След Чайки - Броня Сопилка
Из-за парапета раздалось приближающееся жужжание, мы оглянулись: странная штуковина большой мухой поднималась все выше и, кажется, присматривалась к нам стеклянно поблескивающим глазом.
– Что это?
– О, кажется, в легенде о новых богах добавится пару штрихов, – усмехнулся Лисс.
– То есть оно нас видит?
– Скорее всего, да. О, точно да. Чувствуешь прилив сил, Тань?
– Угу. Не вовремя как…
– Нормально. Они сейчас под абсой, до них не доберётся. А мы выступим более прочным якорем.
– О чём вы? И где, кстати, наши подопечные? – я, наконец, додумался оглядеться, но всё равно никого поблизости не обнаружил. Ни зрением, ни чутьём.
– Под абсой. Они немного заняты. У них там праздник единения, – ухмыльнулся Лисс.
– А, так вы подглядывать не хотите…
– Нам вообще в этом процессе участвовать нельзя. Повезло, что мы успели тебя заметить и выдернуть.
– Почему? – удивился я. Не то чтобы мне хотелось… участвовать. Я бы чувствовал себя третьим лишним, конечно. Но ведь участвовал раньше, когда был Хранителем прошлого воплощения Лины, – и вот этих вот позывов распасться на частицы у меня точно не было.
Кажется, последние рассуждения я высказал вслух, потому что мне ответили:
– Во даешь. Ты, думаешь, они там сексом занимаются?
– Мог бы – покраснел бы, – огрызнулся я. – А разве не это ты имел в виду под «единением»?
– Не-а. Там сейчас другой уровень единения. Единение душ. Они принимают друг друга, прощают друг друга, обмениваются частицами друг друга… и всё такое, – скомкано закончил Лисс и, хмыкнув, добавил: – Секс, впрочем, тоже не исключен.
– А, кстати, что это ты про прошлое воплощение Лины рассказывал? – прищурилась и подобралась Тани.
– О! Вы сейчас во мне только Фиша узнали. А я вообще-то Шимарису, – ляпнул я, не подумав, и кошка сейчас же встопорщила шерсть и крылья. По ним побежали разряды электричества.
– Шшшшимарисссу?!. – страшно зашипела она. – Опять ты?!
– Ну, ты и злюка, чайка, – я примиряюще выставил вперёд лапки. – Я же не специально. Меня тогда вообще не спросили. А сейчас мы с Эршаром нормальный договор заключили – временный. Пока не найдется Лисс.
– И правда, Тань, чего шипишь? Он же сейчас не твоё место занял, – Лисс на мгновение распушил хвост большим таким костром, укрывая в нём напарницу целиком, а когда пламя хвоста схлынуло, кошка уже успокоилась – об её отношении ко мне напоминали лишь скептично вздёрнутые усы и прищуренный правый глаз.
– И всё-таки, – напомнил я, заодно пытаясь уйти от нервирующей электрическую кошку темы, – почему мне «повезло», что вы меня выдернули?
– Тебе? – фыркнула кошка. – Уж о ком, о ком, а о тебе мы точно не беспокоились.
– И? – протянул я, но Тани даже отвернулась от меня. Продолжил Лисс:
– Как ты думаешь, что случается, когда встречаются две половинки отражения творца, готовые принять друг друга?
– Мм… ну, слияние же?
– Не «ну». А именно слияние. И хорошо, если это будет секс, а не выход в иные сферы, где ничего им уже не нужно, где нет страданий и привязанностей. Возвращение к истоку. Чух-чух-чух, – Лисс запыхтел, затем издал звук «пш-ш» и металлическим голосом отчеканил: – Стоп Сансара, Нирвана конечная.
– То есть… – я с беспокойством огляделся, но скрытое под абсой обнаружить невозможно. – Они там что – умрут сейчас?
– Могут.
– Но, – я сглотнул, – это же…
Если честно, я не понимал, как можно так спокойно сидеть здесь, когда их хранимые могут умереть… хотя освобождение от страданий и привязанностей, от круговорота перерождений – некоторые индивиды считают высшей целью бытия, но у меня никак не получалось принять это, как благо. У меня даже шерсть вздыбилась от ужаса, и ноги зачесались – бежать, спасать!
– Эй, ты чего так нервничаешь-то? – Лисс постучал по мне кончиком пылающего хвоста, немного приведя в чувство: – Это закон Каверзного. Но нам тоже идея не нравится. Потому мы и здесь, а не там, под абсой. Чем полнее отражение, тем больше шансов освободиться. Только им явно рано. Пусть ещё… – Лисс хмыкнул, – пострадают.
Пожалуй, я тоже согласен.
– Значит, без вас они не уйдут? Фух…
Тандеркэт при моих словах так поморщилась, что я снова забеспокоился:
– Что не так? – но кошка всё ещё не хотела со мной говорить, и ответил Лисс:
– Они сейчас слишком сильны. Лину здесь – так вообще богиней считают. Да и Филиппа косвенно – тоже.
– В смысле?.. – я совсем растерялся. Ладно бы у нас в мире. У нас – магия, к тому же Фил был Безымянным, могли и узнать. Но этот мир показался мне весьма скептичным в отношении магии и всяческих «чудес». К тому же он был совершенно «голодным». Хотя… ключевое тут явно слово «был».
Лисс понимая, что рассказ будет долгим, улёгся на покрытие, а я уселся аккурат напротив его носа, глядя глаза в глаза. Если быть совсем уж точным – я переводил взгляд из одного его глаза на другой, а он поочередно их приоткрывал и зажмуривал.
Вот так, лениво жмурясь, Лисс рассказал мне обо всех мытарствах Лины, оставшейся в одиночестве. А ещё устроил небольшой экскурс в историю новейшей религии этого мира:
– Всё началось, когда Фил, тогда ещё не и не Фил совсем, возвращал Линке нашу Тани. Сил у него было ну очень много – Лину он «подарочком» едва не убил – так что ему пришлось слегка… покуролесить тут. Пару тайфунов и землетрясений на ровном месте вызвать, время замедлить, мир закрыть от внешнего проникновения, на всякий случай… ну, по мелочи так. Да.
«Нормальные мелочи», – я только покачал головой, не зная, что это Лисс ещё преуменьшает масштаб «куролеса».
– Естественно, – продолжал лис, водя ушами в направлении кружащей над нами «мухи», – не заметить всё это люди не могли. Пока учёные и военные искали причину необычных стихийных бедствий под землей или в далеком космосе, местные эссеты – экстрасенцы, так их называют, – уловили суть случившегося. Так появилась легенда о боге, запершем мир, и его дитятке, спрятанном здесь. А там и до религии новой оказалось рукой подать.
Да уж, неисповедимы ответвления случайностных сценариев. Никогда не знаешь наверняка, чем
