Взгляд зверя: его истинная - Сумеречная Грёза
Согнулся, сотрясая нутро от этой невозможной, просто невыносимо резкой вони. Вырвало. Остатки оленя легли аккурат на кучку моего потенциального завтрака, который я бы все равно не съел ни при каких условиях, даже будучи волком. Пусть эти наркоманы в виде домашних шавок грызут химический суррогат. Я не приемлю ничего, кроме настоящего мяса.
Грейси… не знал, что можно испытывать столько неприязни к такому простому незатейливому имени.
Встал, с трудом разогнул ноги и человеческое туловище. Стало холоднее, кожа натянулась так, что, казалось, вот-вот лопнет. Ничего страшного, когда отойду от последствий рокового укола, все придет в норму. За свое здоровье я уж точно не опасался, а вот за реакцию стаи… нужно будет подумать, что я скажу ей. Хотя, все, что бы я не сказал или придумал – все никчемно. Уже не имеет значения, что произошло. Что бы ни случилось, это был выбор богов – так решит старый вожак, а за ним и вся стая.
Отныне я – альфа, победивший трёх соперников, но от которого отказалось высшее провидение. Неудачник, не имеющий будущего, волк, погубивший свою стаю. Что будет с ней, ведь выбрать вожака сейчас станет трудной задачей… не хотел об этом думать. Не сейчас, не в этот день… ноги сами передвигались по траве, я шел к трассе, высокий, крепкий и сгорбленный, надеясь, что меня не примут за йети.
Знал нравы здешнего населения – им что не попадись на пути, все принимают за Лохнесское чудовище, вампира или какого-нибудь индейского призрака. Не хотел оказаться в их списке, лучше уж сверкнуть голым телом на трассе. В конце концов, стесняться-то мне нечего.
Вышел на дорогу, с удовольствием почувствовал теплоту асфальта пятками: за день он нагревался так, что к рассвету ещё не успевал остыть. Хорошо, что Грейси меня подстрелила летом, будь сейчас зима… и чему я радуюсь? Меня взяла неконтролируемая злость.
Понял, что рычу на машину, которая притормозила при виде несчастного голого мужика на трассе, вскинувшего руку большим пальцем вперёд. Машина задумалась немного – стоит ли уделять внимание странному незнакомцу с диким оскалом на лице, а потом продолжила свой путь, решив со мной все-таки не связываться. Эта девчонка всё ещё приносила мне неприятности будучи уже, хоть и в недавнем, но все же прошлом.... Завтра я буду йети – как пить дать. Нужно было с этим как-то завязывать.
Усмирил свой гнев, попытавшись сделать несчастное лицо. Одной рукой прикрыл гениталии – человеку, все же, присущ стыд, а сейчас я находился в людской ипостаси.
Следующая машина вызывала твердую уверенность в светлом будущем – она была полицейской. Из нее вышла женщина лет пятидесяти, с таким размером бюста, что он с трудом сдерживался казённой рубашкой:
– Стой на месте, парень, – объявила она, тряхнув блондинистыми выцветшими волосами. Готов был поклясться, что осветляла она их не раз, – Подними руки так, чтобы я их видела.
– Боюсь, я могу поднять только одну руку, мэм, – неуверенно прохрипел я, удивляясь тому, что голосовые связки меня все-таки послушались. – Но если вы настаиваете…
– Не надо, – задумалась пожилая блондинка, оторвалась от служебной машины и сделала несколько шагов в мою сторону – на ее бедре красовался кольт, и она уже с любовью его поглаживала, – Можешь оставить одну ладонь там, где держишь. Вряд-ли у тебя там поместится что-то слишком опасное, что может меня удивить.
При этом служительница закона ехидно усмехнулась, окинув меня любопытным, совсем не официальным взглядом. А она не из робкого десятка и с острым языком. Тут что, все женщины такие? Надо будет сделать себе напоминание больше не появляться в этих местах.
– Что с тобой случилось, парень? – спросила женщина полицейский.
– Ограбили, – совершенно честно соврал я. – Выбросили на обочину.
На обочину жизни…
– Помощь нужна? – от этого вопроса я вздрогнул.
А по мне не видно? Наверное, у женщин в этих местах очень туго с причинно-следственными связями.
Однако, хотелось закричать отчаянно, что нет, я иду своим путем, и можете отправиться подальше со своими благими намерениями, но сегодня – не вчера, и помощь мне действительно была нужна.
– Мне необходимо позвонить.
– У вас есть родственники, друзья, которые могли бы помочь?
– Есть, – кивнул я, порядком сомневаясь в своем заявлении. Примет ли меня стая после всего того, что произошло? – Как вас зовут, мэм?
– Капитан Сьюзи Адамс, – ответила мне женщина, уже довольно дружелюбно провожая меня на заднее сидение, – Гоняюсь тут с утра пораньше за нарушителями без прав, но они оказываются гораздо проворней. И откуда только у подростков столько прыти? Вот мы в их года…
Дальше я уже не слушал, совершенно не интересовался какими-то нарушителями законов, мне хватило и одной девчонки, которая выдает желаемое за действительное вопреки всем законам логики.
– Алло, – прохрипел в трубку я двоюродному брату. Знал, что он поможет, даже если случится ядерная война, – Грэг, привет. Не задавай лишних вопросов, мне тут нужно…
– Конор, ты вообще где?! – в трубке послышался ожидаемо панический голос, – Вся стая в сборе, мы уже давно ждём тебя, а перехода так и не произошло! Никто не чувствует твоих мыслей, вожак сидит и молчит, он очень недоволен. Что за херня творится, ты можешь мне объяснить?!
Крик иглой впился в мозг, вызывая острый приступ боли.
– Если будешь так кричать, обойдусь без твоей помощи. Но должен признать, сейчас она мне очень нужна.
– Прости, – выдохнул Грэг на той стороне, – Говори, что произошло.
– Подробности при встрече, но сейчас я назову адрес, тебе нужно будет подъехать. И ещё, – взглянул я на затылок Сьюзи Адамс, у которой, я уверен, в несколько раз обострился слух, – Пожалуйста, захвати с собой одежду.
***
Так и не вышел из машины, пока не подъехал Грэг. Не нужен был мне ни полицейский участок, ни посторонние любопытные взгляды. Несколько раз Сьюзи жадно проходилась глазами по моему мускулистому двадцатилетнему телу, но я делал вид, что ничего не замечаю. Если будет так продолжаться, могу опорожнить остатки оленя прямо ей в машину – тошнить-то меня не перестало.
– Удачного тебе дня, надеюсь, все будет хорошо, – попрощалась служительница закона, когда я, наконец, почувствовал себя человеком: оделся и перебрался в машину брата, – А ты, случайно, не видел тут серый старенький пикап? Там за рулём девчонка лет четырнадцати, с головой белой и двумя косичками. Если честно, никак не могу ее поймать. Говорю же, прыткие нынче подростки…
И тут до меня дошло, что горе-охотница и нарушительница дорожного порядка – один и тот же человек.
