Кольцо отравителя - Келли Армстронг
Я сижу на кровати, привалившись к подушкам, и прикидываю шансы на то, что останусь здесь до утра и могу раздеться, — ведь это не современный мир, где можно просто натянуть шмотки обратно. Да и лежать плашмя в корсете не особо удобно. И вот я сижу, глядя, как ночь вползает в окно, когда раздается стук в дверь. Подумываю проигнорировать его. В конце концов, я должна спать. Но это не решительный стук миссис Уоллес и даже не вежливый, но уверенный раппорт Грея.
— Войдите, — говорю я.
Ожидала я Алису, но не удивлена, когда входит Айла. Она закрывает за собой дверь.
— Ты не спишь, — констатирует она.
— Хм.
— Дункан волнуется.
— Это он послал тебя проверить, как я?
Айла удивлённо спрашивает:
— Послал меня? Для этого ему пришлось бы признать, что он обеспокоен. Возможно, даже признаться в этом самому себе. Это совершенно недопустимо. Мир наверняка рухнет, если кто-то поймет, что он на самом деле…
— Очень милый парень?
Она содрогается.
— Какой ужас. Никто не должен знать. Это тайна. Плохо хранимая, конечно, но всё же тайна, и мы обязаны позволить ему поддерживать эту иллюзию.
Мне удается выдавить улыбку и качнуть головой.
— Я в порядке.
Она указывает на кровать, и я жестом приглашаю её присесть, а сама сажусь ровнее.
— Ты не в порядке, — говорит она. — Ты расстроена из-за дела, особенно из-за возможной связи с Эннис и Джек, и этот дискомфорт доводит тебя до меланхолии.
— Тебе удалось изучить осадок?
— Ты не хочешь говорить об Эннис и Джек. Что ж, ладно. Да, я изучила металл в одном флаконе и остатки порошка в другом. Основываясь на физических свойствах и микроскопическом исследовании, я бы сказала, что это действительно таллий.
Я киваю. Затем произношу:
— Мы можем отложить Эннис и Джек в сторону и разобрать само дело?
— Не уверена, что мы сможем разобрать его как следует, не упоминая их, но я понимаю, что ты имеешь в виду. Сосредоточимся на этом Фишере.
Я вожусь, поправляя платье, пока Айла не говорит:
— Устраивайся поудобнее, Мэллори, как сделала бы это дома. При мне тебе вряд ли стоит беспокоиться о приличиях.
Я подбираю юбки и скрещиваю под ними ноги.
Она смеется.
— И это не выглядит удобным. Что ж, каждому своё, полагаю.
— Ага, в спортивных штанах было бы лучше, но придется обойтись этим.
— В потных штанах? Да, у нас очень разные представления о комфорте.
Я сдерживаюсь, чтобы не пуститься в объяснения, и хватаю бумагу и перо.
— Ты пишешь прямо в постели? — удивляется Айла. — Пожалуйста, не попадись на глаза миссис Уоллес, иначе боюсь, я не смогу помешать ей вышвырнуть тебя за дверь.
— Не, если я ляпну чернилами на постельное белье, она вышвырнет меня в окно.
— Ты ведь знаешь, что у нас есть карандаши? Напомни мне принести тебе несколько завтра.
Я макаю перо в чернильницу и, убедившись, что с него не капает, подношу к тетради.
— Начнем с кладбищенской аферы. Насколько мы понимаем, Бёрнс и Фишер её и придумали. Они привлекли Янга, потому что работали с ним раньше, и у него были выходы на менее состоятельных инвесторов.
Айла кивает.
— Но им нужен был и богатый вкладчик, чтобы изначально купить участок, и им стал лорд Примроуз. Я подтвердила это, пока ты была с Дунканом, поэтому и не присоединилась к вам в пабе. Я обсудила этот вопрос с человеком, сведущим в делах о мошенничестве, и он посоветовал выяснить, кто владеет землей. Это лорд Примроуз. Знал ли он, что это на самом деле афера — неясно. Мой контакт сказал, что возможны оба варианта. Единственное, что действительно волновало бы лорда Примроуза, — это получение приличной прибыли от своих инвестиций.
— Которую он бы и получил. Обманывать его не было нужды, но и посвящать во все детали схемы — тоже. Он покупает землю под кладбище, а Бёрнс и Фишер приводят инвесторов покупать участки. В какой-то момент об этом пронюхивает лорд Лесли и тоже хочет в долю.
— Он видит мошенничество таким, какое оно есть, и силой пробивается на первый план. Это был Гордон до мозга костей.
— Достаточно хитер, чтобы разглядеть аферу. Достаточно беспринципен, чтобы захотеть в ней участвовать. Достаточно агрессивен, чтобы получить желаемое… за счет Фишера, которого он — совершенно справедливо — считал слабым звеном. Судя по письмам, Лесли беспокоился, что Уэйр вышел на след заговорщиков. Либо Уэйр действительно что-то подозревал, либо Лесли использовал это как повод, чтобы вышвырнуть Фишера.
— И тогда Фишер мстит, убивая троих, кто отрезал его от схемы, которую он считал своей. Он также травит своего нанимателя, боясь, что тот и впрямь что-то заподозрил. Таков мотив? Яростная месть тем, кто его предал?
— Звучит слишком сурово. Я бы сказала, мотив — деньги. Фишера обделили, поэтому он убил остальных троих и либо продолжает аферу в одиночку, либо — что вероятнее — выгребает казну и дает дёру. Убийство Уэйра было лишь заметанием следов.
— Он планировал свалить вину на жен? Похоже на то, учитывая его разглагольствования об Эннис. С холостяком мистером Уэйром это не сработало, но к тому моменту мистеру Фишеру уже было плевать на перекладывание вины. Город в панике, четверо отравлены, и у него есть время забрать деньги и бежать, прежде чем кто-то свяжет его с мистером Уэйром.
— Если бы вообще связали. Он нанялся недавно, в конторе не осталось и следа его присутствия. Даже экономка не знала, где он живет.
Айла наклоняется, чтобы прочесть мои записи.
— Значит, на этом всё? Убийства раскрыты, если мистер Фишер действительно убийца?
— Думаю, да.
— А если это Джек?
— Если это Джек, мы вернемся к началу. Мы почти ничего о ней не знаем, а значит, я не могу даже предположить мотив. Нам придется начать копать под неё как под подозреваемую.
— Что пока не имеет смысла, раз у тебя есть два варианта получше. Мистер Фишер и моя сестра.
Я молчу.
— А если убийца — Эннис? — настаивает Айла. — Как тогда всё сходится?
Я вставляю перо в держатель с решительным щелчком.
— Если это Эннис, то я не вижу у неё никаких мотивов убивать мужа.
Это неправда. Есть её отношения с Сарой, но этот секрет не мне раскрывать. Однако я не могу притворяться, что у Эннис совсем нет мотивов.
— Забудь, — поправляюсь я. — У неё
