Жестокий наследник - Ана Уэст

— Уходишь в отставку? — Осторожно переспрашивает Данте. Я перевожу взгляд на Оуэна. Это он?

— Да, — торжественно кивает Каллахан и складывает свои руки. — После всего, что произошло, это уже не скрыть. Я больше не заслуживаю уважения, чтобы быть лидером, а когда те, кто отделился от нас, пошли за Карой, я осознал всю тяжесть своих ошибок. — Он опускает голову, когда говорит о Каре. Хотя я не могу сказать, что это – привязанность или разочарование.

— Кто наденет корону, пока Кара не родит ребёнка? — Спокойно спрашивает Данте, и я с трудом сдерживаю ухмылку. Конечно, Данте и Сиена должны были предвидеть это. Они всегда на шаг впереди, и я восхищаюсь их союзом. Его проницательный взгляд устремляется на Оуэна. — Ты?

Мы оба смотрим на Оуэна, и после недолгого молчания он кивает. После слов Оуэна о Каре, я не могу решить, уходит ли Каллахан добровольно или Оуэн приложил к этому руку.

На самом деле это не имеет значения. Кара станет моей женой, и её статус Принцессы мафии закрепит власть ирландцев в нашей родословной. Хорошо, что мы не отменили свадьбу раньше.

— В моё отсутствие руководить будет Оуэн, — продолжает объяснять Каллахан. — Пока ты не произведёшь на свет наследника. В данном случае лучше раньше, чем позже.

Внезапно все взгляды устремляются на меня, и я чувствую, как краснею. Я сглатываю, и ком застревает у меня в горле. Наследник? Я всегда знал, что его ждут, но предполагал, что это произойдёт позже.

— Конечно, — говорю я, и, как ни странно, мой голос звучит не так, как обычно. Дети. После предательства Блэр я выбросил это из головы, решив, что никогда больше не подпущу к себе никого настолько близкого, чтобы даже подумать о детях. Теперь это не только обязательное условие, но и с Карой эта мысль не кажется мне слишком тяжёлой. На самом деле, это совсем не так.

— Завтра мы поженимся, — уверенно говорю я и расправляю плечи. — После этого наследник не будет проблемой.

Кара уже привыкла к моему члену, так что проблем точно не будет.

— Этот переход должен быть плавным, — слышу я голос Данте, но мысленно отключаюсь от подробностей, которые они обсуждают, и сосредотачиваюсь на мысли о том, чтобы завести ребёнка с Карой. Я обожаю свою племянницу Эмилию. Каждый раз, когда я её вижу, я вспоминаю о том, чего у меня никогда не будет, но теперь я оказался в ситуации, когда мне нужен ребёнок и… я хочу его.

Я мог бы быть счастлив с ней.

Данте отвлекает меня от моих мыслей, касаясь моего локтя, когда проходит мимо. Разговоры окончены, и пора уходить. Я бросаю тяжёлый взгляд на Каллахана, чувствуя, как в груди закипает едкий гнев. Я никогда больше не позволю ему причинить Каре боль.

— Тебя устраивает это? — Спрашиваю я, когда мы заходим в лифт. Данте застёгивает единственную пуговицу на пиджаке и молчит до тех пор, пока двери не закрываются.

— Думаю, Оуэна будет легче контролировать, чем Каллахана, — отвечает Данте, — и я думаю, что будет лучше, если Каллахана не будет рядом. Как только мы сыграем свадьбу и Кара станет членом семьи, Оуэн будет просто заменой, пока у вас с Карой не родится ребёнок, — говорит он, когда мы выходим из лифта.

— Ты уверен, что готов к этому? — Я слегка поддразниваю его, пока мы рассаживаемся по разным сторонам машины, где нас уже ждут Никколо и Тони. — Маленькая версия меня, которая будет носиться повсюду? — Если судить по предыдущим выходкам нас с Карой, это случится гораздо раньше, чем мы думаем.

Я думал, что меня отвезут прямо домой, но, к моему удивлению, Никколо припарковался у магазина костюмов. Когда я посмотрел на Данте, он ухмылялся во весь рот.

— Что? — Данте ухмыляется: — Ты правда думал, что Сиена позволит тебе жениться в джинсах и футболке? — Я вылезаю из машины, снова потирая плечи, сдавленные воротником рубашки. Я ненавижу носить костюмы. Я делаю это только из уважения к Данте, когда мы встречаемся. Я даже не задумывался о том, что мне придётся надеть на свадьбу.

— Разве в день свадьбы я не должен чувствовать себя комфортно? — Спрашиваю я, пока Данте ведёт меня в магазин.

— Не говори глупостей. День свадьбы – это не про тебя. Ты просто хорошо одетый символ, — усмехается Данте. Я мысленно вздыхаю. В магазине тёплые, глубокие оттенки дуба на стенах и тёмный пол с несколькими золотыми ковриками, разбросанными под изысканными столиками и тёмно-коричневыми кожаными стульями.

— Я даже не знаю, что искать, — говорю я, глядя на манекены, одетые в дорогие костюмы и пиджаки. Всё это выглядит слишком пафосно, и я с отвращением морщу нос, когда Данте протягивает карточку мужчине за стойкой. Тот исчезает за плюшевой бархатной занавеской.

— Я знаю, — ухмыляется Данте и прислоняется к прилавку. — Поэтому мы с Сиеной уже кое-что подобрали для тебя. Это будет прекрасно сочетаться с платьем Кары и продемонстрирует должное уважение к союзу наших семей.

— Откуда Сиена знает, какое платье выберет Кара? — Спрашиваю я, прогуливаясь по магазину. Ни один из этих костюмов не выглядит удобным, а в одном из них, похоже, прямо в швы пиджака вшиты болезненные косточки. Я не могу представить себе ничего более неудобного.

— Я не знаю, — отвечает Данте, и я слышу благоговение в его голосе. — Сиена просто разбирается в таких вещах. Должно быть, это женское дело.

— Хм, — соглашаюсь я. Кара сегодня выбирает себе платье, и, когда я обхожу магазин и возвращаюсь к Данте, меня осеняет, что я увижу её в свадебном платье. И тогда она станет моей, официально, перед законом и нашими семьями. У меня внезапно сводит желудок, и в голове слегка кружится.

Я действительно женюсь.

— Ну вот всё готово! — От жизнерадостного голоса продавца меня чуть не стошнило, и он протянул Данте чехол. Данте взял чехол за вешалку и расстегнул молнию, открыв мне костюм. К моему удивлению, он выглядел неплохо. Воротник не казался слишком тесным, и отсюда я мог разглядеть тёмно-зелёную ткань, из которой были сшиты жилет и галстук. Он действительно идеален.

— У Сиены хороший вкус, — пробормотал я.

— Отличный вкус, — восклицает