Вторая жена. Цена выбора - Дина Данич

Муж не верит, что это она, хотя я вижу надежду в его взгляде. А еще страх. Каждый раз, когда я спрашиваю про новости о ней.

– Ты вернешься сегодня поздно? – сонно спрашиваю, глядя, как муж застегивает пуговицы на рубашке.

За окном уже светло, но я уверена, на часах едва ли есть семь часов. Марко всегда встает очень рано. А я всегда просыпаюсь с ним – как бы крепко ни спал, каждый раз чувствую, когда его больше нет рядом.

– Пока не знаю, – пожимает он плечами.

Резкий звонок мобильного заставляет поморщиться. В такую рань может звонить только Мартелло. И то если что-то срочное.

После нашего примирения Лучано скорректировал свой рабочий график и стал проводить со мной куда больше времени.

– Кто? – отрывисто спрашивает он, и атмосфера в комнате мгновенно меняется. Сон слетает с меня – я чувствую, что случилось что-то серьезное.

– Сейчас спущусь. Конечно, проводи!

– Что… – не договариваю, когда муж оборачивается ко мне – растерянный и ошалевший.

– Белла вернулась.

Мы спускаемся вместе. Я едва накидываю на себя халат и спешу за мужем. Как раз успеваем к моменту, когда открывается входная дверь.

Лучано замирает лишь на мгновение, затем бежит к сестре. Сгребает ту в охапку и крепко прижимает. Я подхожу ближе и с трудом сдерживаю слезы. Марко так сильно ее стискивает, что сложно что-то рассмотреть, но то, что я вижу, говорит о том, что внешне девушка в порядке.

– Прости меня… Прости, – то и дело шепчет мой муж. – Я все это время… Прости…

Белла обнимает его, замирает, прижимаясь в ответ. А спустя несколько мгновений поворачивается ко мне и слабо улыбается.

Кажется, в этот момент у меня падает гора с плеч. Не знаю, что там делал Леви, но если Белла улыбается практически так же, то это хороший признак.

Она чуть надавливает брату на грудь, и тот неохотно отпускает ее, но лишь для того, чтобы проследить, как ее обниму я.

– Как ты? – тихо шепчу, боясь, что Марко услышит. Знаю, что он сильный, справится со всем. Но я знаю и то, сколько боли и чувства вины в нем скопилось. И мне хочется помочь ему хотя бы немного.

– Все хорошо, – уверенно отвечает она. – Теперь я дома, – добавляет, и я с удивлением замечаю в ее взгляде промелькнувшую грусть. Как будто бы она об этом жалеет.

– Конечно, дома, – бодро заявляет Лучано. – Больше такого не повторится, обещаю. Охрана и система безопасности усилены, тебе нечего боятся.

Вижу в его взгляде немой вопрос. Уверена, Марко хочет узнать все, что сделал ей Адам. Хочет утолить свою жажду мщения. Теперь у него развязаны руки, и, вероятнее всего, в ближайшее время он устроит бойню. Даже мои просьбы его не удержат.

Улыбка на лице Беллы меркнет. Она берет брата за руку, а дальше буквально убивает нас всего парой фраз:

– Ты не виноват, Марко. Неважно, кого бы ты выбрал в тот вечер, Адам все равно забрал бы меня.

На лице мужа отражается искренний шок. Ни разу не видела у него подобной реакции. Сестра не просто удивила – она выбила у него почву из-под ног.

– Что?

– Это неважно, – качает она головой. – Просто знай – это касается только меня и Адама. Ты ни при чем.

– Что ты такое говоришь? – тут же ярится Марко.

Белла практически не реагирует на его слова и смотрит исключительно на меня.

– Я хочу пойти в свою комнату. А завтра навестить Ласточку. Пойдешь со мной?

– Конечно, – тут же киваю.

– Я скучала, – добавляет Белла, а затем, проскользнув мимо нас, направляется к себе.

Марко дергается за ней, но я успела его удержать.

– Аделина, – раздраженно фыркает он, мягко убирая мою руку со своего предплечья. – Я должен с ней поговорить, чтобы все выяснить.

– Будешь на нее давить? После всего?

Муж чертыхается – в его взгляде мелькает беспомощность, которую он тут же прячет. А затем, резко развернувшись, уходит к себе в кабинет.

Я знаю, что теперь он к сестре не пойдет, пока та не захочет первой с ним встретиться.

И хотя тоже волнуюсь, терпеливо жду, когда Белла захочет спуститься в столовую.

Марко весь день проводит дома – заперся в кабинете, и в целом вокруг царит непростая атмосфера. Вроде бы его сестра вернулась, но остается какая-то вязкая угнетающая тишина.

Я уже даже начинаю подозревать, что Лучано снова начнет меня избегать и не придет в нашу спальню. Правда, ближе к десяти вечера, когда я уже почти теряю надежду, он возвращается.

Угрюмый и неразговорчивый. Пока сижу и жду, когда муж примет душ, гадаю, как теперь быть. И вдруг…

Приподнимаюсь, прислушиваясь к собственным ощущениям. Пора уже? Или нет?

И снова это легкое прикосновение. Словно рыбка хвостиком махнула.

Ошарашенно смотрю на свой живот, мысленно прося малыша повторить.

– Что-то не так? Болит? Тебе плохо?

Обеспокоенный голос мужа заставляет вздрогнуть.

– Ты о чем? – растерянно спрашиваю.

– Ты так смотришь на живот, как будто что-то с ним не так.

Не могу сдержать улыбку и тянусь к Лучано, чтобы взять его ладонь. Кладу себе на живот, и буквально сразу ощущения повторяются.

– Я его чувствую, – шепчу, едва дыша. – Представляешь?

– Уже?

Киваю, а сама снова едва не плачу. С этой беременностью я стала такой чувствительной, что меня выбивает из колеи буквально любое слово или фраза.

– И… Как это?

Я провожу кончиками пальцев по его руке, пытаясь показать. На лице Лучано озадаченность и непонимание.

– Когда он подрастет, то будет более чувствительно. На моем сроке такое может быть.

– То есть это нормально?

– Конечно. Я очень ждала.

Лучано забирается ко мне на постель, ложится рядом и, обняв, укладывает к себе на грудь.

– Я люблю вас, – тихо говорит он.

Знаю, что еще нескоро услышу эти слова снова. Муж, к сожалению или к счастью, такой как есть – не романтик. Он человек слова. Я знаю, что он не станет повторять свои ошибки и прилагает немало усилий, чтобы подарить мне то, о чем я мечтаю – настоящую семью.

– И я тебя люблю. Уверена, он тоже.

– Думаешь, будет мальчик? – задумчиво протягивает Лучано.

– Не знаю, но я боюсь того, что их ждет в нашем мире, – наконец, озвучиваю свои страхи.

– Я смог вас защитить.

– Если будет дочь, ты отдашь ее замуж, так же как меня мой отец?

Я даже приподнимаюсь, чтобы видеть лицо мужа. Он смотрит в ответ на меня.

– Она будет нашей принцессой, – тихо отвечает он. – Неужели ты думаешь, что я смогу