Хозяин Зимы - Ирена Мадир
– Убила тебя?
Севара поджала губы, но кивнула, опираясь на локоть Вьюги, которая вела ее к двери. Только сейчас можно было заметить, что гроб находился в пустой круглой комнате с окнами без стекол. Стены тут были заиндевевшими и каменными.
– Это моя башня. Ну, самый ее верх. Под нами мои комнаты, сможешь спуститься или позвать Снега, чтобы он вынес тебя?
– Снега? А Лед? – Севара невольно затрепетала, вспомнив любимого. Как она смела забыть его?! А ведь она многое забыла там, в старом доме, где жила с родителями. Но Льда?.. – Где он?
– Я провожу тебя к нему позже, хорошо? Давай сначала приведем тебя в порядок, – говорила Вьюга спокойно, но в тоне ее слышалась горечь.
– Где он? – настойчиво повторила Севара.
29. Поцелуй
Вьюга все же настояла на том, чтобы сперва Севара привела себя в порядок. В целом она была не против, ведь приятно окунуться в теплую пенную воду, пахнущую розовым мылом. Быстро вымывшись, Севара внимательно изучила место ранения, однако там не осталось даже шрама… Может, это не так уж и удивительно – прошел уже год.
Год.
От волнения у Севары снова закружилась голова, а в горле образовался ком, мешающий дышать. Она целый год терялась в своих посмертных грезах, наполненных воспоминаниями о родителях, и мечтах о том, какой бы стала их жизнь, если бы все было хорошо…
Вьюга рассказала, что поместьем теперь заправляла бабушка Севары, что приезжали ее братья, что младший, Яшар, целовал ей руки и умолял очнуться, а старший, Годияр, клялся, что сделает все ради нее, если она откроет глаза. Бабушка каждый вечер читала ей сказки и молилась. И продолжает так поступать, пусть вместо настоящего тела в ее спальне лежит не настоящая Севара, а сотканная из тьмы Вьюги иллюзия, пропитанная энергией Хозяина Зимы и призванная обмануть всех.
Севара также выяснила, что Забава тайком подкладывает в кровать охранительные обереги, в надежде, что это поможет, а дед Ежа каждую декаду ходит в храм с молитвами о здравии юной хозяйки. И оба они беспокоятся о внезапно уехавшей на юг Олене и о пропавшем куда-то Неждане…
– Оленя учится у моей кровной матери. Она Меловая ведьма и умеет использовать тьму. Ею она пыталась оживить меня в младенчестве. Но помог только Хозяин Зимы, который и воспитал меня…
Севара тяжело вздохнула. На Оленю она не злилась, разве что самую малость. Может, они снова как-нибудь встретятся, но уже наяву, а не в Царстве Мертвых, чтобы Севара высказала все, что она думает о ее несносном поведении. Наверное, стоит отправить ей письмо. Хозяин Зимы ведь должен знать адрес этой Меловой ведьмы, не так ли?
– А Лед? – Севара вышла из-за ширмы, где переодевалась, слушая рассказы Вьюги.
Последняя казалась ей с течением времени все роднее. И было ясно почему, ведь ее сила теперь текла по жилам, а привязанность к ней походила на сестринскую.
– Он… Он в саду.
– Почему же не пришел ко мне? – удивилась Севара, невольно покосившись на зеркало.
Там отражалось осунувшееся бледное лицо с тенями, пролегшими под глазами. Положение не спасала даже красота платья из легкой струящейся ткани с узорами снежинок, переливающихся на свету. Однако Севара решила, что для человека, проведшего год в гробу, она выглядела еще весьма свежо…
– Лед не ходит, – пробормотала Вьюга. В глазах ее застыли слезы, так же как и в тот раз, когда она рассказывала о жертве Неневесты.
– Что это означает? – воскликнула Севара.
– Увидишь. Метелица проводит тебя.
Дух в волчьем обличье остановился у выхода из покоев, а Севара, не уточняя больше ничего, накинула шубу и кинулась за Метелицей. Та вела ее по лестницам, по мрачным пустым коридорам, осматривать которые Севара не успевала. Все, чем были заняты ее мысли, – Лед.
Лед не ходит.
Почему? Что случилось? Это наказание от Хозяина Зимы?
«Сад, – сообщила мысленно Метелица, – дальше сама».
Севара послушно прошла по тропинке, вымощенной сверкающим камнем, туда, где виднелся странный сад. Стебли и листья были выкованы из металла. Каждый изгиб и прожилка сияли серебристым блеском. Цветы же, созданные из самоцветов – рубинов, сапфиров, изумрудов и многих других, переливались в лучах тусклого зимнего света, их кристаллические лепестки искрились, будто звезды, замерзшие в вечном танце.
Вокруг царила стылая зима: морозный воздух наполнял пространство хрустальным спокойствием, а легкий иней покрывал землю тонким серебристым покрывалом. В центре сада стоял фонтан – когда-то журчащий и живой, теперь же застывший во льду. Его вода превратилась в прозрачную скульптуру, отражающую холодную красоту этого волшебного мира. Здесь время казалось остановившимся, а холод и сияние сливались в безмолвной гармонии вечности.
Сердце забилось сильнее, а желудок сжался от подступающего страха, когда Севара заметила среди странного сада ледяное изваяние молодого мужчины. Волосы из сверкающих кристаллов отражали свет и создавали эффект легкого мерцания. А лицо… Каждая деталь была проработана превосходно. Так не работали человеческие руки. Это лицо…
– Лед? – Голос дрожал, а слезы лились по щекам.
Но это был он. Ее Лед, который стал настоящим льдом. Жуткая скульптура, мерзкая и прекрасная одновременно. Севара осторожно подняла руку, касаясь щеки. Кожу опалил холод.
– Лед, ты меня слышишь?
Но он молчал. Он не видел. Не слышал. Не чувствовал.
Севара всхлипнула и зарыдала, лбом уткнувшись в грудь статуи.
– Вернись ко мне, пожалуйста… – отчаянно шептала она. – Пожалуйста… Ты ведь обещал, что все будет хорошо… Ты обещал…
Она не знала, сколько раз повторила это, не знала, сколько умоляла, но он оставался неподвижен, а Севара продрогла до костей. Когда она наконец отступила, из-за прорехи в тучах показалась закатная Инти, кровавым светом обволакивая Льда.
– Мне жаль… – глубокий баритон зазвенел среди каменных лепестков и металлических листьев, нарушая хрупкий покой сада.
Но Севара даже не обернулась. Она знала, кто подкрался к ней, ничем не выдав себя. Хозяин Зимы. Снова он… Если бы у нее остались силы, она бы кричала и колотила его, выплескивая ненависть, но она не могла ничего, кроме как ронять слезы в снег и смотреть в застывшее лицо любимого.
– Я желал добра. Часто желал, и часто это приводило ко злу…
Хозяин Зимы прошелся рядом. Его тень заслонила свет Инти, и Севара могла видеть его на периферии зрения. Он не был похож на того, кого она видела в лесу или в тронном зале. Не было сверкающей мантии и короны на голове. Он был в легких черных доспехах с серебряными вставками, волосы его были стянуты в высокий хвост.
