И всё-таки я выберу тебя! - Лина Черникина
Погруженная в свои мысли, я добрела до второго этажа и замерла перед дверью в нашу квартиру. Если Егор нарочно отослал меня, чтобы пообщаться с Миледи, то… то мне не хочется ни разборок, ни криков, ни дешевых мелодрам. Нет, не буду доставать ключ — лучше позвоню.
Я позвонила, и мне сразу открыл Егор, будто бы стоял в коридоре. Мне показалось, что он нахмурен и недоволен больше, чем обычно.
— Где ты так долго ходишь? Я думал, ты вернешься гораздо быстрее! Ты что, старая черепаха?! Люди уже ушли, а ты, хозяйка, их даже не проводила!
— Но ты же сам зачем-то отослал меня вместе с Настей и Кириллом, — сказала я, вешая плащ на крючок.
— Конечно! Иначе бы эта дура Настя все бы здесь разнесла. Вот не понимаю, зачем так пить, если потом ничего не соображаешь? Ладно, давай проходи, — милостиво кивнул Егор, будто звал меня в гости, а не в нашу общую квартиру.
Порадовавшись, что гостей уже нет, я сбросила кроссовки и склонилась над полкой-обувницей, чтобы найти и надеть наконец-то любимые розовые тапочки с помпонами. И услышала за спиной низковатый женский голос:
— Добрый вечер, Арина!
Миледи! Как, она до сих пор у нас? Ведь Егор сказал, что гости разошлись!
Я вздрогнула, выпрямилась, неловко кивнула.
— Здравствуйте…
Глава 4. Они обсуждают меня
И сердце заныло — Миледи была прекрасна. Она и впрямь напоминала артистку, сыгравшую коварную интриганку в советском фильме про мушкетеров, только, пожалуй, выглядела еще роскошнее: стройная, подтянутая, загорелая, с копной пышных вьющихся светлых волос. В карих глазах играют искры, губы яркие, пухлые, чувственные — ясно, что не от природы, а от мастерства косметолога, но, видно, хорошего. Выглядит это не вульгарно, красиво. Юбка строгая, синяя, до колен, а ослепительная белая блузка вызывающе открыта — пожалуй, еще одну пуговку она расстегнула совсем не случайно. Броский кулон с белым камнем нырнул в соблазнительную бронзовую ложбинку. И еле слышный запах духов: что-то тонкое, терпкое, горьковатое.
Всё это пронеслось в голове за миг, и ревность обрушилась на меня с новой силой. И все-таки — зачем Егор придумал эту вечеринку?! Почему так легко согласился отправить меня с Кириллом? Да наверняка он по-прежнему любит эту женщину! Может, у них все уже и было здесь, в нашей новой квартире, на нашем новом диване! А что, разве это долгое дело?
Мне очень хотелось задать Миле два вопроса. Первый: знает ли она, что все зовут ее Миледи (полагаю, знает, и это ей даже нравится). И второй: что она делает у нас, когда все уже разошлись? Но не спросила ни то, ни другое. Не решилась, потому что подошел муж. Он смотрел на меня в упор, и взгляд его был недобрый.
Миледи покосилась в зеркало и поправила светлые вьющиеся волосы — такое богатство! А я растерянно глянула на Егора.
Он злобно шепнул мне в ухо: «Что стоишь босиком, как дура? Надень тапки немедленно!» Только сейчас я заметила, что и вправду стою босая. Покраснев, я присела, нащупала тапочки, выпрямилась и услышала новый приказ Егора:
— Арина, сделай-ка кофе. Всем, себе тоже. Нам троим надо кое-что обсудить. И принеси в комнату! Побыстрее.
«А что мне обсуждать вдвоем с тобой и Миледи?» — подумала я, но вслух не сказала — только кивнула. Миледи спокойно проплыла, как лодка с белым парусом, в гостиную, элегантно опустилась в кресло, закинув ногу на ногу — ох, какие же они длинные и стройные! Вот королева! Откуда она только взялась на мою голову?
— Кофе сделать такой, как ты любишь? — тихо спросила я у Егора. — С молоком?
— Понятное дело, такой! Не растворимый же! Да, с молоком. Не тормози, давай быстрее!
Кофеварки у нас пока не было, и я, с тоской покосившись на гору посуды в раковине, достала медную, с выгравированным виноградом, турку. Невольно попыталась прислушаться к словам, доносившимся из гостиной, но так ничего и не разобрала, поэтому вздохнула и занялась кофе.
Рецепт у меня простой: чайная ложка кофе на сто граммов воды. Высыпаю ароматный порошок в любимую, слегка потертую турку, добавляю сахар и немного молотой корицы. Иногда кладу в порошок соль на кончике ножа — в кофе она не чувствуется, а вкус становится более насыщенным. Вливаю половину воды — не горячей и не холодной, а средней — комнатной температуры. Когда кофе перестает «цвести», доливаю оставшуюся воду, слегка подбеливаю молоком и ставлю на самый медленный огонь. Через минутку перемешиваю. Главное — следить, чтобы жидкость не поднималась выше суженного горлышка, иначе получится пенный потоп. Как только появляется стойкая пенка — пора переливать кофе в чашку. Через пару минут гуща осядет — и кофе готов.
Пока я колдовала над любимым напитком, привела мысли в порядок. Ну и что с того, что Миледи была любимой женщиной моего мужа? Столько лет прошло! Зачем ревновать? Что было, то сплыло. А у нас в семье все хорошо: новая квартира, новая мебель и новая жизнь.
«Да какая там новая! — неоном вспыхнули в голове разумные слова. — Егор как кричал на тебя, так и кричит. Как не пускал на работу, так и не пускает. Абсолютно ничего нового!»
— Ничего, посмотрим, что будет дальше! — сказала я вслух. Достав с полки голубой поднос, я расставила белоснежные чашки, пристроила фарфоровую сухарницу с печеньем. Разлила ароматный кофе по чашкам и понесла в гостиную.
Перед приоткрытой дверью на секунду замерла — может быть, мой муж и Миледи обсуждают общее прошлое? Или, что еще хуже, общее будущее? Снова сердце закололо от ревности.
Но я ошиблась. Они обсуждали меня.
— Я не понимаю, зачем ты это придумала, Мила, — нервно говорил мой муж — Арина — хорошая хозяйка, но сотрудница — это другое. Зачем нужно приглашать ее в наш офис? С какой целью?
— А я тебе скажу, — негромко, но уверенно отвечала Миледи. — Думаешь, народ не узнает, что
