Разве это не романтично? - Лисса Кей Адамс
— Завтрак готов, — сказала она, направляясь к плите. — Хочешь чаю?
— Пока все в порядке. Не торопись. — Он добрался на костылях до сиденья у островка.
Мак и Ноа усадили его и придвинули еще один стул поближе, чтобы Влад мог поднять ногу. Елена быстро подошла к морозилке и достала один из пакетов со льдом, которые наполнила вчера вечером. Она схватила полотенце и вернулась к Владу. Он расстегнул застежки-липучки.
— Как дела сегодня утром? — Она склонилась, чтобы изучить рубец. Он все еще был красноватым, вокруг образовывались зеленые и фиолетовые кровоподтеки. Она подняла голову. — Это так и должно быть?
— Синяки — это нормально. Влад потянулся за льдом и улыбнулся, когда она протянула ему его.
— Ты уверен? Может быть, нам стоит сфотографировать и отправить Мэдисон.
— Если к вечеру станет хуже, мы так и сделаем, — спокойно сказал он.
— Может быть, нам стоило еще раз приложить лед вчера вечером.
— Все в порядке, Елена. Не волнуйся.
Тишина на кухне внезапно стала очевидной. Елена подняла глаза и увидела, что все смотрят на нее с озадаченным видом. Все, кроме Клод, которая выглядела убийственно.
— Что? — спросила Елена.
— Ничего, — быстро ответил Колтон. Слишком быстро. Он встретился взглядом с Малкольмом, и они оба отвели глаза. Эти чертовы безмолвные разговоры начинали по— настоящему раздражать.
— Вы говорили по-русски, — наконец сказал Ноа.
— О да. Мы обычно так поступаем. — Они так естественно общались друг с другом, что она этого почти не замечала. — Прости. Мы постараемся говорить по-английски, когда вы будете рядом.
— Я думаю, это мило, — сказала Андреа.
Клод что-то пробормотала себе под нос, и у Елены задергался глаз. Она повернулась к Владу и снова перешла на русский.
— Ты слышал это? К полуночи у меня появятся пульсирующие нарывы.
Влад прижал кулак ко рту, чтобы подавить смех.
Елена указала на блюдо с сырниками.
— Кто голоден?
Колтон потер руки.
— Черт возьми, я.
— Надеюсь, этого хватит, — сказала она. — Я могу приготовить еще порцию, если понадобится. У нас еще есть пирог с заварным кремом, который принесла Андреа...
Прикосновение руки Влада к спине прервало ее взволнованную речь. Она посмотрела на него сверху вниз, и от его теплого взгляда у нее все внутри растаяло.
— Достаточно, Леночка. Поешь сама.
Она кивнула, потому что это было самое безопасное, что она могла придумать в ответ, единственное, что не выдало бы, что от прикосновения его пальцев к спине у нее перехватило дыхание. Она быстро наполнила его тарелку и поставила перед ним.
— Выглядит аппетитно, — пробормотал он по-русски. — Тебе не обязательно было это делать.
— Я не была уверена, что они получатся с мукой без глютена.
— Они выглядят идеально.
— Сметана или сироп?
Он приподнял бровь. Верно. Она знала ответ на этот вопрос. Она протянула ему сметану и подождала, пока он выложит большую порцию на тарелку. В комнате снова воцарилась тишина, и она, подняв глаза, обнаружила, что все смотрят на них с отвращением.
— Он что, только что намазал свои панкейки сметаной? — спросила Колтон, не донеся вилку до рта.
— Вот так мы едим, — сказал Влад, добавив сверху горсть черники.
Колтон отправил в рот огромный кусок.
— Это потрясающе.
Елена наполнила свою тарелку и села рядом с Владом.
— Творог был бы вкуснее, но я не смогла найти его в магазине.
— Что такое творог? — спросил Мак с набитым ртом.
— Это разновидность сыра. Без него не получаются настоящие сырники, поэтому мне пришлось использовать рикотту.
— А в магазинах его не продают? — спросила Андреа.
— Обычно нет, по крайней мере, в Америке, — ответила Елена. — На некоторых международных рынках его можно найти, но это довольно редкое блюдо. Его нужно подавать свежим, иначе оно быстро испортится.
— Возможно, я знаю место, где это можно найти, — сказал Колтон.
Влад кашлянул, и Елена увидела, как он встретился взглядом с Колтоном и погрузился в один из своих безмолвных разговоров. На мгновение показалось, что Колтона отчитали, потому что он, наконец, пожал плечами и отвел взгляд.
Андреа внезапно драматично вздохнула.
— В любом случае, — сказала она, — мне нужен совет.
Клод закатила глаза.
— Поехали.
— Что? Мне нужно поговорить об этом. Именно этим мы и занимаемся в утренние часы за чашкой кофе. Мы обсуждаем разные вещи.
— Я слушаю, дорогая, — сказал Колтон.
Андреа одарила его застенчивой улыбкой, но затем снова вздохнула.
— Я не знаю, что делать с Джеффри. Он хочет, знаете ли, продвинуться дальше. Я просто не уверена, готова ли к этому.
Клод фыркнула.
— Ты хочешь сказать, что не уверена, готова ли ты к тому, чтобы он узнал правду о твоих сиськах?
Мак кашлянул в свой кофе, и Колтон ухмыльнулся.
— Мне вдруг стало чрезвычайно интересно вести этот разговор.
Андреа скрестила руки на груди, вероятно, чтобы продемонстрировать те самые сиськи, которые они обсуждали.
— Повторяю в последний раз, в увеличении груди нет абсолютно ничего плохого.
— О, я полностью согласен, — сказал Колтон.
Елена украдкой взглянула на Влада. Он казался таким же невозмутимым, как и не удивленным их разговором. Очевидно, сиськи Андреа были постоянной темой для разговоров во время утреннего кофе.
— Я просто, все еще боюсь Нила, — сказала она. Она посмотрела на Елену и парней. — Это мой бывший муж.
— Ах, — сказала Елена.
— Джеффри мне небезразличен. Правда, — продолжила Андреа. — Но что, если он просто еще один Нил? Нам было так хорошо вместе столько лет, а потом... все просто рухнуло.
— До или после его смерти? — спросила Елена.
Влад фыркнул, а затем снова закашлялся, чтобы скрыть смех.
— Вот видишь, в этом-то и заключается твоя проблема, — сказала Клод, указывая на Андреа. — Ты все еще ждешь своего рыцаря в сияющих доспехах, который будет веселить тебя всю оставшуюся жизнь. Что тебе следует искать, так это того, с кем ты все еще будешь хотеть заниматься сексом после того, как он заставит тебя смотреть снимки своей колоноскопии.
Малкольм выплюнул свой кофе.
— Вот что не так со многими молодыми людьми сегодня, — продолжила Клод. — Вы думаете, что брак — это грандиозное романтическое приключение, которое никогда не закончится. Это не так. Это партнерство. Юридическое соглашение, которое так чертовски неприятно разрывать, что вы остаетесь друг с другом, даже когда вам хочется побить его гигантским кабачком...
Елена открыла рот, но Линда отмахнулась от нее.
— Не спрашивай.
—...потому что расставаться — это слишком большая заноза в заднице.
Ноа ударил себя в грудь, чтобы справиться
