Жестокий трон - Кения Райт

— Он сказал, что ей нужно будет пройти полную инициацию в «Четырех Тузов».

Нет.

Я закрыл глаза, изо всех сил пытаясь сохранить спокойствие.

Там будет смерть. В каком-то виде, но обязательно будет. Потому что у нас иначе не бывает.

У отца все всегда сводилось к одному.

В его представлении сила заключалась в смерти. В том, как ты ее раздаешь. В том, как ты ее переживаешь. И в том, как используешь ее, чтобы контролировать других.

Моник придется пройти инициацию, связанную со смертью.

И это пугало меня до чертиков.

Она не была создана для такой жестокости. Не так, как я.

И даже если она выживет в том безумном испытании, которое отец для нее придумал, что это сделает с ее психикой? С ее душой?

Меня с рождения готовили к тьме. А Моник... она была другой.

Она не была жестокой. Она не была бездушной. Да, в ней был огонь, но была и мягкость. Что-то чистое. Что-то, что я не мог допустить испортить.

Блять.

— Лэй? — голос Тин-Тин прорезал мои мысли и вернул меня в реальность.

Сломленный, я открыл глаза, и слезы покатились по щекам.

— Да?

— Моник сильнее, чем ты думаешь.

— Я согласен, но… — Я вытер слезы и присел, чтобы оказаться с ней на одном уровне, стараясь говорить ровно. — Я сделал ее Хозяйкой Горы, чтобы ей больше не приходилось быть сильной. Чтобы ей не нужно было ни за что бороться, ни о чем волноваться, ни с чем справляться. Она должна была только жить красиво. Быть избалованной. Окруженной заботой.

— Но жизнь так не устроена.

Я с трудом сглотнул, пытаясь осмыслить эти чертовски мудрые слова, прозвучавшие из уст умной одиннадцатилетней девочки, ребенка, который уже потерял обоих родителей.

Тин-Тин заговорила:

— Ты не такой страшный, как твой отец.

— И это хорошо?

— И да, и нет.

— Почему нет?

— Потому что это значит, что ты не сможешь остановить то, что он собирается сделать с Моник этой ночью.

По щеке скатилась еще одна слеза.

Почему я вообще не могу держать себя в руках? Это потому что я под кайфом?

Тин-Тин продолжила:

— Все в порядке, Лэй, даже если ты не можешь его остановить. Потому что Моник сильная. И он не причинит ей вреда.

Я стер слезу с лица, чувствуя отвращение к самому себе за то, как жалко я расклеился этой чертовой ночью.

— Она просила меня заботиться о тебе и твоих сестрах.

Тин-Тин грустно улыбнулась:

— Очень похоже на Моник.

— Сейчас я должен быть сильным. Не должен показывать тебе страх или грусть. Это ты должна получать поддержку, а не я.

— Это тоже нормально, — Тин-Тин расширила глаза. — Иногда Моник переживала из-за счетов и всего такого и плакала. А если я заходила, она пыталась спрятаться, но все, что я делала — это обнимала ее вот так…

Тин-Тин обхватила меня своими маленькими руками.

Я не смог удержаться, сгорбившись, позволяю этим маленьким рукам обнять себя.

Тин-Тин была так похожа на Моник. Ее душа, ее сила — это было пугающе точно. Утешение, которое она дала, оказалось неожиданным. И вдруг я почувствовал укол вины за то, что дал эмоциям взять верх.

— Спасибо тебе, Тин-Тин.

Ее тепло проникло внутрь. Может, она была права. Возможно, Моник действительно была сильнее, чем я думал.

Но это никак не уменьшало тревоги, которая разъедала меня изнутри, и не заглушало страха, впившегося когтями в мое сердце.

Одна только мысль о том, что я могу потерять ее из-за больных игр моего отца, была невыносима.

Тин-Тин отстранилась и посмотрела на меня снизу вверх:

— С Моник все будет хорошо, Лэй.

Как же мне хотелось разделить ее уверенность, но я слишком хорошо знал своего отца. Он играл по-крупному, и если бы поверил, что это поможет осуществить его великий план, он бы без колебаний сломал Моник.

Но я не мог больше думать об этом, если Дак сможет их остановить, то он это сделает. А я, как минимум, выполню обещание, данное Моник, и позабочусь о ее семье.

Я выдохнул с усталостью и выпрямился:

— Тин-Тин, пообещаешь мне кое-что?

— Да?

Я сделал еще один глубокий вдох и попытался собрать мысли.

— Мне нужно будет отвести тебя вниз... и разобраться с твоими сестрами и с Бэнксом.

— Ага.

— Думаешь, ты сможешь мне помочь? У меня сегодня совсем плохо с самообладанием и терпением.

К моему удивлению, она широко улыбнулась:

— Это легко, Лэй. Просто позволь мне говорить.

Глава 2

Дорога без возврата

Мони

Пятнадцать минут назад.

Сонг открыл массивную дверь.

— Поехали.

Слава богу. Я уже думала, что никогда оттуда не выберусь.

Холодный воздух ударил мне в лицо, как только я вышла из тайного прохода. Это был тесный, темный тоннель, пахнущий сырой землей и камнем, из тех мест, от которых у тебя по коже бегут мурашки, даже если ты изо всех сил стараешься сосредоточиться на чем-то другом. Странный озноб все еще лип к моей коже, въедался в кости и гнал по телу дрожь, хотя адреналин бушевал в моих венах.

Я вышла из тени и сразу увидела Лео, он спокойно ждал нас. Его присутствие всегда действовало на нервы, но сейчас, в темноте, под одним только лунным светом и с отдаленными звуками вечеринки на фоне, он казался еще опаснее.

Вокруг него стояли пятеро мужчин, не в плотном строю, но так, что чувствовалась готовность. Лица скрывались в полумраке, но глаза я все равно различила.

Они блестели.

Как у ночных волков, выглядывающих из темноты.

Ладони вспотели мгновенно.

Где-то вдалеке все еще играла музыка ДиДжея Хендрикса, вплетаясь в слабые звуки смеха, звон бокалов и приглушенный гул разговоров. Это было сюрреалистично, контраст между привычной, почти уютной атмосферой вечеринки и той жуткой темнотой, что окружала меня сейчас.

Никто из тех, кто делал барбекю, даже не догадывался, что я ускользаю с Лео. Никто не знал, какой вес имело мое решение, идти рядом с ним, а не бежать к Лэю и моим сестрам.

И… Господи, как же мне хотелось сорваться с места, рвануть обратно, спрятаться в безопасности объятий Лэя, сделать вид, что всего этого никогда не было. Я отчетливо видела этот путь в голове — через сад, обратно, к спокойствию «Цветка лотоса», к своей семье.

Я могла бы подать сигнал