Няня для олигарха - Элен Блио

Но я была холодна и черства. Вернее, просто старалась быть такой. И еще деловой. Я же няня? Вот и выполняла остаток дня свои «няньские» обязанности. Правда, Дюжев не дал мне заниматься Даней, он же был дома? Поэтому всё время тёрся с нами. И на улице, и в детской, и в столовой.

Ну и бабуля, конечно! Куда без неё?

Мне показалось, или она намеренно постоянно рассказывала Серкану Даниловичу какая я хорошая, умная, красивая?

Он снисходительно кивал и поддакивал.

А самого, небось, тошнило от этого.

В конце концов я не выдержала и ляпнула, мол, бабушка, хватит меня тут сватать, я работаю на господина Дюжева и между нами не может быть никаких отношений кроме деловых и вообще, у него невеста.

После этого было минуты две тишины.

Дальше Дюжев пришёл в себя и, извинившись, дематериализовался в свой кабинет.

А бабуля настучала мне по голове, сказав, что мозгов у меня нет, и она не понимает, в какую дырку от бублика они утекли. Ведь были же? Не могло не быть!

Эх…

Опять показываю отражению язык, а потом улыбаюсь.

И совсем я не обычная и не бесцветная. Красивая я девчонка. Просто… Серкан мне не по плечу. Да и больно ли надо?

Мне бы простого парня Ваню! Я так раньше и говорила, что у меня будет муж — Ванечка, и будем мы с ним — Иван, да Марья!

Упс.

Понимаю, что Дюжев как раз Иван!

Но это ничего не значит!

Пора ложится спать. Бабуле выделили отдельную спальню, мы уже с ней попрощались, пожелали друг другу приятных снов. Дашутка сладко сопит в своей кроватке. Даня сегодня спит у себя, в детской, рядом с комнатой отца.

Ложусь. Хорошо бы что-то почитать из лекций, открываю телефон, куда скачивала конспекты и вижу сообщение от бабушки.

Просит принести ей водички.

Ох, лиса! Уверена, что она не просто так просит! Хочет снова мне мозг промыть насчёт шефа!

Ну, зачем? Зачем бередить? Она ведь тоже в курсе про невесту!

Ладно, принесу ей воды и сразу уйду. Никаких разговоров!

Быстро накидываю на себя халатик, всё-таки в майке и шортах тащится на кухню не комильфо, а надевать что-то другое — долго и лень. Халатик шелковый, вполне приличный.

Бегу босиком — вообще люблю ходить босиком, за что постоянно получаю от бабули на орехи.

В доме темно, только из окон пробивает свет фонариков.

До кухни добираюсь без приключений.

Приключения начинаются там, когда я залетаю, хватаю стакан, начинаю набирать воду и слышу за спиной шум.

Резко разворачиваюсь прямо со стаканом, который, конечно же летит из моих рук, и — дзинь! — разлетается на сотни осколков, как и моё сердце, потому что прямо передо мной стоит Серкан Данилович Дюжев собственной персоной. Без майки.

Играет грудными мышцами — или мне кажется.

Он такой красивый, божечки-кошечки! Так бы и облизала всего!

— Марья, ты…

— Простите.

— Стой на месте, Марья, весь пол в осколках, а ты босая. Сейчас я тебе помогу.

Он делает шаг — на его ногах кроссовки — и легким движением руки поднимает меня, обнимая за талию и прижимая к себе.

Офигеть.

Глава 24

Время для меня останавливается.

Не дышу.

Ох… так… так хорошо!

Хочется закрыть глаза, обнять, прижаться к нему и…

— Марья, ты же знаешь, что босиком по дому нельзя? Ну что ты как маленькая? — он говорит это тихо, шепчет на ухо. Так… интимно.

Ой, божечки-кошечки, кажется, я попала!

— Куплю тебе завтра десять пар тапочек, и буду штрафовать, если ты не в них, ясно? — Серкан Данилович всё еще держит меня на руках, чтобы вы понимали!

— Ясно, — тоже шепчу, цепляясь за его плечи.

Они влажные. Кажется, он был в бассейне, или после душа. Пахнет ароматным гелем. Я плыву.

Хруст стекла под его кроссовками, несколько шагов в сторону и меня, увы, ставят на стул.

— Нужно собрать осколки. Постой пока.

— Если вы мне принесете обувь, я могу…

— Стой смирно. Не думай слезать.

Говорит, а сам быстро идет к небольшой кладовке. Надо же! Он знает где в его доме прячется инвентарь! Там метелка и совок. И пылесос, который беспроводной, как швабра. Я-то уже тоже всё знаю несмотря на то, что я няня и не должна убирать за подопечными — есть же горничные, но я лучше сама соберу мусор, если мы с малышами устроим кавардак.

Иван Данилович возвращается.

Блин, почему у меня нет с собой телефона? Сделала бы пару видосиков, продала за бешеное бабло! «Миллиардер Дюжев подметает пол». «Владелец заводов, газет, пароходов, сам берёт швабру в руки». «Дюжев-групп скоро останется без босса — он уходит в клининг».

Мне смешно от своих мыслей так, что я не могу сдержаться. Стою на стуле, как велели и хихикаю.

Серкан поворачивается, головой качает:

— Марья, прекрати ржать, премии лишу!

— А что, у меня и премия будет? — наглею я.

— Теперь, скорее всего нет. Но… если подпишешь бумагу о неразглашении…

— Какую бумагу?

— Ты никогда не расскажешь никому о том, что видела этой ночью.

— А что я видела?

— Ничего! — смотрит, многозначительно довольно умело заметая мусор.

И тут во мне начинают закрадываться сомнения, или в меня? Мне, как будущему филологу вообще непростительно задумываться о таких вещах. В общем, не важно. Прощу скажу — я начинаю сомневаться в том, что передо мной олигарх! Да, да, именно! Он ведь просто… самый обычный мужчина! Сейчас даже выглядит молодо, ну, парень, лет двадцати пяти! Какой из него миллиардер? Обычный Ваня!

Осколки в совке, он отправляет их в мусорное ведро — еще одно откровение, олигарх знает где ведро!

Кажется, я в него влюбилась! Он просто душка!

— Вроде всё. Но лучше тебе не рисковать.

Дюжев подходит к стулу, останавливается рядом, поднимая руки, чтобы взять меня, кладёт ладони на мою талию и…

Нет. Никакой он не обычный. Он… офигенный.

Я не знаю, сколько времени это длится. Может быть в реале это просто доли секунды, но мне кажется, что мы словно зависаем друг на друге.

Глаза в глаза.

И я чувствую, как щеки неумолимо окрашиваются в алый цвет. Горячо почему-то. И… как-то щекотно внизу живота.

Никогда такого не было.

Я вообще считала, что я такая… ну… в общем, всё, что касается чувственных отношений — не для меня. Я больше по юмору, иногда по драме.

Любовь и страсть — для других девочек.

Или просто меня еще не разбудили?

Так