Жестокий трон - Кения Райт
Сонг повернул ко мне взгляд.
— Пока он жив, у него есть ты.
Блять. Я сама убью Лео.
Я обвела взглядом столики рядом с собой.
— Где мои пистолеты?
Сонг усмехнулся.
— Они тебе сегодня не понадобятся.
— Я знаю, но все равно хочу, чтобы они были рядом со мной, когда я пойду на пир.
— Моник, Лэю предстоит сражаться одному.
Я сжала руки в кулаки, пытаясь подавить дрожь, которая грозила выдать меня.
— Я не хочу, чтобы он сражался один. Я хочу помочь.
Губы Сонга тронула легкая, знающая улыбка.
— Ты уже сделала свое, Хозяйка Горы. Больше, чем сама понимаешь.
Я моргнула.
— Что ты имеешь в виду?
— Хочешь чаю?
— Нет. Я хочу ответов.
— Ответы часто легче приходят вместе с чаем.
Я скрестила руки на груди и сузила глаза, глядя на него, но прежде чем я успела ответить, он поднял чайник и начал наливать мне чашку.
— Позволь, я расскажу тебе историю.
Я приподняла брови.
Ароматный настой наполнил шатер.
Он поставил чайник и достал маленькую баночку с чаем.
— Это старая легенда — о любви, власти и духе-лисе.
— Духе-лисе?
— Да, — Сонг положил в мою чашку мед и размешал чай. — Дух-лиса был древним, хитрым и вселяющим страх. Он жил в горах, менял обличья, обманывал путников и воровал сокровища. Его сила была непревзойденной, или, по крайней мере, ему так казалось.
Сонг убрал ложку обратно в баночку с медом.
— Но однажды этот лис встретил женщину. Она не была красивой по меркам того времени и не отличалась какой-то особой примечательностью. У нее не было ни власти, ни богатства, ни великого имени. И все же…
Он взял свеженалитую чашку чая и принес ее мне.
Я смотрела на него.
— И все же что?
— И все же лис влюбился в нее, — он протянул мне чашку чая.
Я взяла ее.
— Спасибо.
Кивнув, он отошел, забрал свою чашку и вернулся в кресло.
— Сначала лис сопротивлялся. Он твердил себе, что любовь — это слабость, уязвимость. Но чем сильнее он сопротивлялся, тем крепче становилось чувство. Женщина, в свою очередь, любила лиса без страха. И в этой любви произошло нечто необыкновенное.
Сонг сделал глоток.
— Лис стал могущественнее, чем когда-либо был. Его уловки стали острее, его сокровища богаче, его врагов меньше. И дело было не в том, что он обрел новые способности, а в том, что у него впервые появилось то, что стоило защищать. То, ради чего каждая опасность становилась оправданной.
Я уставилась на него, ожидая продолжения истории, но Сонг лишь снова пригубил чай.
— Так… что же случилось с лисом и женщиной?
Он пожал плечами.
— Это зависит от того, кто рассказывает. Одни говорят, что женщина умерла, и лис обезумел от горя. Другие утверждают, что лис отказался от своего духа, чтобы жить рядом с ней человеком. А есть и те, кто верит, что лис просто… исчез, забрав ее с собой в волшебное место, где никому не было суждено причинить им вред.
Я нахмурилась.
— И ты рассказываешь мне это потому что?
— Потому что ты напоминаешь мне ту женщину, хотя ты куда красивее ее, — просто сказал он, откинувшись на спинку кресла. — А Лэй напоминает мне духа-лиса.
Я крепче сжала чашку с чаем.
— Ты хочешь сказать, что я сделала Лэя сильнее?
— Сильнее, чем он сам осознает. Любовь делает с людьми именно это. Она заостряет их внимание. Она дает им то, ради чего стоит сражаться, и это не просто выживание или амбиции. Лэй сражался бы за свое место на Востоке в любом случае, но ты… — он указал на меня чашкой, — ты заставила его сражаться за нечто большее.
Тепло от чашки согревало мои ладони.
— А что насчет Лео?
— Твоя любовь с Лэем сделала Лео слабым.
— Как?
Челюсть Сонга напряглась, и его маска спокойствия дрогнула ровно настолько, чтобы я уловила в его взгляде проблеск чего-то — презрения, возможно, или жалости.
— Это… не мне объяснять.
— Почему нет?
— Если бы ты внимательнее слушала, то уже знала бы ответ, Хозяйка Горы.
— Я слушала, но Лео повсюду, он влазит даже в мою голову. Так что… пожалуйста, объясни мне, почему Лео теперь слабее?
Сонг посмотрел на часы.
— Пей чай, Моник. Пир ждет, и тебе понадобится сила.
Я хотела надавить на него, вытащить то, о чем он умалчивал, но что-то в его глазах остановило меня. На самом деле… я почувствовала, что он рассказывал не просто историю. Он меня предупреждал.
Я поднесла чашку к губам, и аромат жасмина наполнил мои чувства. Чай был мягким и теплым, но в нем ощущалась тяжесть, словно я глотала не просто жидкость. Я проглатывала вес грядущей ночи.
Решения.
Опасность.
Битву.
И как бы мне ни хотелось это признавать, Сонг был прав.
Мне нужна была сила.
— Ты все еще выглядишь обеспокоенной, Хозяйка Горы.
— Потому что у меня есть мозги.
— Ты дала Лэю то, чего его отец никогда не смог. Надежду. Причину сражаться, которая не держится на ярости или жажде мести. Лэй победит, пока ты не разрушишь эту надежду.
— Я не разрушу.
— Вот и хорошо.
Надежда.
Это слово эхом отозвалось в моей голове. Сама мысль о нем казалась роскошью, чем-то, за что я так давно не осмеливалась ухватиться. Но, может быть, Сонг был прав. Возможно, Лэю нужно было нечто большее, чем сила, чтобы одолеть Лео. Возможно, ему нужно было поверить во что-то, что выходило за пределы этого бесконечного круга насилия.
Я медленно выдохнула, допила чай и перевела взгляд к окну.
Снаружи солнце уже опустилось ниже, окрашивая горы в оттенки янтаря и алого.
Небо выглядело так, словно оно истекало кровью.
Я пробормотала, скорее себе, чем Сонгу:
— Я проспала целый ебаный день.
— Тебе нужен был отдых.
— Разве?
— Ты бодрствовала всю ночь, утверждая свое наследие.
Я снова посмотрела на него.
— Теперь я убийца.
— Добро пожаловать в семью.
Я поставила опустевшую чашку на столик рядом с собой. Пальцы у меня дрожали все это время.
— Как ты справляешься с этим?
— С чем?
— С убийством, — слово застряло у меня в горле. — Как ты живешь с этим? Как ты… выдерживаешь?
— Это зависит от того, что ты имеешь в виду под «выдерживаю», — он внимательно посмотрел на меня. — Ты хочешь знать, как я справляюсь с самим актом убийства или как я живу с тем человеком, в которого превратился из-за этого?
— С обоими.
— Ладно, — он мягко усмехнулся. — Я убиваю с тех пор, как был подростком.
Мое тело напряглось
