И всё-таки я выберу тебя! - Лина Черникина

Я вздрогнула, но осторожно отодвинула чашку. Поднялась и твердо проговорила:

— Не заберет. Я не отдам.

Не слушая возмущенных возгласов, я спокойно помыла чашку, вытерла, поставила ее в шкаф и сказала:

— Мама, мне правда жаль, что ты меня не понимаешь и не поддерживаешь. Но мне надоело всех всегда слушаться. Теперь я буду жить так, как считаю нужным.

— И наделаешь всяких дел! Ты уже вот что натворила — бросила семью. А потом и вообще такого наворотишь — не расхлебаешь!

— Моя жизнь — мои ошибки. Я сама за них в ответе.

— Но ведь у тебя ребенок!

— О ребенке я смогу позаботиться. Пойду на работу. Как все. Ну, всё. Спасибо за чай.

Я вышла из кухни и отправилась в комнату к мальчишкам — брату и сыну. Навстречу мне выбежал Андрюша:

— Мама, а когда папа за нами приедет?

У меня упало сердце.

Глава 33.Нам это нужно

Я сказала Андрюше несколько ничего не значащих фраз, вроде того, что «Папа приедет, когда у него будет поменьше работы, и вы обязательно с ним погуляете». Мне было непросто обсуждать эту тему с ребенком. Я понимала, что рано или поздно придется объяснять сыну, что вместе с его отцом жить мы уже не будем. Но пока не готова была об этом говорить.

Около четырех пришел домой мой папа. Мы вместе пили чай с сушками, пряниками и конфетами и не поднимали сложных вопросов. Я посматривала на часы — помнила, что в пять должен приехать Кирилл, и немного волновалась. Но это было радостное волнение — будто предвкушение праздника.

— Андрюха, а ведь у меня для тебя сюрприз! Мы сейчас в цирк поедем! — вдруг, улыбаясь, заявил мой папа и довольно посмотрел на внука. Он потянулся в карман джинсов и достал оттуда три красных глянцевых билетика, положил их на скатерть.

— Ура, в цирк, в цирк! — радостно запрыгал сынок.

— Сергей, откуда это у тебя? — сдвинула брови мама. — И какой еще цирк в нашем захолустье?

— Вечно ты, Нина, чем-то недовольна, — усмехнулся отец. — Что это у тебя за манера такая? На работе три билета предложили. В местном доме культуры артисты из Москвы сегодня выступают. Я подумал, а чего не пойти-то, раз внук приехал? Начало в семь. Ну что, Андрюша? Сходим?

— Сходим! Конечно, сходим! — весело подтвердил сынок.

У меня запрыгало сердце. В пять должен приехать Кирилл. Я думала, что сегодня мы втроем проведем время: я, Кирилл и Андрюша.

— А ты, дочь, вроде бы, тоже не рада? — отец внимательно посмотрел на меня.

— У нашей королевишны, видно, другие планы на вечер были! — едко заметила мама, убирая со стола посуду.

— Мама права, — вздохнула я. — Я никак не могу в цирк.

— Ну и ладно, — не огорчился отец. — Занимайся своими делами, а мы с Андрюхой на клоунов смотреть пойдем! Мы и бабушку с собой возьмем. Да, бабушка?

— Вот еще! — буркнула мама, зазвенев чашками в раковине. — Мне в жизни цирка хватает. И клоунов тоже. Не семья, сплошные клоуны.

— Ну, как знаешь, — пожал плечами отец.

— Я с вами схожу, — вдруг подал голос Миша, мой младший брат, и я поглядела на него с благодарностью. — Может, будет чего интересного.

— Вот и хорошо! — обрадовался папа. — Я, Мишка, тебя и в расчет не брал, думал, ты от своего компьютера не оторвешься.

Когда я мыла посуду, ко мне шагнул папа. Я, смущаясь, проговорила:

— Папа, спасибо за билеты, но… Может быть, вы с Мишкой сходите на представление вдвоем? Я планировала с Андрюшей поехать вечером к Кириллу. Он снял здесь квартиру, и я думала…

— Нет уж, — оборвал меня отец. — В кои-то веки мне достались билеты, Андрюшка уже настроился, и мы огорчать его не будем. Цирк так цирк. И вот что… — отец выключил воду, приблизился ко мне и негромко проговорил. — Я вот что думаю. Если тебе надо — иди к своему Кириллу. Я это серьезно говорю и без всякого упрека. Вам пару дней присмотреться друг к другу надо. Я мужчина, и я это понимаю. Если всё у вас правильно сложится, потом с сыном будете жить. Но хоть пару дней вы там побудьте только вдвоем. А мне на выходных дай с внуком пообщаться.

— Я не знаю. Мне кажется, это неправильно — опять я без сына.

— Правильно, — отрезал отец. — И что значит — без сына? Что, мы с матерью в дом тебя не пустим? Или на месяц его заберем? Я же говорю — на выходные!

— Но завтра приедет Егор! Он хочет забрать Андрюшу!

— Мало ли, что он хочет, — хладнокровно пожал плечами отец. — Не отдам. Сейчас он жену колотит, а завтра — что? На сына с кулаками накинется? Нет. Не допущу.

Я благодарно сжала его большую руку. Отец приобнял меня, проговорил негромко:

— Ты только вот что скажи мне, Ариша. Сама-то как решила? С Егором — всё? Развод? Точка?

— Развод, — твердо проговорила я. — Точка.

— Вот и ладно. Ты взрослая уже, живи, как знаешь. Только не бегай от одного мужика к другому. Ушла так ушла. Всё.

— Не переживай, — ответила я. — Не буду бегать. К мужу я больше не вернусь.

Чем быстрее стрелки часов приближались к пяти, тем сильнее я волновалась. Я вновь четко осознала, что у меня ничего нет, никаких вещей: даже комплекта белья, даже пижамы, даже зубной щетки. «И что с собой взять? И как всё это будет?» — растерянно думала я, укладывая в свою сумочку одолженные у брата теплые ярко-желтые носочки — отопление в квартирах пока не дали, а мои ноги всегда ледяные. Я бы могла сходить за самыми нужными вещами в ближайший магазин, но у меня совсем не было денег. Брать у мамы не хотелось — она бы опять завела разговор о том, как неправильно я живу. А папа с Андрюшей и Мишей уже ушел — наши парни решили до представления сходить в кафе и погулять по набережной.

Без семи минут пять я подкрасила ресницы, накинула плащ (пятна кое-как застирала) и вышла в прихожую.

— Всё-таки уходишь? К любовнику своему? — шагнула из комнаты мама.

— Ухожу, — кивнула я, зашнуровывая ботинки.

— Эх, пожалеешь! — мама махнула рукой и, не сказав больше ни слова, с грохотом захлопнула за мной дверь.

Я вышла из подъезда — и никого не увидела. Задрожало сердце —