Таро на троих - Анна Есина

Ещё пара подобных вопросов — и я решу, что это не интервью, а урок основ мироздания, где мы проходим прописные истины. А у меня, между прочим, есть дела поважнее.

Прости-прости, мне подумалось, вдруг кто-то не уловил сути твоих увлечений. И раз уж всем стало очевидно, что ты деспотичен, обратимся к тем самым прописным истинам. Всё должно быть по-твоему. Любимая женщина стала твоей женой, дети у вас сплошь златовласые. Как думаешь, Миру не обидно? Что вообще может заставить тебя пойти на уступки?

Ну что за драматизм — «обидно ли Миру»? Он взрослый мужик, а не капризный подросток. Мы с ним не раз это обсуждали. Да, я строг, да, я твёрд, да, всё должно быть по-моему — потому что я отвечаю за тех, кто рядом.

Моя жена — моя опора. Мои дети — моё будущее. Это не прихоть, а ответственность. Я не готов поступиться даже кусочком этого счастья ради чего бы то ни было — даже ради Мира. Потому что любовь к брату не отменяет любви к семье.

Кто-то мирится с укладом вещей. Я эти вещи укладываю. И Мир, хоть и ворчит порой, всё равно меня уважает. Потому что знает: я не меняю курс без веской причины.

Тебя начнут разбирать на цитаты, уверена. И раз уж мы обсудили такие непростые вещи, давай обратимся к вопросу попроще. О твоих литературных пристрастиях и музыкальных вкусах мы кое-что узнали. А современные исполнители тебе нравятся? Какая мелодия у тебя стоит на звонке?

Современные? Они существуют, да. Но я предпочитаю то, что проверено временем. Классика, древние баллады, иногда — тяжёлые риффы, напоминающие о старых днях.

А на звонке… знаешь, я поставил звук удара стали о сталь. Короткий звон клинка. Не потому, что я до сих пор играю в архидемона, просто этот звук мгновенно привлекает внимание. И да, Эви сотню раз грозилась сменить его на что-то более «человеческое», но пока терпит. А ещё этот звук кажется мне чётким, без лишней лирики. Как приказ. Чтобы даже в самый важный момент я не пропустил звонок от жены или детей. Практично и по делу, как я люблю.

Почему я не удивлена? Это риторический вопрос, Зар. А вот по существу: ты как-то упомянул, что из прошлой демонической жизни тебе больше всего не достаёт способности читать мысли Стаси. Что-нибудь изменилось с тех пор?

Способность читать мысли? Нет, она не вернулась. И, признаться, я больше не хочу её обратно.

В демонической жизни всё было слишком просто: мысли, как открытая книга. Не нужно было угадывать, стараться, расти. Теперь я узнаю Станиславу заново каждый день: по улыбке, по паузе перед словом, по тому, как она берёт меня за руку. Это сложнее. Но это настоящее. И это делает нас ближе, чем любая магия.

Как сейчас складываются ваши отношения с матерью? Простил ли ты её?

Простить? Мы не в детской сказке, где все обнимаются и плачут от счастья. Ненависть ушла — это да. Осталась… сложная смесь.

Она предала нас. Но она же и дала мне всё, что у меня есть сейчас. Парадокс, правда? Без её сделки с бездной не было бы Эви, не было бы наших детей, не было бы этого дома.

Так что да, в каком-то смысле я ей благодарен. Не за прошлое — за настоящее. И каждое утро, когда открываю глаза и вижу спящую жену, я это чувствую.

Скажи, а то, что ты сам стал отцом, как-то повлияло на твоё отношение к матери?

Да, повлияло. Кардинально.

Пока я был просто её сыном, я судил. Судил строго, по меркам архидемона: предательство есть предательство. А когда сам взял на руки свою малышку… что-то сдвинулось.

Я осознал цену выбора. Понял, каково это — чувствовать ответственность за жизнь другого существа. За его будущее. За то, чтобы он не остался один в этом жестоком мире.

И тогда я впервые задал себе вопрос: а что, если она действовала не из эгоизма? Что, если это была отчаянная попытка спасти нас? Да, ценой тьмы. Да, ценой боли. Но… она выбрала нас. Я бы сделал то же самое ради своих детей.

Есть такой модный тренд: сто вещей и ничего лишнего. Назови топ пять вещей, без которых не смог бы обойтись.

Пять? Хорошо. Но только вещи — без абстракций.

Клинок в простых ножнах, как символ дисциплины. Он не требует слов, только уважения.

Часы — механические, с тяжёлым ходом. Каждый щелчок служит напоминанием, что время теперь имеет вес.

Карта с маршрутом на Эльбрус, как символ ещё не пройденного пути. Предвкушаю реакцию Эви. Люблю видеть в её глазах восторг

Обручальное кольцо на пальце. Для меня оно хранит тепло выбора, который я сделал. Лучшего выбора в жизни.

Камень с горным кварцем. Нашёл его у ручья, когда впервые осознал: я могу просто стоять и смотреть на воду. Без планов, без целей. Просто быть.

Больше мне ничего не нужно. Остальное — шум.

Зар, у меня нет слов. С тобой было приятно поболтать. Размеренно, чётко, без отвлечения на посторонние шумы. Спасибо за это интервью. Если хочешь, можешь оставить какое-то пожелание или напутствие своим почитательницам (я уверена, что назвала их правильно).

Почитательницы? О, как торжественно… Но раз уж так, вот вам пара слов от бывшего архидемона, ставшего человеком:

Не гонитесь за тем, что «должно» быть. Ищите то, что есть. Цените тишину рядом с любимым человеком больше, чем овации толпы. Умейте быть жёсткими, когда нужно защитить, и мягкими, когда нужно обнять.

И да, если вдруг встретите кого-то с мрачным взглядом и мечом за спиной — не пугайтесь сразу. Возможно, он просто ищет место, где можно поставить этот меч и сказать: «Я дома».

Хотя я солгала. Вопросик всё же остался. Один единственный. Очень терзающий меня. В книге о вас с братом и Стасей полно откровенных сцен. Как думаешь, стоит убрать половину или оставить всё как есть?

Ну конечно, ты не могла обойтись без последнего вопроса…

Слушай, я архидемон, который научился варить кашу и менять подгузники. Я прошёл путь от всемогущества к простым человеческим радостям. И если в книге есть сцены, где я просто люблю свою женщину — в них и заключена суть.

Оставь их. Не для зрелищности — для глубины. Пусть видят, что страсть — это не слабость, а сила. Что близость — не