Ты сможешь это выдержать? - С. К. Арлетт

— Тебе нравится?

Я выдавливаю улыбку, чувствуя ком в горле.

— Красивое. Спасибо. Но почему вдруг?

Он ухмыляется, обнажая ту самую кривую, очаровательную улыбку, от которой у меня всегда бешено колотится сердце.

— Мы идём сегодня в ресторан, — объявляет он. И я улыбаюсь в ответ. Его умение заставить меня забыть обо всём другом было почти магией.

* * *

В своей комнате я тщетно пытаюсь надеть платье. Дело не в том, что я никогда не носила их раньше; просто сам факт получить что-то настолько прекрасное, настолько обыденное, выбивает меня из равновесия. Платье элегантное, с высоким разрезом и струящимся силуэтом, касающимся пола. Я только и думаю, насколько нелепо я должна в нём выглядеть. Щёки наливаются непривычным жаром. Почти похоже на румянец, но я отмахиваюсь. Это чувство я потеряла давным-давно.

Глядя на отражение в зеркале, я испытываю смешанные эмоции.

Часть меня чувствует себя уязвимой, оголённой в этом прекрасном платье, но есть и другая часть — возбуждённая, взволнованная тем, что я не ощущала уже много лет. Неужели именно так люди чувствуют себя обычно, в простом предвкушении — нарядиться и выйти в свет? Это чуждо и опьяняюще, словно краешек жизни, которую я всегда наблюдала лишь из тени.

— Изель, ты справишься. Ты сталкивалась и с куда худшими вещами, чем молния, — бормочу я себе под нос, продолжая возиться с платьем. Это схватка ткани и кожи, и на этот раз я намерена её выиграть.

Ричард небрежно облокачивается о дверной косяк, и я замечаю, как он смотрит на меня в зеркало. Время словно замедляется: моя рука, тянущаяся к молнии, замирает. Дыхание сбивается, когда я вижу его в смокинге. Раньше я видела его только в деловых костюмах, но теперь... он потрясающ.

Широкие плечи, идеально сидящий пиджак, ослепительно белая рубашка и чёрный галстук делают его воплощением мужской привлекательности. Его тёмные волнистые волосы чуть взъерошены — и это лишь добавляет шарма. Я не могу оторвать глаз от его отражения. Будто кто-то взял саму сущность харизмы и воплотил её в этом мужчине.

Его лукавый взгляд встречается с моим в зеркале, и он усмехается.

— Нужна помощь?

— Думаешь, я не справлюсь с какой-то молнией? — прищуриваюсь я, играя.

Он отталкивается от дверного косяка и медленно приближается. Я наблюдаю за ним в зеркале, остро ощущая каждое его движение. Он останавливается прямо за моей спиной. Лёгким движением убирает прядь волос с моей шеи.

— В таком случае, — шепчет он, его тёплое дыхание касается моего уха, вызывая дрожь по коже, — я просто постою и посмотрю, как ты мучаешься.

Я вновь сосредотачиваюсь на молнии. На самом деле мне хочется принять его помощь. Но позволить ему это — значит показать слабость. Со вздохом я тяну молнию до конца — и платье поддаётся. Я разворачиваюсь к нему, на губах торжествующая улыбка.

— Видишь, — парирую я, — я справилась. Ты мне вовсе не нужен.

— Впечатляет, — признаёт он и подходит ещё ближе.

Моё дыхание сбивается, когда он склоняется и касается губами моей щеки. Его слова, прошептанные прямо в ухо, полны такой силы, что во мне вспыхивает пламя.

— Ты выглядишь потрясающе, — его голос низок и хрипловат. — Я хочу вывести тебя в этом платье и показать всему миру. Но ещё больше я хочу сорвать его с тебя и заставить кричать моё имя, пока ты не останешься без дыхания и не будешь нуждаться только во мне.

Прежде чем я успеваю поддаться искушению, Ричард выпрямляется и делает шаг назад.

— Как бы ни было заманчиво, — говорит он с улыбкой, — я всё же хочу, чтобы у нас был этот ужин.

Я киваю, чувствуя, как щёки вновь заливает жар. Он протягивает мне руку. Я не раздумываю ни секунды и вкладываю свою в его.

Глава 19

Ричард

Я не могу оторвать взгляд от Изель. Она вся при параде, в этом платье выглядит так, что хочется сойти с ума. Мысленно ругаю себя за то, что притащил её в этот шикарный ресторан. Мы могли бы просто остаться дома и провести вечер, который запомнился бы навсегда. Будто сам дьявол играет с моей совестью.

Ресторан весь из себя напыщенный, но часть меня мечтает о чём-то более… уединённом. Я хочу, чтобы она принадлежала только мне, без отвлекающих деталей, без этих фарфоровых тарелок — только она и я. И снова злюсь на себя за то, что этого не устроил.

Мы садимся за столик, она заказывает что-то вкусное, но, честно говоря, мне плевать на меню. Я просто наслаждаюсь тем, что смотрю на неё. Изель ловит мой взгляд и усмехается — чёрт, будто читает мои мысли.

Я понимаю, что не могу перепрыгнуть через стол и взять её прямо здесь, как бы сильно ни хотел. Поэтому выбираю следующий вариант — начинаю разговор.

— Расскажи мне о своём детстве, — говорю я, откинувшись на спинку стула.

Она поднимает бровь, явно забавляясь моей внезапной заинтересованностью.

— Моё детство? Это слишком широкая тема.

Я усмехаюсь.

— Ладно, тогда вот так: расскажи о своей лучшей подруге. Кто она была?

— Салли, — отвечает Изель с мягкой улыбкой. — Мы были неразлучны. Она была моей опорой, когда всё становилось тяжело.

— А тяжело становилось? — спрашиваю я, искренне заинтересовавшись.

— Да, — говорит она. — Опоры у меня почти не было. Я училась, используя то немногое, что имела. Она всегда подталкивала меня быть лучше, даже когда всё казалось невозможным.

Ограниченные ресурсы? Это настораживает. Изель училась в престижной школе, где «ограниченными ресурсами» могли назвать разве что медленный Wi-Fi. Но я решаю не заострять. Я не могу превращать каждый разговор в допрос.

Если я хочу хоть какой-то шанс на что-то настоящее с ней, мне нужно перестать быть таким навязчивым. Пока что у меня нет ни единого доказательства, связывающего её с делом Страйкера. С этого момента нужно зарыть свои инстинкты поглубже и просто узнавать настоящую Изель Монклер. Потому что, как ни странно, она начинает проникать в моё сердце гораздо сильнее, чем я ожидал. Чем больше времени я провожу с ней, тем яснее понимаю, что тянет меня к ней не дело.

— Звучит так, будто она была прекрасной подругой, — говорю я, уводя разговор в спокойное русло. — Вы до сих пор общаетесь?

— Нет, — отвечает она резко. — И не хочу.

Я понимающе киваю. Когда-нибудь мне захочется узнать, что произошло между ней и Салли. Но сегодня точно не тот день.

Приходит официант и ставит перед