Жестокий наследник - Ана Уэст

— Блэр? Чего ты хочешь, чёрт возьми? — Спрашивает Киллиан, и у меня ёкает сердце от того, как равнодушно он это произносит.

— Прошло уже немало времени, Киллиан. Я думала, твой гнев уже утих, — отвечает она, и я с отвращением кривлю губы.

Утих? Да кем она себя возомнила?

— Уходи, Блэр, — скучающим тоном отвечает Киллиан.

— После всего, что ты сделал, ты мог бы хотя бы поговорить со мной, — требует она. — Нам нужно кое о чём поговорить.

— После всего, что я сделал? — Резко бросает Киллиан и поворачивается к ней, так сильно сжимая её руку, что я слышу её вздох, и она пошатывается на своих шпильках. У меня внутри всё сжимается от неприязни, но не к Киллиану, а к Блэр.

Как она смеет приходить сюда, когда мы веселимся?

Я, спотыкаясь, подхожу к ним, громко откашливаюсь, чтобы привлечь их внимание, разглаживаю платье и направляюсь к Киллиану. Он тут же отпускает Блэр, и выражение её лица становится кислым. Не колеблясь, я подхожу к Киллиану и обнимаю его за талию. Он выглядит немного взволнованным, но всё в порядке. Теперь я здесь.

— Привет, — улыбаюсь я, стараясь, чтобы улыбка была ярче, чем дискомфорт, который я испытываю. Дискомфорт от присутствия Блэр исчезает, как только Киллиан кладёт руку мне на плечо и бормочет приветствие.

— Как мило, — Блэр поджимает губы и оглядывает нас обоих, прежде чем наконец понять намёк. — Было приятно повидаться, Киллиан.

— Нет, на самом деле не было, — сухо отвечает Киллиан. Блэр уходит на задний план. Я даже не уверена, когда она уходит, потому что Киллиан обхватывает меня за шею другой рукой. Его большой палец проводит по моей щеке, приподнимая мою голову, чтобы я посмотрела ему в глаза. Он улыбается, и на его лице читается облегчение. Любая ревность, которую я испытывала к Блэр, исчезает, когда он наклоняется и запечатлевает на моих губах глубокий, страстный поцелуй. В этот момент я забываю обо всем.

Блэр не имеет значения. Она в прошлом. Всё это в прошлом.

Киллиан и клуб, полный телохранителей? Я могу принять это как своё будущее.

И всё же, когда Киллиан прерывает поцелуй и шепчет мне на ухо комплимент, я замечаю, как Блэр машет мне рукой и уходит.

Она продолжает возвращаться в его жизнь, и от этого у меня внутри всё сжимается.

ГЛАВА 16

КИЛЛИАН

Я не могу вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя так хорошо без помощи алкоголя. На сердце у меня легко, как никогда раньше, а в голове – мягкая, приятная усталость, из-за которой мне было трудно утром уйти от Кары и присоединиться к Данте, чтобы выяснить, почему Каллахан попросил о встрече. Никколо ведёт машину в сопровождении Тони, а мы с Данте откинулись на спинку сиденья. Я знаю, что эта встреча важна, но, откинувшись на спинку кресла из мягкой кожи, я не могу выбросить из головы Кару.

Кара была идеальным способом отвлечься, когда мы вчера вечером вернулись домой после встречи с Блэр в клубе, которая как таракан: никогда не понимает намёков и всегда появляется, когда её меньше всего ждут.

Мои губы дёргаются, и я сжимаю пальцы на бедре, вспоминая Кару, лежащую на кровати. Прошлой ночью она была сильно пьяна, но после того, как она продемонстрировала свои собственнические наклонности, я не смог удержаться и ласкал её языком до тех пор, пока она чуть не порвала простыни в порыве удовольствия.

Я облизываю нижнюю губу. Если я закрою глаза, то почти смогу почувствовать её вкус.

Обычно я бы трахнул её, но я предпочитаю, когда она трезвая. Я не против того, что она пьёт, просто я предпочитаю, чтобы она помнила, что именно я с ней делаю.

Машина замедляет ход и останавливается, и я пытаюсь отвлечься от этих мыслей. Каждый раз, когда я двигаюсь, клянусь, я всё ещё чувствую, как её тугая киска обхватывает мой член, словно перчатка. Она такая чертовски невинная, и всё же вид того, как она заглатывает мой член? Почему-то это делает её грязные поступки ещё более греховными, и это заводит меня ещё сильнее.

Я слегка постанываю, выбираясь из машины и пытаясь унять покалывание в промежности. Сейчас не время.

— Ты в порядке? Ты какой-то рассеянный. — Рядом со мной появляется Данте, и на его лице читается лёгкое беспокойство. Неужели я так громко стонал?

— Да, — киваю я. — Вчера вечером я водил Кару по клубам. Выпивка, громкая музыка. Ты знаешь, как это бывает.

— Похмелье? — Тон Данте обвиняющий, но я не могу его винить.

— Нет, я не пил.

— Правда? — Затем его губы подёргиваются. Интересно, рассказал ли Никколо ему о моём недавнем пьянстве? Несмотря ни на что, я машу ему на прощание и поднимаюсь по ступенькам высокого, элегантного офисного здания. Мне нужно собраться с мыслями, я не могу отвлекаться на мысли о Каре, когда мы собираемся встретиться лицом к лицу с её отцом.

Мы поднимаемся на лифте на верхний этаж, и охранник-ирландец ведёт нас по коридору в кабинет Каллахана. Присутствие ирландцев заставляет меня нервничать, особенно после того, что произошло в моей квартире, и удовлетворение, которое я испытываю из-за Кары, улетучивается к тому моменту, когда мы оказываемся лицом к лицу с Ирландским королём. Я останавливаюсь прямо за Данте, широко расставив ноги и аккуратно заведя руки за спину, чтобы в случае необходимости можно было быстро достать оружие. Я здесь никому не доверяю.

— Каллахан, — сдержанно приветствует его Данте, — рад, что ты выписался из больницы.

— Да, в нашей работе не стоит слишком долго валяться в постели, не так ли? — Отвечает Каллахан. Он сидит за большим дубовым столом в окружении двух мужчин, которых я узнаю по нашей встрече с Оуэном. Словно по сигналу, в комнату входит Оуэн и останавливается у края стола.

— Вы просили о срочной встрече, — продолжает Данте, — я надеюсь, что это не будет пустой тратой моего времени, нам нужно планировать свадьбу. — Его комментарий кажется невинным, но я вижу между строк. Данте дразнит Каллахана свадьбой, провоцируя его передумать.

— Я ухожу, — выпаливает Каллахан, и я замечаю, как на лбу Оуэна появляется лёгкая морщинка. Скорее всего,