Бракованный Тесак - Аля Миронова

— И тогда младший сын, Георгий, остался бы жив? А как он погиб?

— Георгий числится без вести пропавшим более десяти лет. И каждый день я жду его возвращения домой, несмотря ни на какой здравый смысл.

Отчаянно хочется обнять мужчину — столько боли в его голосе, что даже меня пробивает на слезы. Сдерживаюсь, осознавая, что жалость в такой ситуации хуже всего. Делаю глоток кофе, чтобы перебить одну горечь внутри другой и быстро переключаюсь на оставшиеся вопросы, на этот раз, об академии. Один за одним мы пробегаемся по пунктам, и я понимаю, что пора бы уже и честь знать.

— Итак, Лев Иванович, — подытоживаю наше интервью с Аркашиным, — почему именно это направление обучения молодых кадров вы считаете наиболее перспективным?

— Как я уже сказал, Виталина Адамовна, мужчина должен обладать широким кругозором и внушительным набором навыков, которые могут пригодиться не только в воинской практике, но и в миру. Погоны — это не только романтизированная красота. Колоссальная ответственность, общая грамотность, физическая подготовка… Всё это важно, безусловно. Однако, как показал опыт повышения квалификации старшего офицерского состава, упор в образовании необходимо делать на технологии. Вдруг завтра война с теми же японцами?! А наши хлопцы, кроме как палить локацию в соцсетях, ничего другого практически и не умеют.

— Но ведь не только в вашей академии есть факультет информационных технологий. Многолетний опыт различных учреждений образования по выпуску подготовленных специалистов в сфере ИТ. Даже космическая безопасность есть.

— Все так. Только мы собрали чужой негативный опыт, чтобы трансформировать его в наши преимущества.

— Опасная затея, вдруг не выгорит? Те же японцы говорят примерно следующее: чтобы добиться лучшего результата, надо собрать весь самый удачный опыт достижений других, изучить и…

— Приумножить, знаю, — ухмыляется бывалый волчара. — Только вот, я — солдат. Передо мной стоит задача, поэтому я обязан её выполнить. Никаких “вдруг” или, “а если” в нашем деле быть не может. Только здравый расчёт. Да и русские непобедимы как раз потому, что слишком часто идут по пути от обратного.

— Спасибо, что уделили нам время. Всего доброго.

— И вам.

Выключаю диктофон. Аркашин берет рафинад и закидывает в обе чашки, затем туда же отправляются сливки. В принципе, я уже согласна и на капучино вместо эспрессо. Отпиваю ещё не остывший кофе. Вкусно! Даже мурлыкать хочется. Потому что минутка расслабления после такого напряженного дня — это меньшее, что я заслужила.

Пиликает мой телефон. Дрожащими руками достаю смартфон из клатча, потому что у меня не возникает сомнений в том, что именно я там увижу. И, к сожалению, интуиция меня не подводит. Потому что сообщение с незнакомого номера гласит:

“Девять, десять — никогда не спите дети… ”.

А следом прилетает еще одно, из-за которого я непроизвольно вскрикиваю от ужаса:

“А ты хорошо спала в офисе, Виталина Адамовна?”

Глава 4

Истерика не спешит сходить на нет, однако, сейчас мне скорее не страшно, а обидно, что некому защитить. Постепенно прихожу в себя от таких теплых, каких-то отеческих поглаживаний по плечам и голове.

— Ну тише-тише, дочка, — негромко и мягко звучит голос Аркашина. — Всё решим, только не плачь.

Боже, как же стыдно! Наверное, попасть впросак сильнее, чем сейчас, мне в жизни еще не доводилось.

— Простите меня, пожалуйста! — всхлипываю, отстраняясь от мужчины. — Мне просто кто-то, вроде бы как, угрожает, а полиция…

Хоть и стараюсь кратко пересказать о случившемся, но получается не очень: из-за моих заиканий речь выходит рваной. Затем показываю мужчине почти все сообщения, кроме почты, потому что на телефон я клиент не устанавливала за ненадобностью. Лев Иванович хмурится, его плотно сжатые губы в прямую линию говорят еще и о явном недовольстве происходящим.

— Давай я тебе охранника дам? — неожиданно произносит. — Есть у меня один боец толковый, сейчас в отпуске, как раз, за прекрасной дамой присмотрит. А программист один — ты его видела, потому что пришла с ним, Османов, оперативно найдет этого резкого перца. Заодно посмотрим: шутник али нет.

— Охранника? — икаю от неожиданности. — Зачем? Все так плохо? Думаете, меня хотят убить? — на последней фразе мой голос едва не срывается на истерику, однако, собеседник молниеносно реагирует и протягивает неведомо откуда взявшийся стакан воды.

— Я бы не сказал, что плохо, — деликатно уходит от ответа ректор. — Ситуация неоднозначная. Хотя, полицию я понимаю. Ну нет у них возможностей каждого юмориста проверять. Однако, в твоем случае попахивает, как минимум, шпионажем.

За мной кто-то наблюдает исподтишка?! Но зачем? Вот кто мог знать, что я ночевала в офисе? Пулих, охранник и… всё. Только главред не станет подобной ерундой баловаться, а мужику, который отобрал мой ранний завтрак вообще до меня дела никакого не было.

— А как меня охранять будут? — трусливо пищу, даже не представляя рядом с собой какого-нибудь человека в черном.

— К тебе подселим, — отмахивается Лев Иванович. — Мало ли, если это какая-нибудь из пассий твоего бывшего, то сразу успокоится, увидев, что у тебя с личной жизнью все гладко. Опять же, возможно, сам бывший балуется, чтобы потом эдаким героем ворваться в твой мир и “спасти”.

Хочу уточнить, что бывших у меня аж трое, и, стало быть, подозреваемых может быть аж шесть, но почему-то становится стыдно озвучивать подобное. А вот от мысли, что у меня дома будет обитать посторонний мужик — вообще не по себе.

— Спасибо вам, огромное, за такое предложение, только я вынуждена отказаться, — стараюсь максимально корректно подбирать слова. Все же, такой мужчина ко мне со всей душой, а я…

— Могу узнать причину? — добродушно уточняет. — Если переживаешь из-за денег, то этот парень мне всё равно должен. А я тебе просто помочь хочу, девушка ты больно милая.

Мои щеки заливает румянцем. Хотя, прекрасно понимаю, что никакого подтекста в словах Аркашина нет, однако ничего с собой поделать не могу.

Ничего, сейчас я его разочарую, и он сразу забудет и о том, что я милая, и о предложенной ранее помощи.

— Понимаете, я не могу жить с мужчиной под одной крышей, если это не мой муж. И дело не в религии, — спешно добавляю. — Не важно, в каких мы отношениях, я просто физически не могу. Меня словно выворачивает наизнанку, и…

— То же мне, проблему нашла, — усмехается Лев Иванович. — Распишем вас заочно минут за сорок. Просто скажи “да”.

И вот что я должна ответить?!

Я еще ничего не успеваю ответить, как Аркашин уже хватает в руки мобильный и кому-то звонит.

— Быстро ко мне, — командует по-армейски, даже я