Таро на троих - Анна Есина

Игорь провёл рукой по лицу, будто стирая невидимую копоть.

Я молча наблюдала за ними, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Знаю, как много значит этот контракт для Игоря. Для них обоих. Они столько сил вложили в компанию, столько ночей не спали, просчитывая риски.

Тася, видимо, уловив моё беспокойство, тихо спросила:

— Мам, всё хорошо?

Я улыбнулась, погладила её по руке:

— Конечно, милая. Просто папа с дядей обсуждают важные дела.

Митька тут же влез:

— А что за дела?

— Взрослячие, — важно заявил Егор. — Тебе ещё рано знать.

— Сам ты водоросль! — возмутился Митя. — Я тоже хочу знать!

Мотька, видя, что всё внимание переключилось на старших, решил не отставать:

— Каля! — завопил он. — Кузыля! Сеня бип-бип!

Это разрядило обстановку. Игорь рассмеялся, чмокнул болтуна в пухлую щёчку:

— Ладно, не будем пугать детей «взрослючими» заботами. Давайте ужинать. А то рыба совсем остынет.

Арсений тоже улыбнулся, поднял чашку:

— За семью. И за успех, — он нашёл под столом мою руку, перетащил к себе на бедро и принялся пальцем вторить линиям на коже.

Мы поддержали тост, и вечер снова наполнился привычным шумом: звоном посуды, детским смехом, обрывками разговоров.

После ужина, когда дети разбежались по комнатам, я задержалась на кухне, убирая посуду. Игорь вошёл следом, обнял меня сзади, прижался щекой к плечу:

— Мы даже не поздоровались толком. Привет, Эви, — он потёрся носом о шею и шумно вдохнул мой запах. — Как же чертовски сильно мне не хватает тебя на работе.

Я повернулась к нему, заглянула в глаза:

— Думаешь, пора отпустить Мотьку в свободное плавание по просторам образовательной системы?

Он скорчил рожицу, будто я чересчур сильно грузила его мозг витиеватыми формулировками.

— Вообще-то я склонялся к идее отдать его в детский сад, но если ты рассматриваешь другие варианты...

Он поцеловал меня, и на мгновение все тревоги отступили. Только его тепло, его уверенность, его запах — смесь цитрусового геля после бритья и едва уловимого аромата дорогого одеколона.

— Пойдём спать, — прошептал он. — Завтра будет тяжёлый день.

Я кивнула, выключила свет и последовала за ним. Где-то вдали слышался смех детей и приглушённый голос Арсения — он с упоением читал нашим сорванцам сказки на ночь.

Через полчаса всё стихло. Дверь в нашу спальню приоткрылась, и мужская тень скользнула внутрь.

Я откинула уголок одеяла, дождалась, покуда ночной гость разденется, и с нескрываемым удовольствием прижалась к крепкой груди. Игорь к тому времени уже крепко спал.

Арс опутал меня своими руками и жарко выдохнул в макушку:

— Как же я соскучился, Стась.

— Неужто Оленька не развлекает? — не удержалась от колкости, хотя льнула к нему всё сильнее. — Или ты со Светочкой сейчас?

— Ревнивица, — он хохотнул, осторожно завалил меня на спину, навис сверху и тягуче приятно повёл губами по лицу. — Ты же знаешь, что все эти блонды лишь для отвода глаз. Я только твой. Только для тебя и твоего удовольствия.

— Почему не прикидываться гомосексуалом, м? — прошептала с обидой и нетерпеливо подалась навстречу, обхватывая сильное тело руками и ногами.

— Непременно подумаю над этой идеей. Потом. Позднее. А сейчас иди-ка сюда. Я покажу, как именно истосковался по тебе.

Меня очень впечатлил его голод, настолько, что мы умудрились разбудить Игоря, который тоже замолвил словечко от имени своей собственной грусти по мне.

И в миг, когда рассветные лучи, словно расплавленное золото, окутывали нас тёплым сиянием, я снова ощутила то самое невыразимое счастье — не просто любовь, а удивительное единение трёх душ, сплетённых воедино судьбой. Я, обычная девушка из мира людей, вдруг стала для них — двух могущественных архидемонов — тем самым живительным источником света, в котором они так долго нуждались.

Арсений так и остался бушующим вихрем страсти, чья сила обжигала и одновременно дарила невероятное чувство защищённости. Игорь стал моей тихой, непоколебимой гаванью мудрости, где всегда можно найти покой и понимание. Их руки, такие разные — одна горячая, словно пламя, другая прохладная, как древний камень, — крепко держали меня на протяжении всех лет, и в этом прикосновении я чувствовала всю глубину их чувств.

Мы прошли через тьму сомнений, через страх непонимания, через преграды людских предрассудков. Мы научились слышать биение сердец друг друга, распознавать малейшие оттенки эмоций, понимать без слов. И теперь, стоя на пороге нового дня, я не испытывала ни тени страха. Потому что знала: наша любовь — это не просто чувство. Это сила, способная творить чудеса, ломать границы миров, создавать новые законы бытия.

Прижимаясь к ним, вдыхая их смешанные ароматы — терпкий, как ночной ветер, запах Игоря и свежий Арса, напоминающий горный родник, — я шептала про себя слова благодарности судьбе. За то, что подарила мне их. За то, что позволила испытать такую любовь — всепоглощающую, безграничную, невероятную. Любовь, ради которой стоило пройти через всё. Любовь, которая навсегда изменила нас троих — и сделала по-настоящему счастливыми, цельными.

КОНЕЦ.

Интервью с Заром

Ты не против небольшого интервью?

Ну конечно, ты не могла пройти мимо, да? Я ведь такой «интересный персонаж»… Загадочный и замороченный (последним словцом меня только ленивый не ткнул). Хорошо, давай быстро. Но только потому, что я знаю: если откажу, ты придумаешь какой-нибудь эпизод, где я спотыкаюсь о собственную ногу, лечу кубарем с лестницы и навеки обретаю тупую улыбку и слюнку в уголке рта. А мне важно сохранять достоинство — особенно перед женой.

Раз заговорили о жене, давай с неё и начнём. Твой лучший подарок для Стаси? Кстати, сколько вы уже вместе?

Без малого десять лет. Срок, который говорит сам за себя. Не каждая способна вынести рядом архидемона, пусть даже бывшего. Но Эви — исключение.

Лучший подарок… Он ещё не вручён, потому что я не из тех, кто дарит безделушки. Я готовлю настоящее приключение: восхождение на Эльбрус по южному маршруту. Она новичок, да, но в её глазах столько огня, что мне почти не страшно за неё. Почти.

Я всё-таки надеялась на Гималаи, но Эльбрус тоже здорово. Зар, меня до сих пор интересует, почему твоя страсть — это мечи и доспехи? А кузнечное ремесло?

О, Гималаи — это, конечно, звучит величественно. Но Эльбрус ближе к дому и не менее красив. А теперь к твоему вопросу.

Мечи и доспехи? Да потому что они отражение сути. Клинок не лжёт: он либо острый, либо тупой. Мои чувства, как лезвие: чёткие, прямые, без изворотов. Характер холоден как сталь — да, именно так. И закалён, как