Вторая жена. Цена выбора - Дина Данич

– На его плечах тяжкий груз. Не зная его историю, ты не имеешь права судить о Марко.

Белла, не глядя на меня, просто уходит, так и оставив все продукты – забирает с собой лишь несчастный пакет с марципаном.

Первая мысль, конечно, догнать ее и спросить, что она имела в виду, но вместо этого я убираю на кухне, а когда почти заканчиваю, приходит и тот самый повар. Окидывает меня недовольным взглядом, затем скользит им по кухне, словно я тут не убиралась, а наоборот.

– Добрый день, миссис Лучано. Обед будет в положенное время.

То, каким тоном он это говорит, дает понять, что я здесь если не пустое место, то как минимум человек, которого не воспринимают всерьез.

Неприятное чувство, но, пожалуй, дома было не лучше. Разве что относились ко мне чуть более сдержанно и внимательно. Раньше я думала, потому что любили, но теперь понимаю – просто берегли до момента, когда можно будет продать.

Выйдя из кухни, я решаю обойти территорию и посмотреть, что здесь еще есть. Однако стоит только мне одеться и выйти из дома, как буквально тут же дорогу мне преграждает Грегорио.

– Что? Я даже прогуляться не могу?

Он молча отступает в сторону, а я едва ли не бегом спускаюсь по ступеням.

Тень моего охранника так и преследует меня всю дорогу. Пусть он не приближается слишком сильно, но я чувствую себя под бдительным наблюдением.

Сад огромный, и я уже собираюсь развернуться обратно, как замечаю впереди небольшое строение. А пройдя еще несколько метров, останавливаюсь, глядя на то, как мужчина ведет гнедую лошадь в загон.

Здесь есть конюшня?!

Я уже делаю пару шагов, чтобы подойти ближе, но буквально из ниоткуда появляется Грегорио и тормозит меня.

– Даже посмотреть нельзя? – возмущаюсь подобным.

– Туда ходит только хозяйка.

Резко выдохнув, глотаю все, что готова выплеснуть на него, и вместо этого, развернувшись, быстрым шагом возвращаюсь в дом.

Наверное, я бы даже хотела сейчас столкнуться с Марко, но, уже подходя к крыльцу, я замечаю, как его машина проезжает мимо, направляясь к главным воротам.

Мне совершенно нечем заняться, а ехать за платьем нет никакого желания. Больше всего во мне желания просто бойкотировать приказ моего мужа и сделать так, чтобы он сам отказался от идеи куда-то меня с собой брать.

Почему? Да потому что меня бесит эта его уверенность, что он – царь и бог, которого я должна покорно слушаться.

И обед, и ужин сегодня проходят ровно так же – в одиночестве. Кларисса сообщает, что Белла заперлась в своей комнате, так что в столовую не придет.

Я чувствую себя отчасти виноватой – мне не хотелось с ней ссориться. Как минимум потому, что в этом доме она единственная, с кем я могу общаться.

А еще она мой шанс узнать хоть что-то про Марко, что можно было бы как-то использовать для своей защиты.

Спать я ложусь снова в той же гостевой спальне. А просыпаюсь от того, что хочется пить. В комнате очень душно, и сначала я открываю окно в надежде, что это поможет. Но даже свежий воздух не спасает, и в итоге решаю спуститься вниз, чтобы выпить воды.

Приходится снова отодвигать кресло, которым я опять обезопасила себя от визита мужа.

В доме стоит мертвая тишина. Свет горит, но теперь приглушенный – очевидно, ночной режим. В кухне тоже никого, что неудивительно – на часах уже за полночь.

Однако когда я выхожу обратно в коридор, то улавливаю невнятный шум. Делаю несколько шагов в том направлении, откуда доносятся звуки, потом еще. И вдруг понимаю, что это музыка. Причем что-то тяжелое, с жесткими басами.

В этом крыле нет ничего интересного – хозяйственные помещения. И тем любопытнее мне узнать, что же там такое происходит.

Заворачиваю за угол и вижу приоткрытую дверь, откуда, собственно, и доносится музыка.

Медленно подхожу, гадая, что там такое делает Белла – а это единственное предположение, которое у меня появляется в этот момент. То ли она слушает музыку, то ли играет, но когда заглядываю внутрь, то ноги буквально прирастают к полу.

12 Аделина

Внутри оказывается не просто спортивный зал – часть пространства занимают тренажеры, а часть покрыта матами, на которых прямо сейчас Марко дрался одновременно с двумя охранниками. И если те одеты в спортивную форму, то мой муж – в одних только штанах свободного кроя.

Я так и стою, не имея ни малейшей возможности ни отступить назад, ни отвести взгляда – настолько меня завораживает происходящее в зале. Лучано двигается быстро, технично и при этом агрессивно. У него двое противников, но он успевает отражать нападение каждого из них.

Отец и Андреа никогда не демонстрировали мягкость, напротив. Они оба достаточно авторитарные и жесткие мужчины, в чем-то даже жестокие. Я выросла в атмосфере, где это считается нормой. Да я даже к оружию относилась спокойно, хотя и понимала, что вообще-то это ненормально.

И все же то, что я вижу, ввергает меня в шок.

Столько ярости и мужской энергетики в том, что происходит. Замерев, слежу за тем, как Марко ловко уходит от очередного выпада, дальше делает подсечку и, уложив одного на лопатки, отпрыгивает в сторону, перехватывая руку второго противника.

Он словно безотказная машина для убийств – действует технично и жестко, не оставляя противникам ни единого шанса.

Мелькает мысль, что нельзя оставаться, что надо уйти, но в этот момент Лучано резко поворачивается и безошибочно находит меня взглядом. Сердце в груди замирает, кажется, даже пропускает удар, затем еще один.

Эти несколько секунд растягиваются в час – уверена, я никогда не смогу забыть то, какой сейчас взгляд у Марко.

Дикий, наполненный адреналином и готовностью выгрызть победу любой ценой.

Хищник, способный одолеть свою жертву голыми руками.

Охранник нападает, и муж так же внезапно отворачивается, чтобы поставить блок, а я пользуюсь этим и сбегаю.

На лестнице падаю, неудачно наступив на одну из ступеней. Больно ударяюсь коленом, но, быстро поднявшись, бегу обратно к себе.

Мне чудится, что вот-вот за мной придет муж. Разгоряченный дракой, он ворвется, чтобы…

Кое-как придвигаю кресло к двери и забираюсь в постель. Пульс зашкаливает, а сердце так сильно колотится, что уже почти выпрыгивает из груди. Меня потряхивает, а перед глазами так и стоит Лучано с этим его хищным, голодным взглядом.

Ни разу я не видела мужчину в таком