Измена. Всё начинается со лжи - Татьяна Тэя
– Ты сейчас, наверное, проклинаешь тот день, когда я упала под колёса твоего автомобиля… – понуро заключаю.
– Не выдумывай, – обрубает Ваня.
Может, мне было бы легче принять его предложение, если бы Ваня обнял меня, поцеловал, пообещал…
Что? Что пообещал? В любви признался, ещё скажи.
Жму пальцами на виски и жмурюсь.
– Ты на работу вернёшься?
– Какая уж работа, – отмахивается Ленский. – Давай мне все документы по разводу, по вызову в опеку, всё давай, что есть. Я пойду общаться с юристами. Может, у меня сегодня останетесь?
– Как скажешь, Ваня, – пожимаю плечами.
– Ну тогда собирай Риту, я ужин закажу домой.
– Нет, мне надо отвлечься. Я сама что-нибудь приготовлю.
– Как скажешь, Аля, – возвращает он мои слова.
Поднимаю взгляд и смотрю, как он, наклонив голову, что-то набирает в телефоне. Брови чуть нахмурены, но в целом, он не выглядит раздражённым и разочарованным. Скорее, спокойным. Собранным. Деловым.
Саша вот смотрел на меня глазами побитой собаки, когда признавался в любви, держал за руку без конца и названивал, пока я была на парах. Даже сэндвичи из кафе приносил после университета со словами «ты, наверное, проголодалась». Но после свадьбы его забота куда-то испарилась.
Ваня его полная противоположность, но мне бы хотелось чуть больше теплоты и понимания.
Это нарушение личных границ, ты же сама их очертила, – подсказывает внутренний голос.
Если сама поставила, мне и демонтировать? Смелости пока на это не хватает. Вдруг оттолкнёт?
***
Не знаю, каким образом, но через неделю я уже свободная женщина. А всё, что требовалось, полностью довериться Ване и его юристам и перестать как-либо контактировать с Сашей и Тамарой Владимировной. Я больше не беру трубку, когда она звонит. И звонок от Саши один единственный я пропускаю, сообщения стираю, не открыв, а потом просто добавляю их номера в блок.
Ваня сразу сказал: все разговоры в присутствии адвоката. И мне реально спокойнее.
Сегодня приятный майский день. Уже тепло и солнце светит во всю. Я еду в компанию к Ване с документами на трудоустройство. Рита вместе с няней, на наличии которой настоял Ленский, уехала в загородный дом его матери вчера. Завтра и мы с Ваней туда поедем.
Ну а на следующей неделе у нас свадьба…
Хотя какая это свадьба… Просто роспись.
Я стану Ленской. Я ведь должна брать его фамилию?
Результаты теста на отцовство придут в понедельник-вторник. А вот с удочерением не так просто, но мы и это сделаем, как сказал Ваня.
Если не получится Сашу убедить отказаться от дочери, будем добиваться через суд.
Я регистрирую паспорт на проходной, получаю белую безликую карточку и, пройдя турникет, иду к лифтам.
Ваня сказал, мне нужен пятый этаж. Захожу, нажимаю кнопку, сама, задумчиво покусывая губу, стою и пялюсь в потолок.
«Аля, вызываем Алю!» – вибрирует мой телефон.
Я читаю сообщение в нашем чатике на четверых с девочками, с которыми мы познакомились на сайте для брошенок. Рузе я сама вчера писала, спрашивала, как дела. Она ещё ответила, что надо встретиться. Кажется, у нас всех приятные перемены в жизни. Хотя у меня… как посмотреть. Не такие уж они приятные.
Лифт останавливается, хочу выйти, но притормаживаю, обращая внимание на цифру восемь на электронной панели. Я, что, не то нажала или лифт «глюканул»?
Жму посильнее кнопку пятого этажа, она загорается синим. Но дверцы всё равно распахиваются и… мне приходится напрячь челюсть, чтобы не открыть рот. Встреча внезапная и крайне неприятная.
– Алевтина?
По ту сторону стоит Саша с огромным пакетом, из которого торчат его личные вещи и прочий хлам.
Моргаю, сглатываю, выдавливаю из себя:
– Здравствуй.
Он заходит внутрь и окидывает меня возмущённым взглядом. Затем прижимает палец к кнопке раскрытия дверей, не давая лифту ехать вниз.
– И что ты тут делаешь? – язвительно уточняет.
– На работу устраиваюсь, а ты… по всей видимости, увольняешься?
Губы Саши кривятся брезгливо.
– Ну ты и сука, Аля. Ещё издеваешься? Бросила меня, опрокинула. Прав на дочь лишаешь. Совести нет!
Звучит Саша так, будто он сам в этом деле пострадавшая сторона
– Ничего подобного. Ты сам всё разрушил.
– Самое простое – свалить всё на меня.
– Ты мне изменил.
– А ты? Ты мне не изменила?
– Но со лжи начал ты.
– А ты продолжила.
Да. Бессмысленно выяснять, кто начал первым. Брак наш стал рушиться ещё до этого. Ужасно, я не должна это чувствовать. Вину. Но я её ощущаю. Это тяжело объяснить. Одно знаю, слова Саши прошли бы мимо моих ушей, если бы я сама так о себе не думала.
– Да, ты прав, – признаюсь. – Прости меня за это. Но больше мне не за что просить прощения. А ты бы лучше с матерью поговорил и научился сам справляться со своей жизнью.
– Ха, учить меня вздумала?
Он убирает палец с кнопки, и двери, наконец, закрываются. Лифт начинает движение.
– Нет. Куда уж мне.
– Это у тебя в крови. Диагноз. Ты же педагог! Правда, без опыта. Что в фирме делать будешь? Кого учить собралась? Приватные уроки для директоров и их заместителей? – с издёвкой и пошлым намёком фыркает Саша.
Я, конечно, не буду ему объяснять, что меня берут редактором дипломных работ, которые пишут местные инженеры и сотрудники, погружённые в практику, но повышение квалификации и дипломы им нужны определённого уровня. Так надо по должностным стандартам.
Предпочитаю перевести тему.
Ну почему этот чёртов лифт так медленно едет!
– Вещи собрал, да? – киваю на полиэтиленовый мешок.
– Да!
– Знаешь… в мусорном пакете… оно как бы удобнее. И тебе точно больше бы подошло.
Как удачно, что на этих словах лифт доезжает до пятого этажа. Диалог закончен.
Я выскакиваю наружу и ухожу не оглядываясь. Хотя Саша сверлит мне спину долгим взглядом. Я это чувствую. И слышу… потому что двери лифта с лёгким «дзыньк» закрываются не сразу.
Дохожу до стойки администратора. Можно выдохнуть.
– Аля? – ко мне спешит Иван. – Это ко мне, – кивает секретарю.
Затем хватает меня под локоток и уводит в свой кабинет.
– Давай сначала кофе выпьем, потом я тебя в отдел кадров отведу. У меня как раз перерыв.
– Давай.
Я с любопытством разглядываю просторное помещение. Впервые у Вани на работе. Здесь мало мебели, зато стол огромный, на нём два экрана и ещё ноут на выкатном столике. Панорамное окно с тонировкой, поэтому дневной свет
