Нуждаясь в надежде - Роза Аркейн
Не думаю, что смогу отпустить её. Сегодня утром я не хотел, чтобы она узнала мой мир и то, сколько грязи и говна в нём. Не хотел, чтобы она сняла свои розовые очки с идеальном миром по ту сторону линз и увидела всё сырое и не отфильтрованное в нём.
Если я и понял что-то с тех пор, так это то, что я, возможно, ошибался на её счёт. В ней есть глубина и мудрость, её глаза и язык тела рассказывают совершенно другую историю, нежели тот образ, который она строит вокруг себя.
– Я не трону тебя, Афина, – говорю я ей, пытаясь не касаться её.
Её зрачки расширяются, и она мило сводит брови в месте, когда чего-то не понимает.
– Как я и сказал ранее твоему жениху, я не трогаю чужих женщин.
– Я не его женщина, – в её голосе слышно, как она рассержена, злится, только явно не на меня.
– Кольцо в моём кармане и картина, которую я сегодня наблюдал, говорят о другом.
Медленно я пытаюсь выведать из неё ответы, которые нужны мне.
Она отворачивается и сглатывает.
– Кирсан, пожалуйста, – шепчет она.
Из уголка её глаз скатывается маленькая слеза, не думая, я слизываю её. Солёный вкус смешивается с железным – её кровью. И в этот момент я готов кончить. Она сводит меня с ума. Тем не менее я держу себя в руках.
– Ш-ш, моя маленькая луна, я не буду заставлять тебя насильно делать что-то.
– Я не могу.
– Не можешь что?
– Рассказать тебе всё.
– Почему?
– Ты… ты не поймёшь. – Ещё одна слеза скатывается из её глаз, и я снова её слизываю.
Она не комментирует это. Только вот по мурашкам на её коже я понимаю, как это влияет на неё.
– Нет ничего, что бы я не смог понять, Афина. – Я глажу её по волосам, наслаждаясь их мягкостью. – Если ты так думаешь, можешь не рассказывать. По крайней мере, пока не поймёшь, что я могу тебя понять.
Она выдыхает и кладёт свои руки на мою спину. От её прикосновения я возбуждаюсь ещё сильнее. Повернув голову ко мне, она удивляет меня, когда поднимает голову и своими губами обхватывает мою нижнюю губу.
Её глаза искрятся озорством, когда она впивается в меня своими зубами, кусает, разрывая кожу и требуя кровь.
– Теперь мы квиты, – отстраняясь, говорит она и слизывает остатки моей крови со своих губ.
Я прижимаюсь к ней своим членом, показывая, как она повлияла на меня.
– Я не его женщина, Кирсан, пока это всё, что я могу тебе сказать, – говорит она, пока её тело вплотную прилегает ко мне.
Хоть я и знал это, мне нравится, когда она повторяет для меня эти слова.
– Всё ещё хочешь уйти? – спрашиваю я, пытаясь заставить её признать то, чего она действительно хочет.
Не дожидаясь её ответа, я наклоняюсь и осыпаю поцелуями её лицо. Сначала невесомо прикасаюсь губами ко лбу, потом к носу, щекам, подбородку. Старательно обхожу губы и двигаюсь по линии челюсти. Закончив, берусь за шею.
– Ты хочешь домой? – снова спрашиваю я.
Закусив губу, она качает головой. Улыбнувшись, я возвращаюсь к её шее.
– Тогда скажи мне, чего ты хочешь.
Афина смотрит на меня, и, чтобы вернуть ей немного храбрости, я просовываю свою руку в её трусики, аккуратно водя по её клитору.
– Я хочу… – Стон вырывается из неё, и она выгибает свою спину. – Я хочу, чтобы ты снял с меня это неудобное платье.
Довольный ответом, я тянусь к её застёжке.
– Ты можешь разорвать его или разрезать? – спрашивает она, и я не могу не обрадоваться, зная, что она ненавидит это платье так же, как и я, если не сильнее.
Моя девочка.
Приподнимаясь, я тянусь к тумбочке и вытаскиваю небольшой армейский нож. Немедля разрезаю её платье с конца, поднимаясь выше. Её губы украшает улыбка. Она наслаждается этим так же, как и я.
Добравшись до её груди, я действую осторожнее, чтобы не поранить её. Закончив, я, раскидываю его в стороны и втягиваю воздух, увидев, что под ним она почти голая. Не сдерживаясь, я аккуратно прикасаюсь к ней.
Её кожа бархатная и такая нежная, я провожу пальцами по её груди и легонько касаюсь маленьких розовых сосков, она извивается под моими прикосновениями. Только вот я не могу остановиться. Я продолжаю исследовать её тело, следуя вниз, трогая её живот и ниже, пока я не сталкиваюсь с тонкой тканью её трусиков.
Пока что обхожу эту зону и продолжаю трогать её ноги. Закончив, я встаю с кровати и начинаю расстёгивать свою рубашку. Всё это время не отрываю глаз от Афины.
Она занимается тем же, смотрит на меня. В комнате темно, единственный свет исходит от множества маленьких огоньков, проходящих сквозь окна. И этого достаточно, чтобы обстановка в комнате стала довольно интимной.
Сняв рубашку, я бросаю её на пол и берусь за брюки. Сняв всё, я оставляю боксеры и возвращаюсь к ней.
– Если ты продолжишь смотреть на меня так, то всё закончится не начавшись. – Я высовываю язык и провожу кончиком по шее вверх до её уха.
– Как? – извиваясь подо мной, спрашивает она.
– Как будто ты умоляешь меня трахнуть себя.
Она улыбается мне, и, не нуждаясь в её ответе, я впиваюсь своими губами в её губы. Поцелуи никогда не привлекали меня. Я обычно не целовался. Только вот попробовав её, теперь не знаю, как остановиться. Мне хочется поглощать её без остановки.
Отрываясь от губ, я исследую её тело, целуя его. Дойдя до её сисек, я обвожу их языком, пока не припадаю к соску.
– Ах, – она выгибает спину, прижимаясь ко мне и сильнее вдавливая в мой рот свой сосок. Я немного прикусываю его и получаю новую порцию стонов.
Этот звук сразу же стал моим любимым.
Я продолжаю свои исследования, перемещаясь к её животу. Чем ниже я спускаюсь, тем чаще она дышит. Мурашки по её телу сопровождают меня, давая сигнал продолжать.
Добравшись до её киски, я кладу руку поверх трусов.
– Мне снять их? – останавливаюсь я, желая получить побольше подтверждений от неё.
Она кивает, но я хочу поиграть с ней.
– Скажи мне, как ты хочешь, чтобы я снял твои трусики и обнажил твою киску?
– Разорви их, – её голос немного охрип, но звучит уверенно, а глаза полыхают огнём.
Подчиняясь, я сразу же срываю их с неё. Почувствовав, что теперь полностью открыта мне,
