Ты сможешь это выдержать? - С. К. Арлетт
Возвращаюсь в свою комнату с пульсирующим стояком, которому не поможет и рука. Решаю утопить себя в работе.
Беру телефон и звоню Ноа, который помогает мне с делом Слэшера. Мне нужен отчёт, но это ещё и способ отвлечься.
Ноа отвечает, уставший, как будто не спал ночь. Он пересказывает сводку: дела идут хреново. Нет никаких зацепок, кто убил Чарльза или кто мог знать о ноже, связанном с делом. Выяснилось лишь одно: Чарльз был единственным, кто торговал змеиным деревом, больше оно ни у кого не всплывало.
Слушая его, я мысленно возвращаюсь к другому делу, что не даёт мне покоя — Призрачному Страйкеру. В обоих случаях жертвами были молодые женщины в возрасте от двадцати с небольшим до двадцати с лишним. Города разные, но связь слишком очевидна.
Слэшер успел загубить почти дюжину жизней, прежде чем вдруг прекратил. А через несколько месяцев начинается дело Призрачного Страйкера. Словно один больной ублюдок передал эстафету другому.
Я откидываюсь в кресле, обдумывая: есть ли между ними связь? Может, это сеть маньяков? Передача традиций от одного к другому?
Я знаю, что должен сосредоточиться на одном деле. Но в совпадение я не верю.
* * *
Изель и я заходим в Бюро, и она по-прежнему ведёт себя так же несносно, как всегда. Словно имею дело с чёртовой дикой кошкой, но почему-то мне это кажется больше забавным, чем раздражающим.
Она не хочет быть здесь и совершенно не стесняется дать это понять всему миру. Упрямство с неё так и прёт с того самого момента, как мы переступили порог. Но я не мог просто оставить её одну — не с той толпой психов, что, похоже, шатаются вокруг.
Пока мы идём внутрь, я размышляю, что именно выводит её из себя в этом месте. Ну да, приятного тут мало, но именно здесь плохие парни получают по заслугам. Луна и Колтон сейчас в Халлоубруке, копаются в медицинских записях и проверяют прошлое Изель.
Мы идём по коридорам Бюро, и между нами царит напряжение, густое как смола. Но, честно говоря, оно не такое уж неприятное. Скорее похоже на испытание почвы — кто мы друг для друга после вчерашней заряженной встречи.
Наконец, я больше не выдерживаю тишины. Оборачиваюсь к ней:
— Знаешь, тебе необязательно всё время быть такой стервой.
— И чего ты хочешь, Ричард? Улыбку и спасибо за то, что притащил меня сюда?
Я усмехаюсь, не удержавшись:
— Нет, это не в твоём стиле, да? Но хоть немного сотрудничества не помешало бы.
Она закатывает глаза, но на губах мелькает намёк на усмешку:
— Хочешь, чтобы я играла в паиньку?
Я киваю, уголки губ тянет в улыбку:
— Ага. Что-то в этом роде.
— Ладно. Постараюсь сегодня никому башку не откусить, — фыркает она.
Я вздыхаю, понимая, что не могу позволить Изель слоняться по моему кабинету — как бы мне ни хотелось увидеть тот хаос, что она там устроила бы.
— Так, я бы тебя пустил, но туда вход ограничен. Так что тебе придётся подождать в приёмной.
Она снова закатывает глаза, но хотя бы не посылает меня к чёрту. Уже прогресс. Я собираюсь уходить, но вдруг слышу:
— Эй, Ричард!
Оглядываюсь — она держит что-то в руке.
— Это вчера тебе по почте пришло.
Я беру у неё конверт — и мгновенно узнаю этот чёртов почерк. Под нос ругаюсь и рву бумагу, пробегая глазами текст. Как и думал — ещё одно из этих извращённых любовных писем.
— Всё в порядке?
Я натягиваю улыбку:
— Да, просто какая-то психопатка фанатеет от меня.
— Ты уверен, что это не серьёзно?
— Уверен, — отмахиваюсь я, запихивая письмо в карман. — Просто у кого-то слишком много свободного времени. Ничего такого, с чем я не справлюсь.
Изель смотрит на меня, будто пытается понять, сколько я на самом деле замалчиваю.
— Ну ладно, если ты так говоришь. Но всё равно будь осторожен, ладно?
— Нравится, что ты заботишься.
Она закатывает глаза:
— Я всего лишь берегу собственную шкуру. Последнее, чего мне нужно, — это псих, охотящийся на меня из-за тебя.
— А, значит, чистый инстинкт самосохранения. Понял. Но всё равно спасибо за заботу.
Она отмахивается:
— Да хоть гори ты синим пламенем. Давай уже, иди. А я займусь горой журналов в приёмной.
— Звучит захватывающе, — усмехаюсь я и направляюсь к двери.
Вхожу в свой кабинет, киваю Эмили и закрываю дверь. Через одностороннее стекло я вижу Изель: она нервно меряет шагами комнату ожидания. От неё буквально пышет злость, даже через стекло.
Она плюхается в кресло, и я качаю головой. У многих преступников характер поспокойнее.
Эмили тоже смотрит на неё и усмехается.
— Проблемы?
Я киваю, уголки губ непроизвольно поднимаются.
— Ты даже не представляешь, Эм.
Мы начинаем копаться в материалах дела, но я слишком часто косюсь на Изель. Она как искра, одно её присутствие зажигает всю комнату. Но сегодня в ней что-то особенное. Может, это утренний свет, играющий в её волосах, или то, как блеснули глаза.
Эмили ничего не упускает. Она наклоняется и шепчет:
— Ты влип, Рик.
— О чём ты?
Она хитро усмехается, кивая в сторону Изель:
— Эта улыбка. Никогда раньше у тебя её не видела. Улыбаешься, как дурачок.
Я осознаю, что и правда ухмыляюсь как влюблённый идиот, и быстро стираю улыбку с лица:
— Понятия не имею, о чём ты. Давай вернёмся к делу.
Глава 15
ИЗЕЛЬ
14 сентября 2014 года, 23:18:09.
Я всё ещё сижу в приёмной, и меня знобит — от холода и ещё черт-знает от чего: от страха, от благодарности или от всего сразу. Женщина-полицейский протягивает мне комплект одежды.
У неё добродушная улыбка, и в глазах — такое понимание, что меня это даже удивляет. Я беру вещи, пальцы подрагивают, сжимаю ткань к груди. Я благодарна за этот жест, хотя помощь принимать не привыкла.
Переодеваясь, прокручиваю в голове, как сюда попала. Бежать по тёмным улицам босой, в грязной одежде — само по себе кошмар. Но я добежала. Должна была добежать.
Я рванула так быстро, как только ноги несли, подпитываемая надеждой, что полицейские вроде этих помогут мне, что они из тех, кто на стороне добра.
Я в жизни немного смотрела телевизор. Но одно знаю точно: полицейские должны помогать людям и защищать их.
Я кутуюсь на стуле в приёмной, и один из
