Головная боль майора Стрельцова - Эллин Ти
— Ты чего сопишь так громко? — шепчет вдруг Миша хриплым ото сна голосом. Проснулся… Я не заметила даже.
— Думаю, что буду чувствовать, когда к тебе в командировке всякие дамы приставать начнут.
— Не начнут, — заявляет он уверенно. — У меня ж на лбу написано “люблю Катю”. Не замечала?
— Прям так и написано? — улыбаюсь.
— Слово в слово. Большими жирными буквами, все видят. И на лбу, и в глазах тоже строка бегущая. Присмотрись.
— Что-то не замечала, — поднимаю голову, заглядывая ему в глаза и тут же получаю сладкий и очень-очень нежный поцелуй.
— Теперь заметила?
— Теперь заметила, — улыбаюсь и прижимаюсь к нему еще ближе. Миша большой и теплый, обниматься с ним всегда одно удовольствие. Я практически лежу на нем сверху и клянусь, это самая удобная поза для лежания на кровати. Ни один самый дорогой и качественный матрас в мире не сравнится с грудью Миши. Я вообще никогда не хочу вставать отсюда.
— Сегодня мы кое-куда уедем. До вечера воскресенья, — выдает Миша так спокойно, словно для меня это вообще не новость.
— Что?! Куда это?!
— На озеро. Туда же, где мы были со всеми на прошлых выходных, но в более уединенное место. У моего знакомого есть домик на берегу с пирсом, прямо на кромке леса. Там никого вокруг, вообще. Нам можно там пожить в эти выходные. Я помню, как ты сказала, что хотела бы научиться плавать, не будь вокруг никого, и вот я решил, что сейчас — самое время. Готова?
Мамочки мои. Я всего один раз сказала… Без намеков! Просто сказала, что не буду учиться плавать, потому что некомфортно, когда рядом столько коллег, вот и все. Я не думала даже, что он так запомнит все это и сделает что-то подобное для меня!
Хочется завыть протяжно и хныкать, чтобы он никуда не уезжал…
Это ужас! Я еще никогда не вела себя так, как сейчас. Мне от истерики ограждает на самом деле только моя адекватная сторона. И держаться с каждой минутой мне все сложнее и сложнее.
— Надо вещи собрать, да? — шепчу ему с улыбкой. Ну такой нереальный мужик!
— На самом деле там вообще никого, так что в целом, если ты будешь ходить голой…
— Ну хоть купальник, Миша, — посмеиваюсь. — Плавать без купальника не вариант, а вдруг там зараза какая?
— Из приставучих к тебе зараз там буду только я, — снова улыбается, — но возьмем, конечно. Заедем к тебе, возьмешь все, что нужно. Но тогда надо уже вставать. Он будет ждать нас с десяти с ключами.
— Тогда я мигом!
И я правда собираюсь так быстро, как никогда раньше, потому что через двадцать минут мы уже едем сначала ко мне за купальником, а потом в супермаркет за едой, потому что прокормить этого медведя в полевых практически условиях будет очень и очень непросто.
И настроение поднимается сразу же, потому что я стараюсь отбросить от себя все мысли о нашей разлуке и просто отдаться моменту. И, кажется, у меня получается. И даже Миша больше не кажется таким загруженным, как до этого, и в целом жизнь приобретает какие-то яркие краски.
К десяти мы нашей дружной компанией, состоящей из меня, Миши и Бетти приезжаем к озеру. Это и правда выглядит совсем иначе! Тут нет такого пляжа, как был там, где мы отдыхали с коллегами. Тут вокруг один лес! И домик… Такой красивый домик у озера! С пирсом, большой террасой и даже парочкой посаженных цветов рядом. Это так прекрасно…
Пока я любуюсь всем этим, Миша забирает ключи у своего знакомого и, как я могу предположить, отдает ему оплату, а потом тот уезжает и мы остаемся совершенно одни. И это так круто! У меня дух захватывает! Это похоже на что-то вроде похода с палатками, но только в поход мы приехали, а вместо палатки небольшой, но очень красивый дом.
Внутри одна спальня, ванная комната с душевой кабиной и небольшая кухня. В целом, большего здесь и не нужно, все так атмосферно! Домик из деревянных срубов, внутри мебель из настоящего дерева, все такое невероятное, как на картинках! Наверное, одной ночью я побоялась бы тут остаться, но с Мишей мне в целом не страшно вообще ничего, поэтому ночь здесь кажется мне даже очень романтичной.
Мы находим место для лежанки Бетти, раскладываем продукты и завтракаем тем, что купили, а потом переодеваемся в купальники (я с трудом отбиваюсь от приставаний Миши) и идем купаться. И вот тут от “научиться плавать” мне уже не отбиться, потому что вся поездка вообще-то для этого и затевалась…
— Имей в виду, тут сразу глубоко, — предупреждает Миша, когда мы подходим к краю пирса. В нескольких метрах отсюда есть что-то отдаленно напоминающее пляж, но эта зона уже не оборудована так, как все около домика, поэтому идти туда я почему-то опасаюсь.
— Ты отговариваешь меня сейчас? — хихикаю нервно. — Учти, я и так на грани.
— Нет. Это я намекаю, что из моих рук тебе никуда не надо деваться. Ну и не так уж тут и глубоко. Мне по грудь.
— А, ну мне по макушку, круто. Неглубоко, совершенно.
— Дыши, Кать, — улыбается он и аккуратно спрыгивает с пирса в воду. А я все еще сижу и касаюсь воды только пальцами ног. — Видишь? Не утонул. Значит, и ты не утонешь. Давай, иди на ручки.
— Ты изверг. Я боюсь.
— Даже со мной боишься?
— С тобой я, кажется, ничего не боюсь…
И подтверждаю слова действием и наконец-то соскальзываю с пирса прямо к нему в руки. Вода теплая, а Миша — горячий, поэтому вообще никакого дискомфорта, кроме того, что я не чувствую дна под ногами. Ну а это так, конечно, мелочи (нет).
И Миша на самом деле принимается учить меня плавать, словно он не считает меня вообще безнадежной. Забавный, конечно… Мы очень долго стараемся, мы очень-очень долго стараемся. Сначала преодолеть мой страх, потом — попытаться меня научить хоть чему-то. Но когда я каким-то чудом проплываю самостоятельно метра три (а это ого-го для меня), Миша наконец-то перестает издеваться надо мной и просто обнимает и целует, катая по воде из стороны в сторону.
— Плавай, а я хочу позагорать, ладно? — шепчу ему в
