Бракованный Тесак - Аля Миронова

Неужели это всё? Вот так выглядит конец?

Глава 12

Виталина

Я чувствую, насколько мне больно. Только, почему-то совсем не страшно. Мозг генерирует последнее воспоминание, словно бы я вылетела из мотоцикла еще до столкновения с машиной, потому что… меня выбил из седла Егор, и его объятия и дарят это полное спокойствие перед неизвестностью. Только это ведь невозможно. А затем наступает кромешная тьма.

В себя прихожу под странный гул и треск. Голова раскалывается, еще и непонятный, но сильный шум вокруг. Что происходит? Тело, в буквальном смысле, сковано настолько, что я не могу даже рукой пошевелить. С большим трудом открываю глаза и… передо мной какая-то белая пелена. Я что, умерла? Это ад? Все правильно, это именно то, что я заслужила, дура! Мозг отчаянно пытается выключить тело, которое хочет встать и куда-нибудь уйти.

— Смотрите, она в себя пришла! — слышится где-то на задворках сознания чей-то голос, который становится громче. — Девушка, лежите спокойно, дышите. Все хорошо. Перестаньте дергаться.

— Ага, лежите, дышите, еще скажите, что вы доктор, а не дьявол, — отзывается так и не отключившийся организм.

— Вы находитесь внутри капсулы аппарата магнитно-резонансной терапии, МРТ сокращенно. Мы сейчас сканируем ваш организм на предмет внутренних повреждений. Помните: мотоцикл, авария? — медленно растягивая слова, произносит мужчина.

Я что, совсем дура что ли?! Разумеется, я все помню! Так, значит, я не умерла? Очевидно нет. Пробую пошевелить пальцами на ногах и, о чудо, я их чувствую! Значит, ходить буду. Руки, хоть и затекли, но тоже ощущаю. Ура, я и писать смогу! Только голова почему так раскалывается, зараза?! И тело болит настолько, словно меня ногами били!

— Вам очень повезло, что муж вас с мотоцикла сбил. Потому что тогда бы пришлось ваше тело по частям собирать, прям как байк. А так, всего лишь обошлись ударом на скорости об асфальт, ну и легким столкновением с автобусом, большую часть удара от которого, принял на себя ваш муж. Вот там, конечно… Эй, девушка, лежите спокойно!

Нет. Нет. Нет! Этого ведь не может быть! Егор же должен быть в порядке? Да и откуда он мог взяться около мотоцикла? Он ведь в здание уходил — я видела! Может это и не он вмешался? О каком спокойствии теперь мне могут говорить эти докторишки?!

— Немедленно выпустите меня! — буквально бьюсь внутри и понимаю, что меня просто пристегнули к кушетке. Конкретно так, сволочи! — Я хочу увидеть мужа!

— Ну, что ты за человек такой, Осечка, — бурчит из динамиков голос Тесака. Слава Богу, живой! — Лежи давай, смирно. Пока я буду смотреть, есть ли где-нибудь в твоей черепушке мозг!

— Ты как? — тихо спрашиваю, даже без надежды, что меня услышат.

— Виталина, я тебя прошу пять минут потерпи, молча, тихо, спокойно, — как — то устало отзывается Гробников. — А потом, когда мне скажут, что мозг у тебя все-таки есть, и он, даже, не пострадал, я надеру твою задницу так, чтобы больше ты в сторону мотоциклов даже дышать не захотела.

Сразу же вытягиваюсь, словно по струнке. Почему-то, уже и шум меня абсолютно не беспокоит, как и белый, хм, потолок внутри этой капсулы. Да и, как-то, заканчивать эту процедуру не хочется. Хорошо тут, вполне себе удобненько, почти и не тесно. Подумаешь, капсула. Ну и что, что привязана — зато никуда не упаду! И плевать, что как бы и некуда, мало ли. Я бы еще чего проверила, на всякий случай. Несколько раз желательно, чтобы наверняка ничего не упустили. А то знаем мы эту медицину… К тому же, говорят, это и не вредно особо-то. Главное, чтобы Егор остыть успел. Хотя… Что там врач про байк сказал? По частям?! Ой, дурааа! Я же никогда не расплачусь за этот мотоцикл! Тесак точно меня убьет!

— Ой, а мне что-то спину тянет, можно еще спину посмотреть? — верещу, вдруг ощущая движение.

Вот бы в поликлинике так очереди двигались, как меня только что обследовали!

— Уже, Осечка. От судьбы не убежишь, — беззлобно усмехается Гробников и меня отпускает. Я ему верю. Верю, что не причинит мне боли, потому что он… меня спас.

Успокаиваюсь окончательно, когда выезжаю на кушетке наружу из капсулы и в глаза бьет яркий свет. Требуется немного времени, чтобы проморгаться.

— Виталина Адамовна, как вы себя чувствуете? Головная боль, головокружение, тошнота? — раздается над головой смутно знакомый женский голос. — Мы не выявили ничего криминально. Некоторое количество ушибов и, пожалуй, все.

— Теть Лида? — пробую встать, опираясь на протянутую женскую руку. — Ой, простите, Лидия Степановна, кажется? Мы что, в детской больнице? — резко спрыгиваю на пол, и даже принимаю устойчивое положение, осматриваясь. Вот она, злосчастная капсула, а вот стеклянное окно, в котором торчат рожи врачей и… Егор! — делаю рывок в сторону двери, только меня перехватывает женщина.

— Память в порядке, рефлексы в норме, — крепко удерживает меня за руку. — Подожди минутку, тапки дам и кофту накинуть, замерзнешь ведь.

Только теперь понимаю, почему мне так некомфортно: босые ноги, под которыми ощущается линолеум, и ночнушка из жесткого хлопка.

А почему я не в своей одежде? И кто меня переодевал? Неужели хотя бы тонюсенькие носки дать человеку не судьба? Или я не человек? И почему меня без сознания вообще в капсулу запихнули?

Видимо, на моем лице слишком много эмоций, потому что Лидия Степановна добродушно улыбается и берет под руку.

— Чувствую, вопросов у тебя много, — женщина осторожно разворачивает меня к выходу, но сдвинуться с места не дает. — Давай в кабинете переговорим, чаем угощу, китайским, копченым. Спорим, ты такой ни разу в жизни не пила?

Даже, если бы я хотела поспорить, кто ж мне даст? Уж точно, не ловкая тучная тетка, которая подбегает с красными шлепанцами и цветастым халатом и шустро упаковывает меня в них, пока Лидия, как ее там, Степановна, заговаривает мне зубы.

Когда снова бросаю взгляд на стекло, то Егора уже не наблюдаю. Дергаюсь в сторону двери, но крепкий захват Лидии не позволяет сдвинуться с места.

— Давай обойдемся без резких движений, а? Ты, конечно, барышня крепкая, как оказалось, но поберечь себя стоит после таких-то приключений!

На мгновение мне даже кажется, словно женщина восхищена мной и угоном мотоцикла со всеми вытекающими, однако, стоит перевести взор на ее лицо, как я вижу хмурую и строгую даму неопределенного возраста.

— Идем! Надо аппарат освободить, — наконец ослабляет хватку врач и следует к двери, приглашая меня за собой. — Знаешь, какая на него очередь?! — Не знаешь! А я вот