Прекрасная новая кукла - Кер Дуки
В тот миг, когда до меня доносится её запах — чистый, сладкий, смешанный с возбуждением, — я начинаю терять берега. В памяти всплывают обрывки: Бетани много лет назад. Любопытная, влюблённая, наша до того, как всё сожрала и перемолола моя мать.
Но та, что стоит передо мной сейчас, — другая. Совершеннее. Она не пытается манипулировать, не сильна сверх меры. Эта кукла — мягкая, податливая, созданная для меня.
«Хочешь, чтобы я сняла платье?» — её голос дрожит, как струна.
Поднимаю на неё взгляд, на губах играет ухмылка, в которой нет ничего, кроме похоти. «Мне очень нравится это платье на тебе, куколка. Когда я буду тебя трахать, я хочу скомкать его в кулаке.»
Она краснеет до корней волос, издаёт сдавленный, похожий на стон звук. «Это… по-настоящему. Это происходит.»
Встаю, возвышаюсь над ней. Она молода, так чертовски молода, но я не извращенец. Я вижу в ней женщину — несмотря на платьице и кружевные трусики.
«Я нервничаю,» — признаётся она писклявым шёпотом.
Впускаю пальцы в её шелковистые тёмные волосы, запрокидываю её голову, заставляя смотреть на меня широко раскрытыми глазами.
«Хочешь, я надену парик?» — вдруг спрашивает она.
Что?
«Я принесла его в рюкзаке,» — она кивает на сумку на полу.
«Значит, ты знала, что я видел тот сайт?» — мой голос хрипит от натуги.
Она пожимает плечами. «Предполагала.»
В её взгляде — тень неуверенности. Это нужно исправить. Немедленно.
«Никогда больше не надевай этот парик. Сожги его,» — рычу я, прежде чем притянуть её к себе и впиться в её губы. Как только она стонет, я поглощаю этот звук, вгрызаюсь в её плоть. Проскальзываю рукой под подол, к её киске.
Она истекает желанием. Буквально.
Бетани хочет меня.
Провожу пальцем по её промежности, задерживаюсь на бугорке. Она стонет, и её бёдра сами подаются навстречу. Закидываю её ногу себе на бедро, открывая под платьем. Ныряю под ткань, к её сердцевине. Она не разъезжена, как у тех шлюх, к которым я привык. Даже открытая, она тугая, чистая. Это подтверждается, когда я ввожу в неё палец.
«О, Боже,» — задыхается она.
«Тс-с-с, — шепчу ей в губы. — Мне нужно прочувствовать тебя. Всю.»
Её стоны ласкают мой член, упирающийся в неё через джинсы. Большим пальцем вожу по её клитору, и она двигает бёдрами, подстраиваясь под ритм. Я так поглощён ею, что взрываюсь рыком, когда её рука касается моей ширинки.
Отстраняюсь на дюйм, смотрю на неё сурово. Она замирает, в её глазах — любопытство и робость. Она не похожа на других. Она хочет доставить удовольствие, но боится ошибиться. Стону, и мой взгляд, должно быть, говорит ей всё: мне это нравится. Чертовски нравится.
Хочется быть грубым. Причинить боль, чтобы закрепить право собственности. Выпустить наружу того монстра, что скребётся изнутри. Но я знаю — с ней нужно иначе. Она не из тех.
«Ты моя, куколка,» — напоминаю я, и это не вопрос, а приговор.
«Твоя,» — соглашается она с придыханием. «Я хочу, чтобы это был ты. Хочу, чтобы ты был первым.»
«Я заберу все, куколка, — рычу я, вводя второй палец в её тугое, горячее лоно.
Её киска отзывается новой волной влаги, а мои слова, видимо, заводят её ещё сильнее. С каждым движением пальцев внутри и круговым поглаживанием снаружи она теряет контроль. Одной рукой вцепилась в мою футболку, другой неумело трёт мой член через джинсы. Мало. Хочу войти в неё.
«Давай же, куколка. Ты мне так нужна, что я не могу ждать вечно.»
Она стонет и запрокидывает голову, подставляя горло — бледное, с пульсирующей жилкой. Как вампир, нашедший свою пищу, я впиваюсь в неё зубами. Она вскрикивает, и на языке расходится металлический привкус её крови. Но вместо того чтобы оттолкнуть, она кончает. Глухо, яростно, всем телом.
Её внутренности сжимаются вокруг моих пальцев в судорожной хватке, тело выгибается дугой. Я продолжаю ласкать её, даже когда спазм отпускает. Её колени подкашиваются, но я подхватываю её, мягко толкаю на кровать. Она падает на спину, глядя на меня в каком-то благоговейном изумлении.
«Ты меня укусил.»
«Ты кончаешь, как истеричка,» — говорю я, и её лицо расплывается в сияющей, безумной ухмылке.
Чёрт возьми, она совершенна.
Хватаюсь за ворот футболки, одним резким движением стягиваю через голову. Её взгляд скользит по моей коже, испещрённой татуировками, по рельефу мышц, который Таннер помог отточить до стального совершенства. Она прикусывает губу.
«Вживую… ещё лучше,» — выдыхает она.
Смотрю на капельку крови, сочащуюся из оставленного мной следа на её шее, и не могу не согласиться. Вживую я чувствую её запах, её вкус. Всё тело содрогается от того же всепоглощающего чувства, что охватывает меня перед убийством. Опьяняющего, неконтролируемого. Только теперь я хочу разрушить не жизнь, а её невинность. Разорвать изнутри и оставить свой шрам на каждой клеточке.
Оглядываясь назад, понимаю, каким же глупым щенком я был, думая, что моё место рядом с Джейд. Теперь я с трудом вспоминаю её без презрительной усмешки собственного внутреннего монстра. Я был молод и ослеплён, принял жалкую замену за нечто стоящее. Как же я ошибался.
Судьба всегда вела меня к настоящей Бетани. К моей идеальной кукле.
Теперь я вижу только её. Она настолько совершенна, что все прошлые попытки кажутся жалким, уродливым фарсом.
С рычанием набрасываюсь на неё, наши зубы сталкиваются болезненно. Рву на ней платье, но не для того, чтобы снять — хочу, чтобы оно осталось на ней, порванное и испачканное. В голове проносятся сотни сценариев, тысячи способов обладать ею. Схожу с ума.
«Хозяин, — её дыхание горячее у моего рта. — Останься здесь. Со мной. Я хочу, чтобы ты был здесь. Всё твоё внимание.»
Её просьба больше похожа на мольбу. Она так отчаянно хочет моей любви, что это сводит с ума.
Впиваюсь в неё взглядом, задираю подол платья ещё выше.
«Ты сводишь меня с ума,» — признаюсь ей шёпотом, и в нём слышится изумление перед собственной уязвимостью.
Её улыбка озаряет комнату, как вспышка. Расстёгиваю ремень, ширинку. Как только член оказывается на свободе, сжимаю его в кулаке, бросаю на неё тяжёлый, предупреждающий взгляд.
«Я не могу быть медленным. Нежным. Ласковым. Я хочу причинить тебе боль.» Сжимаю челюсти, ненавидя свою жестокую откровенность, но не в силах солгать.
Её карие глаза темнеют, становятся бездонными. «Мне понравилось, когда ты кусал. Я не фарфоровая кукла, Хозяин. Я твоя кукла. Ты
