Кольцо отравителя - Келли Армстронг

Грей поднимает палец.

— Повысить их состояние. Не статус. Это совсем другое.

— Проклятая британская классовая система. И всё же, наличие денег — это шаг вверх по лестнице для следующего поколения. Это помогло бы их сыновьям быть замеченными джентри.

— А еще лучше — их дочерям.

— Вроде Эннис. — Я замолкаю. — Не могу представить её замешанной в подобной афере. Если бы за этим стояла она, схема была бы куда менее очевидной.

— Афере? Полагаю, это еще одно слово для обозначения мошенничества. Да, если бы за этим стояла Эннис, мы бы не раскусили это так быстро.

— Если мы вообще раскусили, — поправляю я. — Это лишь теория. Нам нужно больше.

— Тогда пойдем поговорим с Хью и посмотрим, сможем ли мы найти этого мистера Фишера.

Глава Тридцать Пятая

Час спустя я драю камин в кабинете Грея. Сама виновата, честно говоря. Ладно, признаю, это был мой выбор. Я самоустранилась от следующего этапа расследования, чтобы разгрести свои домашние дела: для детективной работы на четверых материала не хватало, а этот кусок не требовал моих специфических навыков. По факту, как гостья в этом мире, я была здесь бесполезнее всех.

Когда мы вернулись, выяснилось, что детективу Крайтону удалось получить образец тканей трупа Янга, и Айла его уже протестировала. Как и ожидалось, результаты совпали с показателями Лесли и Уэйра. Пока Крайтон всё еще бьется за эксгумацию Бёрнса, я не уверена, что это так уж важно, пока у нас нет подозреваемого. В какой-то момент нам придется подтвердить, что Бёрнс умер так же, чтобы предъявить обвинение, но до тех пор мы можем исходить из предположения, что он был частью схемы, если не всплывет обратное.

Следующий шаг носит криминалистический характер. Точнее, это судебно-бухгалтерская экспертиза. Клара Бёрнс указала, где её бывший муж прятал тайные деловые бумаги. МакКриди нашел их и распорядился перевезти в участок для изучения. Этим он сейчас и занимается вместе с Греем и Айлой — оба вызвались помочь. Да, уровень грамотности в Шотландии (особенно в Эдинбурге) высокий, но это не значит, что обычный констебль способен расшифровать коммерческую документацию, особенно если та составлена так, чтобы скрыть истинную суть сделок.

Мне удалось справиться с обыском у Уэйра, но это было не так просто, как я ожидала. Мне не хватает базы в этом мире, чтобы понимать всё, что я читаю, когда дело касается тонкостей права или бизнеса. Отчасти виной тому эпоха, отчасти — локация. Даже в современном мире нашлось бы полно шотландских или британских терминов, которые пролетели бы мимо меня.

Поэтому я предпочла заняться хозяйством, хотя остальные пытались убедить меня вздремнуть. Мало того что я благородно отошла в сторону от следствия, так еще и отказалась от шанса на заслуженный отдых. Потрясающая трудовая этика, да? Ну, нет. Не то чтобы я упустила возможность выследить или допросить подозреваемого. Что до отдыха — я бы просто лежала в кровати и прокручивала мысли, а думается мне лучше, когда руки заняты.

Я тру и думаю, собирая детали воедино и подавляя желание спешить с выводами. Держу все варианты открытыми и стараюсь не зацикливаться на одной теории. Да, я считаю, что мы правы насчет фальшивого кладбища, но нам нужно гораздо больше ниточек, чтобы связать это с остальными жертвами.

Время чая уже прошло, когда остальные возвращаются именно с тем «больше», которое нам требовалось. Доказательство того, что Джеймс Янг, могильщик, действительно был замешан в махинациях Эндрю Бёрнса с участками несколько лет назад. Как могильщик, Янг имел выход на людей, отчаянно нуждавшихся в «подобающем» погребении на киркьярде. Бёрнс связывался с ними и предлагал участок с гарантией захоронения «на два метра вглубь» на одном из двух кладбищ, где работал Янг. Тот расчищал место для новых тел… а затем снова их перекладывал, когда нужно было продать это же место кому-то другому.

Также у нас появилась зацепка по Фишеру. Айла нашла его имя в нескольких папках: молодой клерк начал работать с Бёрнсом пару лет назад над делом, которое казалось легальным бизнесом. Ну, легальным, насколько они могут судить — никто из нас не эксперт по викторианскому мошенничеству. Но Айла знает кое-кого, кто в этом разбирается, хотя больше ничего не говорит. Она пообщается со своим контактом для получения информации. Подозреваю, это бывшая прислуга, которую она когда-то приютила и вывела на респектабельный путь. Тем временем МакКриди накопал достаточно улик, чтобы начать официальный розыск Фишера.

— Есть предложения для меня? — спрашиваю я. — Для нас обоих, — добавляет Грей. — Мы наверняка найдем, что еще разузнать, но если у тебя есть что-то конкретное, Хью, — говори.

— Конкретное слово — «спать», — заявляет Айла. — Вы оба отчаянно в этом нуждаетесь.

Грей косится на меня.

— Я думал о чем-то более активном, чем мы с Мэллори могли бы заняться сообща.

— Если вы желаете сообща заняться сном и сделать его более активным, это меня не касается, — спокойно отвечает Айла, откусывая кусок скона.

МакКриди поперхнулся чаем.

Грей лишь качает головой.

— Я вижу, чувство юмора Мэллори заразительно.

— Отдыхайте, — говорит Айла. — В своих постелях. Я скажу миссис Уоллес, что сегодня мы будем ужинать очень поздно.

Полчаса спустя мы с Греем сталкиваемся на лестнице: Айла спускается поговорить с миссис Уоллес перед тем, как отправиться на встречу со своим бывшим аферистом.

Я смотрю на Грея.

— Я одна чувствую себя ребенком, которого рано отправили спать, пока взрослые занимаются чем-то интересным?

— Не уверен, насколько «интересны» задачи Хью и Айлы, но да — ощущение такое, будто меня спровадили в кровать, хотя я ни капли не устал.

— Вы не должны этого терпеть. Вы здесь хозяин дома.

Его губы дергаются.

— Если ты пытаешься подбить меня ослушаться сестру, то мне не нужны стимулы — я занимаюсь этим всю жизнь.

— Что предлагаете делать вместо сна?

— Найти Джека. Она заблокировала твой запрос на аудиенцию, и нельзя позволять так с собой обращаться.

Я негромко смеюсь.

— Да, со мной это тоже не прокатывает. Меня бесит, что Джек меня игнорит, но мы уже на пути к развязке, и я не вижу, что может добавить её приятель, пишущий листки.

— Но знаем ли мы наверняка, что он ничего не может добавить? Если нам всё равно нечего делать и мы не хотим спать, почему бы не проверить это направление, вдруг оно окажется плодотворным?

— Справедливо.

— Более чем. Если только ты не предпочитаешь отдых.

— Ни в коем