Блэкторн - Джей Ти Гайсингер

Паузы мистера Уокера становятся все длиннее и длиннее.

— Кто-то украл обнаженный труп вашей бабушки через окно, — повторяет он.

— И оставил всю ее одежду аккуратно сложенной на земле снаружи. Верно.

— Вы видели запись с камер наблюдения в похоронном бюро?

— По словам владельца похоронного бюро, на записях не было ничего необычного, за исключением того, что камера на стене здания, где находилась комната для прощания с моей бабушкой, не работала, поэтому ничего в этом направлении не записывалось.

Он усмехается.

— Как удобно.

— Именно это я и сказала!

— Хорошо, мисс Блэкторн. Это интересный случай.

— Так вы мне поможете?

— Я буду рад вам помочь.

Мистер Уокер в общих чертах рассказывает мне, как проходит рабочий процесс, а затем называет почасовую ставку, которая кажется мне разумной. Я соглашаюсь, и он говорит, что пришлет мне электронный договор для подписания и приступит к работе, как только получит предоплату.

Мы еще немного разговариваем, пока я не упоминаю название своего города. После этого разговор резко обрывается.

— Солстис? — повторяет он неохотно, как будто одно лишь произнесенное вслух слово может вызвать злых духов.

— Да. А что?

— Дом семьи Крофтов из «Крофт Фармасьютикалз» в Солстисе?

Я закрываю глаза и обреченно вздыхаю.

— Только не говорите мне, что вы с Элайджей были членами студенческого братства.

— Нет, мэм, не был, но у этой семьи плохая репутация. Большинство сотрудников правоохранительных органов, которых я знаю, предпочли бы сразиться с гризли, чем с Крофтами.

Мне не нужно спрашивать почему. Крофты более могущественны, чем президент.

— Значит, вы боитесь их, как и все остальные, да?

Это правильные слова. Я почти слышу, как его самолюбие расправляет крылья, словно павлин, распускающий хвост.

— Коул Уокер никого не боится, мэм, — громко говорит он, — особенно кучку нечистых на руку богачей, которые за всю свою никчемную жизнь ни одного дня четно не работали.

— Аминь! Значит ли это, что вы согласны взяться за поиск тела моей бабушки?

— Согласен.

— Я так рада. Спасибо.

— Не за что. Я попрошу Нэнси переслать вам электронное письмо. Постарайтесь подписать контракт сегодня днем. И еще, мисс Блэкторн?

— Да?

Он понижает голос.

— Будьте осторожны. Что бы ни происходило в этом городе, Крофты знают об этом. Возможно, они тоже приложили к этому руку. То, что вы рассказали о странных смертях в вашей семье…

— Больше никаких драматических пауз. Вы заставляете меня нервничать.

— Я лишь хочу сказать, что на вашем месте я бы всерьез задумался об эксгумации одного или двух ваших родственников и проведении патологоанатомического исследования. Два или три несчастных случая — это может быть совпадением. Целая генеалогическая линия? Вы имеете дело с чем-то другим.

Я так и знала. Моя гипотеза не так уж беспочвенна.

Я благодарю мистера Уокера и вешаю трубку, а затем беру пакет с краской для волос, который кто-то принес и оставил на комоде, и иду с ним в ванную. Я смешиваю краску и аккуратно наношу ее на корни. Через тридцать минут я иду в душ, чтобы смыть ее.

Когда я вытираюсь полотенцем и расчесываю волосы, то вижу, что рядом с кожей головы все еще видны красные корни длиной в полсантиметра. Краска не взялась.

В этом богом забытом городе все идет не так, как должно.

Глава 23

МЭЙВЕН

Спустившись вниз, я вижу Давину, которая сидит на диване в гостиной и бренчит на старой гитаре. В мягком кресле справа от нее развалилась Эсме и курит что-то сладкое из резной деревянной трубки, от которой подозрительно пахнет марихуаной.

— Какая уютная обстановка. Где моя дочь?

— Беа в оранжерее с Квентином. — Эсме щурится, глядя на меня красными от дыма глазами. — У тебя сегодня странная аура, милая. Она темная и размытая по краям.

— Кстати, о темном и размытом. Вы слышали шепот прошлой ночью?

Тетушки в замешательстве переглядываются, а затем снова смотрят на меня.

— Мы ничего не слышали.

Мне это приснилось? Или я это придумала? Мой разум играет со мной злую шутку?

Должна признать, что это вполне возможно, учитывая, что мой мозг уже не в себе. И мои свидания с Ронаном — тому подтверждение.

Я сажусь на диван рядом с Давиной и вздыхаю.

— Что тебя беспокоит, дорогая? — спрашивает она.

— Жизнь.

— Ты слишком молода, чтобы быть такой циничной.

— Я не циничная, я реалистка.

— Называй как хочешь, но ты в депрессии. Знаешь, что тебе нужно?

— Если ты скажешь слово «пенис», я уйду.

— Я собиралась сказать «бокал холодного шампанского». Это возвращает меня к жизни.

— Это лучшее, что я слышала за всю неделю. — Я встаю и направляюсь на кухню. — Три бокала?

Давина смеется.

— Как будто могло быть иначе.

Не обращая внимания на настенные часы, ведь я знаю, что еще нет полудня и что шампанское в это время пьют только те, кто в отпуске, или алкоголики, я нахожу в холодильнике бутылку брюта и открываю ее. Наливаю два бокала и несу их тетям, а затем возвращаюсь на кухню, чтобы налить себе.

Подняв глаза, я вижу Беа и Кью в оранжерее.

Он наклонился и показывает на растение в одном из сотен терракотовых горшков, расставленных на длинных деревянных столах. На моих глазах Беа аккуратно срезает несколько древесных стеблей и протягивает их Кью для осмотра.

Он кивает и похлопывает ее по спине; дочь улыбается и радостно пританцовывает, а у меня такое чувство, будто меня ударили в грудь.

Ей нужен отец.

Не старый смотритель, живущий на чердаке, не непредсказуемый богач с сомнительной моралью и тайными мотивами, и не мать-одиночка, которая изо всех сил старается быть и мамой, и папой, но в основном у нее ничего не получается.

А настоящий отец.

Если бы я сказала это вслух, тетушки бы меня отчитали.

Я несу свой бокал шампанское в гостиную, присоединяюсь к ним и погружаюсь в раздумья. Затем спрашиваю их, считают ли они, что ребенок может быть хорошо адаптирован, если растет в неполной семье.

— Конечно, — говорит Давина. — Один хороший родитель гораздо лучше, чем два придурка.

Я поднимаю бокал и пью.

Эсме кивает.

— Важно не количество, а качество воспитания. Хотя, признаю, с логистикой проще, когда родителей больше одного. Воспитание ребенка похоже на укрощение льва. Чем больше людей будут хлестать это существо, тем лучше.

Я смотрю на нее, приподняв брови.

— Это очень тревожная аналогия. Наверное, хорошо, что ты не хотела детей.

— О, я обожаю детей! — отвечает Давина. — Я просто не хотела беспокоиться. Став матерью, ты уже никогда от этого не