь с Сашей будто была с какой-то другой Алей, не со мной. Словно кино со стороны посмотрела. Фильм ужасов, если быть точной.
Саша полностью исчез из жизни Риты. И Тамара Владимировна больше меня и моих родных не донимала звонками. С Элиной мы до сих пор общаемся, но редко. По обоюдному согласию Сашу не обсуждаем. Но как-то она упомянула, что с Катериной он расстался и нашёл себе совсем молоденькую девушку, первокурсницу. Конечно, только такой он и может ездить по ушам, строя из себя опытного и знающего мужчину. Я сама такой была когда-то: слепой и наивной. Но это не порок, а просто временной этап, который каждая девушка должна перерасти.
Вот и я смогла. Правда болезненным путём проб и ошибок. Но зато высшие силы послали мне Ваню и нашу чудесную Маргариту. Мне так хорошо, я счастлива, и даже немного страшно, что кто-то отберёт у меня это счастье. Я понимаю, это отголоски прошлого, и работаю над собой.
– Я быстро всё по вазам расставлю и едем, – командую, когда переступаем порог дома.
– Мама, пить хочу.
– Пошли, воды налью.
– Но я сока хочу.
– Соком не напьёшься.
Рита, сложив руки на груди с недовольным видом шурует следом за мной на кухню.
– Сока! Сока! Сока!
Закатываю глаза. Думала, кризис трёх лет мы уже миновали, но, видимо, не до конца.
– Хорошо. Полстакана сока. Полстакана воды.
– Неть! – топает Рита ножкой.
– Тогда только воды, – заходит Ваня на кухню.
– Неть!
– Тогда или стакан воды, или полстакана сока, полстакана воды. Выбирай.
Мне нравится его хитрый подход.
Рита недовольно сопит и, конечно, выбирает вариант, который я изначально предложила.
– Выдыхай, любимая, я беру её на себя, – целуем меня в висок Ваня, когда мы выезжаем в парк.
Конец августа в этом году был тёплым, и эта приятная погода так и держится. Я помню, что в том году начало сентября было дождливым и очень холодным. А в этом на прогулку даже куртка не нужна.
Рита просит покатать её на машинках, карусели, детских американских горках, проплыть на каноэ по извилистой искусственной реке.
Ваня исполняет все капризы дочери. И мои тоже.
– Вишнёвого пива хочешь? – подкатывает ко мне с предложением.
Я пила этот божественный напиток весь отпуск, но сейчас отрицательно мотаю головой.
– А чего так?
– А вдруг тут где-то гуляют мои ученики с родителями, ещё увидят, как их новая училка пивом закидывается!
– А что ж так… раз училка, что сразу – не человек?
– Никаких дурных примеров.
– Да ладно, Аль, встретить тут твоих учеников с родителями шанс невелик.
– Предпочитаю не рисковать.
– Как скажешь. Хот-дог?
– А вечером заполируем тортом?
– Да.
– Ай, давай, – взмахиваю рукой. – Гулять так гулять. А Ритке наггетсы и картошку фри.
Вскоре мы весело жуём неполезный, но такой вкусный фаст фуд.
– Ой, может, ещё один возьмёшь? Чего-то я такая голодная, – виновато смотрю на Ваню.
Я последнее время реально ем, как не в себя.
Но от второго хот-дога я едва осиливаю треть.
– Прости. Доесть не хочешь? – предлагаю.
– Птичкам оставь.
– Ну, птичкам не жалко, главное, чтоб не крыскам.
Смеёмся. И заканчиваем вечер на колесе обозрения. Обсуждаем планы на осенние каникулы. Ваня просит взять меня за свой счёт и мотнуться на неделю с родителями в санаторий. Между ним и моими родными полная идиллия. Мне даже не верится, что когда-то они встретили нас на своём пороге совсем не добрыми словами. Мама так просто им очарована. Про Сашу я её прошу не вспоминать, да нет-нет у неё проскочит вопрос, что там с ним. На что я ей всегда отвечаю: Интересно? Позвони, да узнай.
Естественно, она никому не звонит.
– Я люблю тебя, – шепчет Ваня, обнимая меня и смотря на город с высоты птичьего полёта.
– И я люблю тебя, – шепчу в ответ.
Домой мы привозим себя усталых и сонную Риту.
– Тортик, – бормочет она на руках у Вани.
– Завтра.
– Зубы почистить, – недовольно бурчу я.
– Тоже завтра, – отвечает Иван.
– Так нельзя.
– Ничего не случится за одну ночь.
Натянуто улыбаюсь.
Хотелось бы и мне когда-нибудь достигнуть нужной степени пофигизма, как
