Метка сталкера - К. Н. Уайлдер

Я прижимаюсь к стене рядом с дверью, молясь, чтобы Зандер не взглянул в окошко. Шаги становятся громче. Ближе.

— Доктор Венделл? — раздаётся женский голос. — Ваша трёхчасовая запись пришла раньше.

Чёрт.

В кабинете Зандер замирает, пальцы всё ещё на клавиатуре. Он резко поворачивает голову к двери — ко мне.

Я перебегаю через коридор, всё ещё сжимая в руке шоколадный протеиновый батончик, и влетаю в женский туалет. Дверь захлопывается за мной как раз в тот момент, когда я слышу, как дверь кабинета Венделла открывается.

— Прошу прощения, — говорит Зандер. — Доктор Венделл вышел. Попросил меня обновить программное обеспечение для расписания.

— О! Я не знала, что сегодня здесь IT — специалисты.

— Просто плановое обслуживание. Уже всё готово.

Моё сердце стучит так громко, что я уверена: они слышат его через дверь туалета. Я прижимаю ухо к прохладной поверхности, стараясь не пропустить ни слова.

— Что ж, я сообщу доктору Венделлу, что вы были здесь, мистер...?

— Джонсон. И не нужно ему ничего говорить. Он знает, что я здесь.

Я закатываю глаза. Джонсон? Серьёзно? Мужчина, взломавший офшорные счета, не смог придумать псевдоним получше?

Дверь туалета толкает меня в лицо, заставляя отшатнуться назад. Медсестра в синей медицинской форме с удивлением смотрит на меня, заходя внутрь.

— Извините, — бормочу я, потирая лоб, в который ударила дверь. — Я просто... проверяла дверь на... скрип.

Она смотрит на размазанный шоколадный батончик в моей руке, затем на мой пресс — бейдж, потом снова на моё лицо.

— Это новая методика, — говорю я с полной серьёзностью.

Медсестра осторожно проходит мимо меня к кабинкам, бросая универсальный взгляд «пожалуйста, не убивай меня в этом туалете».

Я выглядываю за дверь. Коридор пуст. Зандер, должно быть, ушёл.

Я бросаюсь к лифту, яростно нажимая кнопку «вниз», словно это может заставить его приехать быстрее. Двери с шипом открываются, и я почти валюсь от облегчения, обнаружив его пустым.

В холле я замечаю широкие плечи Зандера, исчезающие в раздвижных дверях.

Я следую за ним из медицинского центра, пригибаясь за мерседесом, когда он останавливается проверить телефон.

Холодный февральский воздух обжигает щеки, но я почти не замечаю этого. Мозг лихорадочно прокручивает вопросы о том, чему я только что стала свидетелем. Оборудование для наблюдения в кабинете нейрохирурга. Несанкционированный доступ к компьютеру. Те же методы, что он использовал против меня.

Машина Зандера направляется в Сомервилл, и я следую за ним. Консультант по безопасности. Член клуба. Взломщик квартир. А теперь... что? Промышленный шпионаж против медиков?

Я бросаю взгляд на свои испачканные шоколадом пальцы на руле и понимаю, что всё ещё сжимаю остатки моего протеинового батончика. Я швыряю его на пассажирское сиденье, где он с глухим стуком приземляется на мою коллекцию оборудования для наблюдения.

— Что ж, — бормочу я себе, — по крайней мере, не только я стала жертвой преследования со стороны самого завидного крипера Бостона.

Ауди резко поворачивает направо, и я следую на почтительной дистанции, гадая, куда же приведёт меня этот странный день. Двадцать минут спустя я получаю ответ, когда Зандер заезжает на огромную парковку.

Он паркуется у магазина «Harbor Hardware» — огромного склада — маркета, где между рядами достаточно места, чтобы следовать за ним, не будучи замеченной. Я хватаю корзину для маскировки и следую за ним на расстоянии. Он движется целенаправленно, сверяясь со списком на телефоне.

В отделе организации хранения он выбирает прочную полиэтиленовую плёнку. Такую, что используют для малярных или строительных работ. Не один рулон, а три больших. Мой журналистский мозг автоматически вычисляет квадратные метры. Достаточно, чтобы покрыть комнату. Или завернуть что — то большое.

Например, тело.

Я сглатываю ком в горле, прячась за стеллажом с электроинструментами, когда он бросает взгляд в мою сторону. Он добавляет в тележку толстый верёвку — прочную, морскую, не декоративную. Метров шесть, не меньше.

Когда он направляется к кассе, я бросаю свою пустую корзину и бегу к машине, сердце колотится. Я наблюдаю через лобовое стекло, как он грузит покупки в багажник.

Мой телефон вибрирует.

Зара: Всё в порядке?

Я: Пока дышу.

Зандер выезжает с парковки, и я следую за ним на почтительной дистанции. Он едет на другой конец города и паркуется у магазина «Beacon Building Supply». Умно. Разные магазины — никто не запомнит парня, который разом скупил все принадлежности для убийства.

Потому что это они и есть, верно? Принадлежности для убийства. Это осознание оседает в животе холодной тяжестью.

Но больше всего меня беспокоят зеркала. Какому убийце нужны индивидуально нарезанные отражающие поверхности?

Внутри я следую за ним в отдел с зеркалами, где он выбирает несколько больших отражающих стекол — достаточно, чтобы создать эффект комнаты смеха. Он консультируется с сотрудником, чтобы их нарезали по специфическим размерам. Я делаю вид, что изучаю сантехнику, напрягая слух, чтобы услышать их разговор.

— …нужно, чтобы они отражали под точными углами, — объясняет Зандер. Сотрудник кивает, нанося разметку на стекло.

На кассе он платит наличными. Еще один красный флаг. Никакого цифрового следа.

Вернувшись в машину, я засовываю в рот горсть шоколадных крендельков, пытаясь осознать происходящее. Мои журналистские инстинкты кричат, что это нечто важное, но инстинкты выживания шепчут, что мне нужно бежать, а не идти, в противоположном направлении.

Кто для него доктор Венделл? Мишень? Или нечто большее?

Желудок сжимается от ужаса, пока я наблюдаю, как Зандер загружает дополнительные принадлежности в багажник. Коллекция складывается в тревожную картину. Это не инструменты случайного убийцы, а кого — то, кто подходит к убийству как к форме искусства или научному эксперименту.

Я съезжаю ниже в кресле, когда Зандер проходит к водительской стороне своей машины.

Я вцепляюсь в руль, не в силах следовать дальше. Руки дрожат. Мысли путаются. Я следила за Зандером весь день и нашла красные флаги размером с Массачусетс.

Полиэтиленовая пленка. Веревка. Зеркала на заказ. Оборудование для наблюдения.

— Может, он делает ремонт в ванной, — шепчу я, но даже для моих ушей эта шутка звучит фальшиво. — Или, может, он солгал мне, что не является Галерейным Убийцей.

Я освещала достаточно убийств, чтобы распознать приготовления, когда вижу их. Меня тошнит, когда последствия окутывают меня, словно саван. Мужчина, с которым я переписывалась, тот, кто видел меня голой через скрытые камеры, собирает припасы, чтобы кого — то убить.

Доктор Малкольм Венделл. Главный нейрохирург.

В памяти всплывают обрывки из предыдущих дел. Три состоятельных коллекционера произведений искусства, найденные мёртвыми за последние восемь месяцев, каждый инсценирован в сложных табличках, имитирующих известные картины.

Галерейный