Бракованный Тесак - Аля Миронова

Наверное, лучше бы Тесак не становился таким хорошим и правильным. Было бы проще, если бы мы продолжили наше противостояние друг другу. Потому что сейчас мне отчаянно хочется разгадывать все тайны, сокрытые внутри мужчины.

— Я хочу, — чуть слышно выдавливаю из себя, когда морок, наконец, спадает.

— Чего же ты хочешь, Осечка? — звучит несколько обреченно.

Настоящей любви, семью, ребенка, машину, путешествовать, только без пляжей и… Быть счастливой, если проще. Наверное, чтобы, как у всех. Только я никогда не скажу об этом вслух. Потому что это равно признанию себя неполноценной, ведь, как минимум, один пункт из списка мне не по зубам.

— Я хочу пойти в школу на урок профориентации, — произношу настолько твердо, насколько способен мой голос. Может быть, есть логика в том, чтобы смотреть страхам в лицо? Тем более, быть взрослым — это как раз про ответственность.

— А если я скажу, что это не совсем урок? — спрашивает, отвернувшись. — Скорее — массовое сборище в актовом зале из нескольких параллелей?

Прикрываю глаза и прислушиваюсь к себе. Огромная публика. Никогда не выступала перед толпой. Исключение — семинары в универе, но их я воспринимала, как своего рода игру. Школьники, много школьников разных мастей… Плохо, очень плохо, потому что отвечать у доски перед классом я терпеть не могла, ведь друзей в школе у меня не было. Не сложилось. Нет, со мной приветливо общались практически все, только это не та история, когда можно найти поддержку во время ответа.

— Сколько нас будет, профориентиров, так сказать? — задаю вопрос, чтобы прикинуть, сколько минут позора меня ждет.

— Несколько родителей и ты.

То есть, если я не приду, то, как бы, никто и не заметит, получается? У меня снова появляется возможность сбежать. Только…

— Я пойду, если ты тоже расскажешь о своей работе, — распахиваю глаза и устремляю взор на мужчину. Его лицо выглядит напряженным, хотя руки спокойно лежат поверх руля.

— Может, и стечкина еще с собой возьмём, м? Для подстраховки и все дела? — произносит невозмутимо Тесак, но я нутром чую, что он откровенно издевается.

— Тебе так сложно поддержать жену? — капризно отвечаю, надувая губки.

Глупо, очень глупо, потому что Егор итак бы пошел со мной, находился бы рядом все время, заступился бы в случае чего — не сомневаюсь даже. Просто… Не могу же ему признаться, что мне нравится его голос!

Гробников молча заводит машину и мы возвращаемся на исходную позицию перед входом в школу. Все так же, не произнося ни слова, Тесак выбирается из автомобиля. Затем достает несколько объемных пакетов (и откуда они только взялись?), перехватывает их одной рукой и обходит машину. Словно тормоз, наблюдаю за мужчиной, совершенно забыв о том, что, как минимум, надо поискать салфетки, например в бардачке, чтобы поправить макияж, и совершенно упускаю тот момент, когда распахивается пассажирская дверь и появляется раскрытая ладонь.

— Куда ты, туда и я, Осечка, — на грани слышимости шепчет Егор, помогая мне выбраться из автомобиля.

Вроде бы, ничего такого, ведь между нами — контракт, и у Гробникова по сути нет выбора. Только вот сердечко пропускает удар…

— Держи, Маша — растеряша, — буквально всовывает мне в руки небольшую черную сумочку, которую я подготовила, чтобы взять с собой, только забыла дома. А он — не забыл!

Тесак — это про внимание и заботу… И мое хрупкое сердечко пропускает еще один удар.

— А теперь, обхвати меня за шею и поехали детей стращать реалиями взрослой жизни, — притягивает к себе свободной рукой, крепко обхватывая за ягодицы, словно готов на одном локте меня донести. Это же невозможно! Так только в глупых видосах бывает!

Только вот мое сердечко пропускает третий удар. Кажется, уже приехали…

У меня, как у любой уважающей себя девушки, есть пара безумно неудобных туфель, именно тех самых, в которых я сейчас нахожусь слишком близко рядом с мужчиной. Да еще каким! Кажется, что я ощущаю жар его тела, даже несмотря на все слои ткани между нами. Что это?!

— Не думаю, что нас правильно поймут, — упираюсь руками в крепкий торс, чтобы получить хоть немного свободы. — Да и у тебя уже ноша есть. А что там, кстати?

Если Егор и хочет прокомментировать мое поведение, то сдерживается на “ура”. Уступает мне, делая шаг, и берет за руку.

— Мы же не могли с пустыми руками приехать, — фыркает Гробников. — Здесь гостинцы для самых активных и любознательных. Ничего запрещенного: так, канцелярия и сладости в разумных дозах.

Киваю и позволяю мужчине, наконец, вести нас в школу. Какой он все-таки потрясающий! Продумать столько нюансов, надо же! Еще одно мое клише о людях в форме разлетелось в прах. У Савина бы не хватило фантазии на все эти мелочи. А Юлику недоставало азарта, этакий консерватор, не любящий резких телодвижений. Что же касается господина завуча, пожалуй, я даже и не знаю, какой он сейчас. Наверное, Виталик был прав, когда сказал, что меня интересует исключительно моя персона. Даже хорошо, что Егор — вот такой, возможно, я смогу чему-то научиться у него.

За раздумьями даже не замечаю, как мы оказываемся внутри здания, где к нам тут же подходит не самого дружелюбного вида дама.

— Куда?

— И вам добрый день, — игнорируя хамство, приветливо отзывается Тесак. — Мы по приглашению Максима Андреевича на профориентацию.

— Тогда сюда проходите, — бурчит женщина, практически потеряв к нам всякий интерес, лениво указывает рукой налево. — В спортзале сбор.

С одной стороны — хочу узнать, а что же с актовым, с другой — бесконечно рада, что не придется тащиться куда-то еще.

Мы следуем по указанному маршруту и натыкаемся на… Мать вашу, Анисимова! Стоп, так это что, его первая гимназия?! Мне отчего-то сразу же становится, как минимум, неловко.

— Приветствую, — Гробников отпускает мою ладонь и протягивает крайне недовольному завучу руку, с чувством какого-то превосходства.

— Приехали, все-таки, — стиснув зубы, не сразу, но, все же, отвечает на рукопожатие Макс. Весь его внешний вид выражает крайнюю степень недовольства и какой-то брезгливости, судя по тому, как Анисимов почти сразу вытирает руку о собственные брюки. — Рад тебя видеть, Виталина, и поздравляю с мужем номер четыре. Могла бы и сама рассказать, — с укором угрюмо обращается ко мне.

Секундочку, а он откуда знает? Что вообще за сговор за моей спиной?! Не успеваю ни рот открыть, ни, даже, с мыслями собраться, как на себя снова перетягивает “одеяло” муж.

— Мы утром познакомиться успели,