И всё-таки я выберу тебя! - Лина Черникина
— Повтори.
— Мы должны развестись, — увереннее сказала я. Оказывается, самое трудное — это произнести первое слово, а потом уже можно говорить дальше. — Андрюша останется со мной, но ты сможешь видеться с ним, когда захочешь.
— Так. Хватит, — лицо Егора побелело. — Никакого развода. Когда я захочу, я сам выкину тебя из квартиры и поменяю замки. А сын, как ты видишь, уже сейчас не с тобой! Но пока ты моя жена — и точка! Понятно тебе? И будешь делать то, что тебе сказано! Встала, я сказал! Пошла! — он резко поднялся, так, что упал стул. Схватил меня за руку, вытащил из-за стола, я охнула от боли в предплечье.
— Я никуда не пойду. И отпусти меня!
— Мне что, закинуть тебя на плечо и потащить, как овцу? Давай, дождешься!
— Уважаемые посетители, кафе закрывается! — тоненько проговорила юная девушка за стойкой.
Я бросила на нее умоляющий взгляд и поняла, что этот ребенок ничем мне не поможет.
— Даша, говори уверенней, люди тебя не слышат! — раздался низковатый взрослый женский голос. Справа, из белой служебной двери, вышла женщина лет сорока — невысокая брюнетка с короткой стрижкой, в джинсах и белой футболке, обтягивающей высокую грудь. Она посмотрела в нашу сторону, покачала головой — блеснули сережки-капли — и мгновенно оценила ситуацию.
— Молодой человек, ваша девушка, кажется, не желает идти с вами! — шагнула к нам женщина.
— Не твое дело! — буркнул Егор и снова так сильно дернул меня за руку, что я вскрикнула.
— Эй, а вот так с девушками обращаться не нужно! — громче проговорила темноволосая незнакомка. И вдруг всплеснула руками. — Ой, Аринка, ты, что ли?
Я посмотрела на брюнетку — и не узнала ее, не до того было. Но мозг сам начал подсовывать, как игральные карты, разные картинки, и вдруг в мыслях вспыхнул свет.
Я поняла, кто это, — одна из тех хороших девчонок (ну и что — сорок лет, мы в любом возрасте девчонки!), с которыми я занималась на очных кулинарных курсах несколько лет назад. И даже имя ее вспомнила — Ольга! Она была самая активная, громкая, настойчивая, но при этом добродушная, оптимистичная и веселая.
Тогда я еще думала, что мне хотелось бы вот такую боевую подругу. Но Егор даже мечтать запрещал о подружках. Даже Лариске в родной городок я звонила тайком.
— Ольга! — воскликнула я, пытаясь освободить руку. Слезы сами брызнули из глаз, как бы я ни пыталась сдержаться.
— Она самая, — усмехнулась Ольга и сказала громко Егору. — А ну, давай, отпусти ее! Видишь, твоя жена не хочет с тобой никуда идти!
— Что ты лезешь не в свое дело?! — резко обернулся к ней Егор. Его глаза вспыхнули. — Так вы значит знакомы?! — он еще крепче вцепился мою руку, и я поняла, что завтра над локтем будут красоваться «прекрасные» фиолетовые синяки. — Так значит, ты, тварь, нарочно сюда явилась?!
Я не успела объяснить (да и не хотела объяснять!), что оказалась здесь совершенно случайно, а Ольгу не видела уже около трех лет. Егор в бешенстве вскочил, снова схватил меня за шиворот, как котенка, и потащил к выходу.
— Отпусти меня! — отчаянно крикнула я, и боковым зрением увидела, как из той же неприметной белой двери, откуда шагнула Ольга, появился высокий и крепкий лысый мужчина, похожий на братка из 90-х. Черная майка обтягивала мощный мускулистый торс.
— Какие-то проблемы? — пробасил он, сморщив высокий лоб.
— Дима, у нас тут кое-кто девочек обижает, — хмыкнув, пожаловалась Ольга, и огромный Дима кивнул. Он шагнул к столику, одним махом отцепил пальцы Егора от моей руки и преспокойно отодвинул его от меня, будто Егор — табуретка, например, или торшер.
Егор — тоже парень крепкий, но до лысого Димы ему было, конечно, далеко.
— Вывести его? — Дима посмотрел на Ольгу. Та кивнула, и Дима «легким движением руки», которое выглядело, как толчок поезда, пихнул Егора к двери. — Эй, вали давай! Видишь, девушка не хочет с тобой общаться.
— Вообще-то это не девушка, а моя жена! — выкрикнул Егор. Он даже не попытался сопротивляться или размахивать кулаками — сразу сообразил, что весовая категория не та.
Егор — человек осторожный. Это со мной можно вести себя как угодно — и толкнуть, и наорать, и ударить. Знает же, что я не смогу дать сдачи! А когда появляется кто-то значительно сильнее, он сразу уходит в тень, боится, что попортят его красивое, со стильной небритостью, личико. Мне стало противно.
— А жену тем более обижать не надо, — объяснил похожий на белого медведя Дима и бросил нежный взгляд на Ольгу, та расцвела. — Правда, Олечка? Вот я жену никогда не обижу. А тебя — да.
Дима распахнул стеклянные двери и одним махом вытолкнул Егора на улицу, где шел проливной дождь. Щелкнул замком, повернул табличку на входе — поменял «Открыто» на «Закрыто». А потом усмехнулся, отряхнул ладони с видом хорошо сделанной работы и снова исчез в неприметной двери.
Меня трясло. Дрожали руки, дрожали губы, но я все-таки смогла проговорить короткое «Спасибо». Ольга посмотрела на меня очень внимательно, покачала головой:
— Так, Арина. Тебе надо успокоиться. Даша!.. Дашуля, сделай нам еще два чая с мятой и по эклеру на блюдечки положи!
— Спасибо, Оля, ничего не нужно, — пробормотала я, но Ольга мгновенно возразила:
— Очень даже нужно. Тебе надо выпить горячего чая и съесть что-то сладкое, чтобы прийти в себя. Я хозяйка этого кафе, и я тебя угощаю. А Даша — это моя дочка, кстати, — объяснила она. — Так-то она студентка, а здесь просто подрабатывает. …Дашуля, давай, неси нам чаю поскорее!
Даша принесла чай, пирожные, молча поставила поднос на стол. Я сделала глоток и поняла, что мне действительно стало лучше.
— Немного успокоилась? Ну вот и хорошо, — Ольга помолчала. — Ариш, я даже спрашивать не буду, что там у вас случилось. Захочешь — сама расскажешь. Но я помню, когда ты с нами — ну, с девочками с курсов, — однажды согласилась кофе после занятий попить, приперся твой муж и силой тебя увел. Наехал на тебя при всех, наорал — и ты пошла… Я еще тогда подумала — вот он козел! Или… Или, скажешь, не козел? Или ты его оправдывать сейчас будешь?
— Не буду, — вздохнула я и глотнула ароматного мятного чая. — Козёл.
— Ну вот! — рассмеялась
