Головная боль майора Стрельцова - Эллин Ти
— Правда. Жена моя будущая. Так что еще хоть словечно услышу — вместо мишени и поставлю. Усекли?
— Так точно! — этот ряд голосов звучит уже стройнее и мы наконец-то переходим к работе. Еще несколько недель назад я бы за такое не только наорал, но и подзатыльников отвесил бы каждому. А сейчас я под успокоительными словами Кати о том, что она хотела со мной увидеться, так что отделались все легким испугом.
С трудом доживаю до свободного времени, которое я наконец-то могу посвятить Кате. Нам уже домой через час, а я только-только выдохнул. Перед командировкой как всегда в части сразу находится три миллиона незаконченных дел, приходится добивать.
Надеюсь, у нее никого на сеансе и мне не придется ждать под кабинетом, потому что я дико соскучился и мне необходим ее лечебный поцелуй. Срочно.
Заколдовала меня Катя, точно говорю. Иначе я бы никогда не стал таким сопливым.
— Тук-тук, — стучу, вхожу. Она одна, слава богу, сидит за своим столом, что-то пишет. — Можно, Екатерина Витальевна?
— Проходите, Михаил Викторович, присаживайтесь, — улыбается она. Выглядит очень уставшей, тоже, видимо, кучу работы навалилось. Отвезу ее сейчас домой и ляжем в ванную отмокать, надо срочно расслабиться.
— Кофе будешь? — спрашиваю, так и не дойдя до стула, и тут ее глаза загораются так ярко, что мне даже не надо ответов. Ухожу, беру кофе, и возвращаюсь уже окончательно, наконец-то зарабатывая поцелуй.
— Миша-а-а, ты самый лучший, — она закрывает глаза, делая первый глоток, — я о нем весь день мечтала.
— А не написала почему? Я бы принес, или кого-нибудь напряг бы тебе принести.
— Вот поэтому и не написала, — смеется она. — Так, к делу. Мне от тебя надо совсем немного: ответить на тридцать вопросов в двух тестах и сдать твой дневник, все.
— Дневник? — переспрашиваю тупо. Она кивает. А вот не шло речи о том, что его придется сдавать. Он же типа личный, чтобы никто, кроме меня, его не касался, разве нет? — Кать, ну я как бы им пользуюсь.
— Ну заведи новый, — хихикает. — Если тебе нравится конкретно этот, я подарю тебе точно такой же пушистый и розовый, но для отчетности мне нужен тот первый.
Очень хочется сказать, что он ей не нужен, но вряд ли Катя с радостью воспримет такие слова. Но как мне объяснить ей, что я просто не могу ей показать этот чертов дневник?
Там слишком дохрена того, что Кате читать нельзя. И хоть мы уже вместе и слова о том, как я ее хочу, давно стали реальностью и воплотились в жизнь, но что-то мне подсказывает, что Катя может не оценить моего настроя в тот период.
Я с ума по ней сходил и совершенно не скрывал этого.
Но показать ей…
— Кать…
— Я читала его, Миша, — выдает она. И не краснеет даже! Вот от шуточек пошлых и от намеков она краснеет, а от этой информации нет!
— Чего-чего?
У меня вообще нет слов. И мыслей толком нет. В смысле, мля, она его читала?!
— Когда ты оставил меня у себя дома после ливня, а сам пошел гулять с Бетти, — выдает она, — мне попался на глаза твой дневник. Я просто хотела проверить, следуешь ли ты моим рекомендациям по поводу его ведения, но глаз зацепился за пару фраз, ну и…
— Серьезно сейчас?
— Да, — кивает она. И все еще не краснеет.
Я не обвиняю ее, конечно, скандал как девчонка устраивать не буду, доказывать что-то про личные границы тоже, мне ж не пятнадцать лет.
Меня во всей этой ситуации только одно волнует: она реально все это время просто знала о том, что я с ума по ней схожу?..
— И ты не считаешь, что я долбаный извращенец или маньяк?
— Нет, — хохочет она. — Я так не считаю. Нет ни единого повода так считать.
— Все это время ты знала, что дохну по тебе, да?
— Да. Но я очень хотела, чтобы ты признался лично. Записи в дневнике велись во времена твоих эмоциональных всплесков и подсознание на адреналине выдавало все те мысли. Я не сказала тебе, что все видела, потому что тогда бы ничего не вышло. Ты не осознал бы ничего, тебе требовалось время, чтобы понять свои чувства, на самом ли деле они такие острые, или только на эмоциональных всплесках, и…
— Кать. Я в своих мыслях никогда в жизни не сомневаюсь. Мне потребовалось три встречи с тобой, чтобы понять, что ты мне нужна. Вся. И ты в моих мыслях тоже не сомневайся, пожалуйста. Никогда.
Она молчит. Но смотрит так нежно, что мне и слов не надо.
Сдаюсь, беру эти чертовы тесты и начинаю отвечать на вопросы, думая о том, что заставлю дома Катю читать весь этот дневник вслух, пока я буду внимательно слушать и поддерживать пальцами ее возбуждение.
Глава 35. Катя
Миша уезжает послезавтра утром, а мне от осознания этого хочется плакать. Хочется повиснуть у него на шее обезьянкой и никуда не отпустить, но мудрости во мне сильно больше, чем женских капризов, поэтому вместо этих эмоций я транслирую совершенно другие. Потому что сам Миша и так на грани того, чтобы никуда не поехать, а я не готова из-за своих слабостей лишать его нового звания, которое является одной из его целей в жизни.
Что такое сорок дней? Пролетят быстрее ветра, мы даже не успеем заметить и соскучиться друг по другу. Уйдем с головой в работу и глазом не моргнем, как снова встретимся. Я надеюсь, что так и будет…
Всю неделю мы не расставались друг с другом, как и договаривались заранее. Жили у Миши, ездили на работе вместе, гуляли вечерами с Бетти и вместе готовили ужины. Вместе спали, обнимаясь, много занимались сексом и вообще все делали вместе. Чтобы просто запомнить друг друга получше перед расставанием, ну и добавить немного меда в эту бочку дегтя.
Впервые за все время я проснулась раньше Миши. Обычно он встает первым, уходит на пробежку, пока я досыпаю лишний час, но тут мне совсем не спалось и вот я уже минут десять просто лежу у Миши на груди слушая, как спокойно и размеренно стучит его сердце.
Суббота. Еще завтра — и все. И он уедет. На целых сорок дней…
И если неделю назад эта новость не казалась мне настолько грустной и страшной, то сейчас мне очень хочется
