Безжалостные наследники - Ана Уэст

И у этого мужчины был талант, вот и всё, что я могла сказать. Большинство мужчин не могли найти клитор, но Данте снова и снова находил эту сокровищницу, пока я не начала дрожать в его руках. А то, как он трахал меня у стены? Да, это было чертовски горячо, а потеря девственности могла бы быть намного хуже. Сначала было чертовски больно, но потом это превратилось во что-то другое, во что-то, что вызывает полное и безоговорочное привыкание.

Я пыталась стряхнуть с себя воспоминания, пока ехала по шоссе, но моё тело никак не могло их отпустить. Даже сейчас оно жаждало, чтобы его руки скользнули по моей коже, а его член вошёл в меня. Чертовски предательское тело. Я вела непрерывную борьбу с собой, пока оставляла город позади и ехала дальше на север штата.

Эти мысли, вероятно, и стали причиной того, что дорога показалась мне такой короткой. Казалось, что не прошло и минуты, как я уже сворачивала в знакомый район. Пока я не увидела, что осталось от нашего дома.

Смотреть на это по телевизору – совсем не то же самое, что видеть своими глазами. Когда я припарковалась, меня снова захлестнула волна горя. Я сердито вытерла слёзы, пытаясь взять себя в руки.

С пассажирского сиденья зазвонил мой телефон. Глянув на экран, я увидела пропущенный звонок от Данте и сообщение.

Придурок: где ты, чёрт возьми?

Придурок: Сиена, возвращайся в квартиру. Сейчас же.

Я фыркнула. Что? То, что я разок с ним переспала, даёт ему право указывать мне, что делать? Я так не думаю.

Выключив телефон, я бросила его в сумочку. Может, он и выиграл битву прошлой ночью, но эту войну он не выиграет. Ему никогда не удастся меня контролировать.

Дверь тихо закрылась за моей спиной, и звук эхом разнёсся по пустой улице. Полицейская лента окружала участок, перекрывая доступ к чёрному железному забору. Оглядевшись, я пролезла под ней и проскользнула в калитку.

От дома ничего не осталось. Пространство было чёрным, дерево обуглилось до неузнаваемости. Второй этаж был полностью разрушен и обрушился на первый. Земля была усеяна опалённой черепицей. Я переступила через обломки и направилась к тому месту на первом этаже, где раньше был кабинет моего отца.

Каждое лето я проводила в этом доме. Играла на заднем дворе, который теперь был усеян обломками дерева и мусором. Я помню, как бегала по этим коридорам со своими игрушками, стараясь не попадаться на глаза отцу, когда он приглашал деловых партнёров на ужин.

А теперь всего этого нет.

Кабинет отца был самым ужасным местом в доме. Не знаю, зачем я вообще сюда пришла. Здесь больше не на что смотреть. Все книги, стоявшие на полках, превратились в пепел. Гигантский стол, стоявший в центре комнаты, был наполовину уничтожен огнём. Металлические детали стульев валялись на земле вокруг каменного камина, который всё ещё стоял.

Я перешагнула через обломки, оглядывая землю в поисках чего-нибудь... чего угодно. Я гадала, где нашли тело моего отца. Я знала, что он был здесь в ночь пожара. Вероятно, он работал, как обычно, дописывая какие-то последние счета. Возможно, он был рад тому, как хорошо прошла свадьба. Возможно, ему было интересно, как у меня дела.

Я никогда не узнаю, что творилось у него в голове в тот вечер. Мне просто повезло, что моя мать смогла выбраться.

Острая боль утраты пронзила меня насквозь, едва не придавив к земле. Я споткнулась, схватившись одной рукой за то, что осталось от стола, а другой схватилась за грудь. Мне показалось, что моё сердце снова разбилось вдребезги, как будто кто-то вырывал его кусок за куском. Слёзы защипали мне глаза и потекли по щекам.

Это было странное чувство. Плакать. Я никогда не позволяла себе так горевать. Даже когда однажды сломала запястье во время тренировки. Это была потеря, которую я никогда по-настоящему не ощущала раньше. Конечно, я теряла членов семьи из-за войны между Скарано и нами, но никто из них не был мне по-настоящему близок.

Я сползла по дереву, не заботясь о том, что мои джинсы испачкаются в саже и пепле. Свернувшись калачиком, я обхватил руками ноги и уткнулся лицом в колени. Мои слёзы испачкали голубую ткань, но мне было всё равно.

Прошло некоторое время, прежде чем я смогла встать. Я уверена, что выглядела ужасно: лицо в слезах, задница в саже. Но у меня была работа.

Матео поручил мне выяснить, кто убил моего отца. Но пока у меня не было полного доступа к счетам отца, я не могла ничего отследить. Я пришла сюда в отчаянной попытке хоть что-то сделать, пока ждала.

Сначала я осмотрела землю, разбирая завалы по кусочкам. Но если что-то и было записано, то записи давно сгорели. К тому же копы, скорее всего, обыскали здесь всё. Но я всё равно решила посмотреть. Я знала, на что обращать внимание, а копы, вероятно, нет, например на потайное отделение.

Проходя вдоль дальней стены, или того, что от неё осталось, я изо всех сил старалась найти потайной сейф, который, как я знала, был спрятан за книжными полками. Я видела, как отец открывал его всего один раз. Он не хранил там деньги или какие-то ценности. Единственное, что я видела в этом сейфе, – это бумаги. Много-много бумаг. И я была уверена, что они важные.

Наконец я заметила блеск металла прямо под стропилами, упавшими из комнаты наверху. Хорошо, что мама выбралась. Эти стропила поддерживали крышу их спальни. Возможно, полиция не смогла раскопать эту груду обломков или вообще не заметила блеск сейфа. В любом случае это означало, что всё, что было внутри, осталось на месте. Я должна была радоваться, что он не расплавился в огне, хотя, скорее всего, огонь был недостаточно сильным.

Я несколько минут пыталась поднять балки, пока одна из них не сдвинулась с места. Остальные накренились в сторону, и я смогла дотянуться до коробки среднего размера и потащить её по обгоревшему полу. Теперь мне оставалось только понять, как её открыть.

Вот только… она уже была открыта. Одна сторона сейфа была сломана, хотя я не совсем понимала, как это произошло. Может быть, от высокой температуры металл стал мягче и одна из балок проткнула его? Как бы то ни было, теперь