Кон. Его бешеная страсть - Гудвин
Главное Медовую вывести, убрать из зоны поражения. Вот тут она, блять, вообще не при чем. Не ее война, тут ни один Савин не причастен. Это личные счеты. Жоры со мной.
Румын искал тех кто отчаялся и пойдет до конца. Жора — идеальный, сука, вариант.
— Ты плохо слушал, я сказал что больше никто не выйдет.
Улыбается, мразь. Ощущение что по телу то и дело ток гоняют, прибавляя мощность на каждом круге.
Спиной чувствую как Медовая в меня лбом упирается. И в этот момент думаю лишь об одном: какого хуя я не бронированный? Потому что даже если накрою ее собой — не спасет.
Мысль, что я не могу ее защитить рвет изнутри. А она все больше льнет, прижимается, ведет пальчиками по рубашке. Заставляет мой мозг работать на максимум. Потому что я обещал ей, несколько лет, до деменции. Усмехаюсь про себя, а я не привык обещания нарушать.
Нет, блять, пока мы живы. Она дышит, я дышу. Все можно решить. Сука, и даже Стас который уже должен быть тут не поможет. Помощи ждать неоткуда.
— Хочешь унести с собой невинные души? Не в твоем стиле. — он хоть и уебок, но принципы всегда имел. Надеюсь с возрастом это не пропало, на них и сыграю.
— И давно тебя стали невинные души беспокоить?
Смеется, вальяжно на диване раскидывается. Медовая глубоко дышит у меня за спиной, немного выглядывает из-за плеча, сжимает мою ладонь. И я чувствую как дрожат ее пальцы.
Жора переводит взгляд на нее, скользит глазами вниз до наших переплетенных пальцев.
— Ооо, вот оно что… Сочувствую деточка. — от его тона в теле поднимается жар, такой что готов ему шею свернуть голыми руками, только сейчас каждое движение как по минному полю, в прямом смысле, дергаться нельзя.
— Отпусти только ее.
Цежу, еле сдерживаю ярость клубящуюся под кожей.
Бешеная только сильнее прижимается ко мне, сжимает мою руку, словно протестует. Но если будет нужно я сам ее в окно вышвырну лишь бы убрать отсюда. Пара переломов лучше, чем горстка пепла.
— Я уйду с тобой.
Шепчет хриплым от страха голосом, словно и не своим. Только сейчас я с ней нихуя торговатся не собираюсь.
Бросаю на нее взгляд, такой что б сразу поняла — это не обсуждается. И вижу эти ебаные желтые глаза полные слез и упрямства.
— Даже не представляешь как ты права. Действительно уйдешь с ним. Ромео, блять, и Джульетта. — Жора ржет. — И чем же этот ублюдок заслужил любовь такого невинного создания?
Забавляется, смотрит на бешеную и меня даже это злит. Что этот мудак просто на нее смотрит. Сука!
Только собираюсь рявкнуть на него, как Медовая немного выходит из-за меня, рядом встает, рот открывает.
— Новый тюнинг Румына видели? — выдает таким удивительно ровным тоном, что я сам ахирел. Жора только кивает с явным интересом. — Моя работа, так что не такая уж я и невинна.
Посреди гребанного пиздеца, на грани армагедона, медовая восхищает.
Я, сука, восхищен!
Такой девчонке точно нельзя дать умереть. Даже Жора кажется подзавис. И я как даун просто смотрю на нее, как уверенно парирует, как слезы рукавом вытирает будто назло всем вокруг. Моя девочка.
За пределами здания резко раздается стрельба. Оборачиваюсь на входную дверь, сразу секу что это скорее всего Стас пригнал. Отвлекся на секунду, блять, ебаную секунду и Жора сразу ей воспользовался.
— Лови!
Жора специально резко, громко вскрикивает, что бы Медовая не успела подумать. Оборачиваюсь на нее когда бешеная уже сжимает в руке то что этот мудила ей кинул.
И все внутри обрывается. Потому что там черная коробочка с кнопкой сбоку и ярко красным индикатором на панеле.
Медовая ясен хуй знать не знает что это и что бы понять начинает пальцы разжимать. Сука!
Резко ее руку своими сжимаю, так что ее кулачок в моих ладонях как в тисках. Отпускать нельзя, поздно, кнопка уже нажата, индикатор безмолвно орет об этом.
Сглатываю, пот прошибает все тело. Блять, еще бы секунда.
На Медовую смотрю. Она бледная, не моргает, не дышит, уставилась на руки словно метеорит поймала. То что она еще жива выдает только дрожь ее тела. Вот, сука, только паники ее сейчас не хватало.
— Все в порядке. — хуй знает зачем я ей это говорю, потому что все пиздец как не в порядке, но Медовой нужно успокоиться, причем быстро. — Медовая, слышишь? Просто дыши. — девчонка кивает несколько раз как заведенная, глаз с рук не сводит, тихо всхлипывает. Отзывается это уже ахуительно, значит слышит. — Давай как тогда в капкане, не двигайся, сожми руки крепче, не разжимай.
И сам на всякий случай свои ладони чуть сильнее стискиваю. Что бы без шанса.
Жора скалитя во все зубы, наслаждается, хлопает пару раз в ладоши от чего бешеная вздрагивает.
— Вот это будет интересно.
Тянет каждое слово, с дивана встает, к соседнему креслу подходит. Я как хищник слежу за ним и только жду момента чтобы вцепиться в его глотку.
Этот уебок не первый раз такое проворачивает. Он вообще любитель динамита. И днем и ночью, уверен, дрочит на него.
Жора подходит к соседнему креслу в самом углу, только сейчас вижу что оно другое. Ублюдок скидывает с него ткань и я чувствую как у Медовой ноги подкашиваются от увиденного.
Одной рукой ее к себе плотнее прижимаю, второй с силой кулак ее держу. Так что все мышцы уже забились, руки словно не мои. Тяжелые, грузные, перетянутые.
Кресло — словно новогодний подарочек под елку, щедро усыпанный взрывчаткой. Хуева туча роящихся проводов пронизывает ебаный трон смерти насквозь.
Там, блять, неделю надо разбираться для деактивации. Губа дергается в оскале, по хребту будто вибрация идет как перед бойней.
Глава 31
— Медовая, посмотри на меня.
Голос Кона слышится откуда то издалека, хотя на самом деле он совсем рядом, прямо возле уха. Я концентрируюсь на своем кулаке которого уже почти не чувствую.
Жарко, очень жарко. От мужчины буквально пышет огнем и коробочка в моей руке нагревается с каждой секундой все больше. Пластик словно поглощает мое тепло, заряжается им.
Я просто стараюсь не думать о бомбе.
БОМБЕ!
Пульт от которой в моих руках. Словно кнопка на пульте от телевизора заела и если ее отпустить, канал переключится. Канал по которому показывают самый интересный сериал в мире — моя жизнь. Отпустишь и все, сюжет прервется без хеппи энда.
