Призванные - Камбрия Хэберт
Но я здесь больше не жил.
Эти наркоторговцы не пугали меня, потому что не они устанавливали мне правила. А девушка... Я даже не знал, послушает ли она меня. Она не послушала, когда я говорил ей об этом раньше. Она может взять эти деньги, выкинуть на ветер, и в конечном итоге вернуться прямо туда, где я ее нашел. Но, по крайней мере, теперь у нее хотя бы был шанс. Это было больше, чем кто-либо когда-нибудь давал мне. Если бы я не был осторожен, то мог бы начать думать, что я порядочный человек.
Я засунул замерзшие руки в карманы, и тогда наткнулся на пакет с пасленом. Моя предыдущая мысль тут же была опровергнута. Нет, я не был приличным парнем. Я был
таким же, как и всегда.
* * *
С неба сыпались злые снежинки, которые с силой ветра врезались в лобовое стекло с упорством голодного человека в буфете. Я изо всех сил старался сосредоточиться на дороге, потому что мысли стремились переключиться к другим событиям. Например, ко всему, что произошло там, на улице.
Ни разу в жизни я не ввязывался ни во что подобное, с целью попытаться помочь кому-то другому. Ну, за исключением той ночи, когда я умер.
Посмотрите, к чему это привело.
Так почему сейчас? Почему именно эта девушка? Зачем пытаться помочь кому-то, кто мне безразличен?
Потому что ты не можешь спасти того, кого действительно хочешь.
От этой мысли меня немного занесло на дороге, и я выровнял «Родстер», а затем тщательно проанализировал эту мысль. Я правда хотел спасти Пайпер? В этом было все дело?
Я покачал головой. Этого не могло быть. Я знал, что должен убить ее. Знал, что она должна умереть. Это было неизбежно. Наверное, я мог бы признаться себе, что чем больше находился рядом с ней и узнавал ее, тем больше понимал, что без нее мир был бы хуже. Поэтому сегодня я пытался спасти кого-то другого? Чтобы компенсировать то, что забирал из этого мира.
Я тяжело вздохнул. Какой бы тяжелой не казалась моя жизнь на улице, тогда все казалось проще.
А теперь, похоже, все всегда сводилось к Пайпер.
Это начинало выводить меня из себя.
Я зашел в дом и скинул ботинки. Затем вытащил пакетик из кармана пальто и бросил в кучу поверх ботинок. Я прошел на кухню, где Хоббс что-то готовил, и сел за остров, слегка сгорбив плечи.
— Плохой день? — спросил Хоббс, приподняв бровь.
— Знаешь, ты не обязан носить эту форму, — сказал я, указывая на его голубовато-серое пальто и галстук-бабочку.
— У меня есть четкое ощущение, что у вас такое скверное настроение не из-за моего гардероба. — Он фыркнул и повернулся к тому, что готовил.
Я наблюдал, как он наложил на тарелку всего помаленьку, и затем поставил ее передо мной.
— Может, печенье поможет?
Я так не думал, но все равно попробовал один кусочек. Шоколад и сахар просто
таяли на языке.
— Вкусно, — пробормотал я, проглотив еще одно.
— Да, но если их пожевать, то они станут еще вкуснее, — нахмурившись, сказал он.
— Мне нужно немного молока, — сказал я.
— Вам нужны хорошие манеры, сэр, — пробормотал он, но принес мне стакан молока.
Я сделал глоток и посмотрел на печенье на тарелке, потом на пакетик у себя на коленях.
— Хоббс, — начал я. — Мне нужно, чтобы ты испек еще печенья и на этот раз добавил в них вот это. — Я положил пакет на стойку между нами и взял еще одно печенье. На этот раз я прожевал его. Он был прав. Так было гораздо вкуснее.
Хоббс взял пакет и внимательно посмотрел на него. Затем снова на меня.
— Где вы это взяли? — спросил он.
— В магазине, — соврал я.
— Паслен не покупают в продуктовом магазине.
Я поперхнулся печеньем.
— Паслен? Что это такое? — сказал я, пытаясь прикинуться дурачком.
— Бросьте, — сказал он, закатив глаза. — Я дворецкий, а не дурак.
— Я не считаю тебя глупым человеком. — Я и правда так не думал, но надеялся, что он подумает, будто я дал ему какую-то экзотическую ягоду.
— В мои обязанности не входит помогать вам убивать других, — сказал он, все еще держа пакетик в руках.
— Кто сказал, что я собираюсь кого-то убивать? — спросил я, чувствуя легкую тревогу.
Хоббс тоже выглядел немного встревоженным от своих слов.
— Я прошу прощения, сэр. Это было очень... неуместно.
Я пожал плечами.
— Так ты приготовишь печенье?
— Мы оба знаем, что паслен — это яд, поэтому, что бы вы ни планировали делать с этим печеньем, это явно не что-то достойное.
— Я не хороший человек, Хоббс, — сказал я ему, откладывая печенье, которое держал в руках.
— Уважение нужно заслужить, сэр. Возможно, если вы хотите его получить, вам следует его заслужить.
— Может, я этого не хочу.
— Думаю, наоборот, хотите, — сказал он уверенно.
— Просто сделай печенье, — потребовал я.
— Я не буду этого делать, — сказал он своим полным достоинства, но обиженным тоном. — Что бы вы ни планировали с этим ядом, придется обойтись без меня.
— Я тебя уволю, — прорычал я, поднимаясь со стула.
— Это ваш выбор. — Он фыркнул.
Из меня ушла вся злость, и я опустился в кресло.
— У меня нет никакого выбора.
— Всегда есть выбор. — В его голосе прозвучала нотка завершенности.
— Только не в моем.
— Во всех. В одних выбор сложнее, чем в других. Некоторые варианты кажутся невозможными, но не всегда так, как кажется.
Его слова звучали хорошо. Они заставили меня думать, что он был прав. Но он не понимал.
Никто не понимал.
— Так каков ваш выбор, сэр? — спросил меня Хоббс. — Мне собирать свои вещи?
Мой взгляд заметался между Хоббсом и пакетиком с пасленом.
— Ты делаешь чертовски вкусный кофе, — признался я наконец.
Хоббс улыбнулся.
— Что есть, то есть. — Когда я больше ничего не сказал, он поднял пакет и посмотрел на меня. — Я, пожалуй, избавлюсь от этого.
Я смотрел, как он выбрасывает пакет в мусорное ведро. Все, через что я прошел, чтобы получить это, и вот я позволяю дворецкому выбросить мои труды.
Должно быть, я сошел с ума.
— Вы сделали правильный выбор, — сказал Хоббс, как будто все было кончено.
Я вышел из кухни и направился наверх. Хоббс не понимал, что, возможно, сегодня я сделал правильный выбор, но завтра придется выбирать заново.
