Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть] - Яна Смолина

— Я всё равно не понимаю.

— Вы успокоили её, сеньора, — Зоуи приблизилась ко мне, обнимая за плечи. — Мы давно поняли, что ничего хорошего не выйдет из всех этих поджогов и мелких пакостей. Но вы вышли на путь здравого сопротивления. Кто-то должен был развязать вам руки, понимаете? Это её жертва ради общего дела, мадам.

На мои глаза навернулись слёзы, и я не сумела их сдержать. Нет, я знала, что так бывает. Сколько имелось примеров доблести и самопожертвования в истории. Но то были рассказы о далёких событиях прошлого, а теперь всё происходило здесь и сейчас. Здесь и сейчас одна женщина загубила свою жизнь, чтобы другая помогла остальным выкарабкаться на свет.

— Так не должно было случиться, — говорила я, ощущая объятия Зоуи, которая теперь гладила меня по голове. — Бедная Паола! Что-то нужно сделать! Помочь ей смягчить наказание! Нужен адвокат!

— Не плачьте, сеньора. У неё всё будет хорошо.

— На каменоломнях не бывает хорошо!

— Вы думаете, она станет копать рудник? — Зоуи усмехнулась, отстраняясь от меня и заглядывая в лицо. — Женщины там трудятся на кухне, в прачечной или шьют. Её жизнь мало изменится.

— Ты говоришь это, чтобы меня успокоить.

— Нет, мадам. Так и будет. Говорят, там даже браки заключаются среди осуждённых. Люди строят себе дома, ходят на работу. Тяжёлую работу, но всё же. Паола с её опытом не пропадёт. А у нас появится время, которое мы потратим с умом.

Точно. Лучше и не скажешь.

Разомкнув объятия, я вытерла рукавом глаза и попыталась успокоиться.

— Ты права, — сказала я. — И мы начнём действовать прямо сейчас. Собери всех, а я займусь оформлением документов, чтобы у вас было право работать на фабрике. Пусть девочки явятся завтра с утра. Нам предстоит обить немало порогов и выслушать упрёков не меньше. Но в таком деле главное — начать.

Зоуи не переставала улыбаться, радуясь моему оживлению.

— Нам не привыкать, мадам.

Когда я проводила её, три вопросительных взгляда, устремившись в меня с порога, напомнили о том, что я обещала, но до сих пор не сделала. И спустя четверть часа, Аньоло уже поглаживал по плечу взволнованную Беллу, а Лукас точно, как Зоуи, рассекал кабинет, вышагивая из угла в угол.

— Ты хорошо подумала? — спросил он, резко остановившись и впившись в меня взглядом, полным тревоги. — Ну какие машины? Кто станет на них шить? Всю жизнь швеи руками работали.

— Они могут испугаться, вам не кажется? — подхватил Мартин. — Машины заменяют лошадей, кочегаров в котельных. Теперь эта швейная машина, которая наверняка заменит швею.

— Не заменит, — твёрдо проговорила я. — Такая машина никогда не сможет работать без человека. И удобна она тем, что ускорит процесс. Швея за час сможет создать столько одежды, сколько делала за смену.

— Неужели такое возможно? — спросила недоверчиво Белла.

— Когда ты увидишь итоговые цифры производительности, у тебя отпадут все вопросы. Нам остаётся только обучить девочек.

— И это самое сложное, — закончил Лукас.

— Дорогой, ты прав. И у меня будет к тебе просьба. Подготовь Магдалину к этой новости, расскажи то, что рассказала тебе я. Пусть она начнёт обучаться, когда Лучано привезёт первые машины, а потом научит остальных. Нам нужно вводить новшества осторожно, но и тянуть с этим долго нельзя. Заказы идут, а фабрике не хватает рук. Да вы и сами это понимаете.

Лукас и Мартин согласно кивнули.

С каждым днём я ощущала, что теряю силы. Буквально. Нет, мне нравилось находиться в гуще событий и быть всем нужной, но организм требовал отдыха. Я плохо спала, питалась на ходу. Днём, ближе к обеду, начинала клевать носом, и с огромнейшим трудом заставляла себя не уснуть, ведь впереди было ещё столько дел.

Грешным делом, посматривала на настенный календарь, разобравшись в устройстве которого, осознавала простую истину — до дня равноденствия осталось немногим больше месяца. А значит, пора искать себе мужа. Иначе фабрику отберут.

Откинулась на спинку кресла, смыкая веки.

Что делать?

Как быть?

Может, правда договориться с кем-нибудь, кому можно доверять, на фиктивную сделку? Но с кем? Кому здесь вообще можно доверять?

С этой мыслью шагнула на лестницу, чтобы возвращаться домой, как вдруг увидела внизу человека в коричневом потёртом сюртуке, который беседовал с Мартином. Узнав в нём начальника портовых грузчиков, я прибавила шаг.

Мне показалось, что и мужчина оживился, и даже как будто обрадовался, увидев меня.

— Сеньор Гаспаро, — начала я, подходя к нему и подавая руку, — какой приятный сюрприз. Вы к нам по делу?

— Хотел узнать, как вы, мадам, — ответил он. — и не нужна ли помощь.

Взгляд, которым он одарил меня, был красноречивее слов. Так мог смотреть только влюблённый мужчина на предмет страстного обожания. Или я слишком возомнила о себе? Но жизненный опыт плюс понимание местных нравов горячих, пылких мужчин говорили сами за себя. Чего стоит один только Диего Борджес, который точно так обжигает взглядом, да ещё и прёт напролом, не видя препятствий.

Я немного смутилась.

— Благодарю вас сеньор, — ответила, забирая у него руку, с которой мужчина, судя по всему, так и не расстался бы, не прояви я инициативу. — Помощь нам нужна всегда. Но чаще всего никто, кроме Пресвятой, не в силах нам помочь.

— Мадам шутит, — остановил меня Мартин. — Господин Гаспаро приехал, чтобы вернуть нам повозку. Ту самую, если вы помните.

Я на минуту задумалась. Но потом меня осенило. Под той самой повозкой подразумевался откуп мерзавцу ростовщику, который едва не заставил бедняжку Беллу самым унизительным образом расплачиваться по долгам покойного отца.

Я рот открыла от изумления.

— Вы про ту повозку, которая…

— Именно, мадам. Я выкупил её у Донато и решил, что вам она нужнее.

— Спасибо, сеньор. Не знаю, как благодарить вас.

— Кое-что вы можете сделать, — сказал он, улыбнувшись лукаво. Мне вдруг стало не по себе. — У меня сильно поизносился сюртук. Если мне его залатают, я буду счастлив.

— Мы сошьём вам новый! — выпалила я.

Мужчина усмехнулся.

— Это слишком.

— Нет, я настаиваю.

— Ну значит, так тому и быть. Отказать вам я не в силах.

Мы так и продолжали бы улыбаться друг другу, как два неловких подростка, если бы Мартин не откашлялся дипломатично.

— Мадам, вы куда-то собирались сегодня вечером.

Я опомнилась. Конечно, собиралась! Посадить на корабль и отправить в пугающую неизвестность две наивные влюблённые души.

Попрощавшись со своим скромным благодетелем и пообещав снять